Головы гидры - Тимофей Афаэль

тишину разорвал низкий, угрожающий рык. Из ниоткуда вырвались толстые темно-фиолетовые и багровые нити, сплетаясь в фигуру огромного зверя. Его глаза пылали злобой, клыки сверкали. Острые, словно кинжалы, когти оставляли рваные следы в воздухе. Он бросился ко мне, схватив за край плаща, явно намереваясь оттащить от звезды и утянуть обратно во тьму.

— Даже здесь отдохнуть не дадут! — рявкнул я, чувствуя, как во мне закипает ярость. Захотелось растерзать всех, кто меня беспокоит.

Не теряя ни секунды, я схватил зверя за холку, сжал покрепче и с размаху влепил ему звонкую оплеуху. Зверь взвыл, отпрянул, но не сдался. Он скалился и попытался вырваться. Однако я был быстрее: ещё одна оплеуха, ещё сильнее, и он замер, виновато опустив голову. Его грозный рык сменился тихим скулением. К моему удивлению, зверь улегся у моих ног, признавая поражение.

Я усмехнулся, отпустил его и сел рядом со звездой, положив руку зверю на холку. Уж не знаю, зачем он тащил меня туда, но пусть лучше останется здесь. Зверь всхрапнул и успокоился совсем. лежа рядом.

Нежные лучи звезды обнимали меня, согревая душу, а я смотрел на облака, плывущие по синему небу, и ощущал, как напряжение уходит. Зверь тихо сопел у моих ног, а я чувствовал себя победителем — не только над ним, но и над той тьмой, что пыталась меня поглотить. Всё было спокойно, всё было правильно.

Медленно открыв глаза, я понял, что лежу на палубе корабля. Первое, что я увидел, — встревоженные лица Атами и Сардаса. Атами облегчённо выдохнула и улыбнулась, увидев, что я очнулся. Сардас же смотрел на меня с обидой, потирая глаз.

— Ты в порядке? — спросила Атами. ОНа протянула руки, подхватывая меня под локоть и помогая принять относительно вертикальное положение. Я оперся о борт и посмотрел на них. — Мы уж думали, что ты не очнёшься.

Я моргнул, оглядываясь. Корабль мирно покачивался на волнах, солнце золотило горизонт, а воздух пах солью и свободой. Всё, что я видел во сне — тьму, звезду, зверя, все это казалось таким реальным в тот момент. Теперь это было лишь воспоминанием, тёплым и радостным.

— А что с Сардасом? Чего он глаз трет? — спросил я, заметив, как он хмурится.

— Он пытался тебя лечить, потом привести в сознание, но ты отмахнулся от него и попал прямо в глаз. Угрожал еще и просил оставить тебя в покое и дать отдохнуть, — хихикнула Атами, косясь на обиженного мага. — Так что бедолага Сардас пострадал ни за что.

Я виновато взглянул на приятеля и протянул ему руку, которую тот крепко пожал.

— Прости, Сардас. Я не нарочно. От зверя во сне отбивался. Такой сон хороший видел, в ы не поверите

Он отмахнулся, стараясь сохранить серьёзный вид, но уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Ладно уж, бывает. Главное, что ты живой.

Я рассмеялся, чувствуя, как тепло звезды всё ещё живёт во мне. Пусть впереди нас ждут новые испытания, я знал: с этим светом внутри я справлюсь с чем угодно.

— А то, как ты махал кулаками, мы видели, — звонкий голос девушки прервал мои размышления. — Ты тут такое представление устроил, что мы к тебе даже подойти боялись. Ты и меня чуть не прибил, когда я рискнула проверить, все ли с тобой в порядке. Как ты себя чувствуешь, кстати?

Я снова прислушался к ощущениям, затем осмотрел себя, расстегнув драную рубаху. Моё тело было как новенькое. Ни одного уродливого шрама, ни следа от тех страшных ран, что недавно покрывали меня. Только в груди, прямо в самом центре под кожей, светилась золотая звёздочка, переплетённая темно-фиолетовыми и красными линиями. Она была словно маленькое произведение искусства, загадочное и красивое. Я провёл рукой по груди, ощущая лёгкое тепло, исходящее от этого сияния.

— Сама видишь. Я как новенький, — подмигнул девушке и медленно поднялся на ноги, чтобы получше понять ощущения. Новое тело меня очень радовало. Я чувствовал себя просто прекрасно, словно переродился. И, по сути, так оно и было.

Маги, окружавшие нас, подтвердили мои ощущения. Они рассказали, что видели моё перерождение. Как я сражался с тьмой внутри себя и вышел из этой битвы победителем.

— А потом тебя закрыл белый кокон! — рыжий парнишка, что недавно плакал от радости. живописал мое перерождение, активно размахивая руками. — А потом мы слышали рык зверя, а потом ты вжух! Кокон лопнул, и ты упал на палубу уже вот такой! Здорово! Но ты так больше не делай, пожалуйста. От рыка мы чуть все не померли со страху!

Мы решили не терять времени и отправились в путь за Боэльей. Еще подплывая к острову, мы увидели команду, радостно машущую нам руками и магов, что остались с ними.

— Эгей! Кто это плывет там⁈ Никак победитель гадких богов⁈ — могучий бас капитана разнесся над морем. — Надо за это выпить!

— А есть чего⁈ — крикнул я в ответ под дружный смех.

— Обижаешь, дружище! Хоть ты меня и не взял на последнее дело, но, я думаю, у нас еще будут приключения!

Их корабль, который ранее застрял на мели, теперь снова был готов к плаванию. С помощью магов они сняли его с мели и вытащили на глубину.

После теплых приветствий, Сардас пригласил нас на главный остров. Отдохнуть, обсудить дела, собрать пленников и двигаться дальше. Мы отказываться не стали, хоть и понимали, что нас ждет дер Гройц.

— Подождет, — махнул рукой Боэлья, вытащив из трюма целый ящик какого-то пойла.

Я проснулся рано утром, когда первые лучи солнца, только начали пробиваться сквозь тонкую пелену облаков, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого. Лёгкий морской бриз приносил с собой солёный запах моря и свежесть, от которой грудь наполнялась живительной энергией. Я потянулся, ощущая, как мышцы приятно напрягаются, и улыбнулся, приветствуя новый день. Моё новое тело всё ещё казалось чудом. Оно стало сильнее, легче, полное скрытой мощи, которую я только начинал постигать. Проведя рукой по груди, я коснулся золотой звёздочки, что светилась под кожей, переплетённая тонкими линиями тёмно-фиолетового и красного.

Сегодня был важный день. Мы решили с утра собраться на небольшой совет с Атами, Боэльей и Сардасом, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги. Мне предстояло разобраться с торговцами и соплеменниками Атами. От первых нужно избавиться, а вторым помочь.

Я не такой кровожадный, но южные