Головы гидры - Тимофей Афаэль

Дружные заклинания ударили в голема, кроша камень, да только каменной твари все было нипочем.

— Он контролирует их! Пока не убьем кукловода, не разрушим големов! — крикнули мне.

— Тогда замедлите их! — я приготовился к самоубийственному рывку.

Мои союзники принялись колдовать и големы немного замедлились. Этого момента я и ждал. Напряг мышцы, побежал вперед, уворачиваясь от огромных рук. Один из магов попытался преградить мне путь, но я уклонился и снес ему на бегу голову. Второй бросил в меня зеленым сгустком. Я рухнул на пол, проскользил по нему и подрубил ему ноги. Противник с воплем боли упал на каменный пол и затих с шипом топора в голове.

— Это конец, Шартраз, ты труп! — бросил я ему и рванул навстречу, желая снести поганую голову.

— Нет, это твой конец, поганый варвар! — он выпустил поток тёмной энергии почти в упор.

На голых инстинктах я уклонился, но луч задел плечо, оставив обожжённый след. Боль пронзила тело, но я стиснул зубы и ударил. Топор встретил магический щит, искры полетели в стороны. Шартраз контратаковал — молния ударила в грудь, отбросив меня к стене. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело.

Он наступал, посох в его руке горел чёрным пламенем.

— Умри! — крикнул он, занося оружие и произнося очередное заклинание.

Я перекатился в сторону — заклинание врезалось в стену, разбрызгивая каменное крошево. я нырнул вперед и ударил топором по его ноге. Лезвие вошло глубоко, Шартраз взвыл, падая на колени. Мы сцепились, катаясь по полу. Его пальцы тянулись к моему горлу, но я вывернул ему руку — хруст кости эхом отозвался в зале. Второй топор опустился ему на грудь, но снова щит!

— Падаль! — рявкнул он мне в лицо и принялся читать заклинание.

Я же принялся молотить топором по щиту что есть мочи. Удар, удар, еще удар. Щит хрустнул и лопнул. Лезвие глубоко вонзилось в его грудь. Шартраз захрипел, заклинание прервалось.

— Вы все пожалеете, — прохрипел он, прежде чем глаза его остекленели.

Я поднялся, тяжело дыша. Раны пульсировали, кровь стекала по рукам, но бой был окончен. Каменные стражи рушились под ударами моих магов, зал наполнился пылью и тишиной. Я повернулся к саркофагу. Он казался живым — цепи слегка дрожали, словно под ними билось сердце.

— Ну вот я и добрался, — хрипло протянул я, шагнув ближе. Чувствовалась ужасная усталость. Давно у меня не было таких тяжелых и изматывающих боев. Вспомнился Врандл. — Как тебя охраняли мощно, Зал-гатор. Как золотую курицу.

«— Они считают меня своим повелителем. Естественно, они охраняли меня», — голос в моей голове был низким, пробирающим до костей. — Освободи меня скорее, я подскажу как!'

— Ты обещал показать и рассказать мне все и только потом я приму решение. Расскажи, зачем ты притащил в наш мир магию? — потребовал я, опираясь на топор.

«— Мы были молоды. Этот мир первый, который мы создали. Во время создания была допущена ошибка. Кости мира — невидимые жилы стали медленно разрушаться. Это грозило смертью всему живому. Тогда я решил, что магическая энергия поможет укрепить эти кости. Другие боги были против, но я все равно сделал это, ведь лучше делать хоть что-то, чем стоять и смотреть на пожар. Ты в этом поймешь меня как никто другой. Ты человек действия. В итоге кости мира укрепились. Ему перестало грозить уничтожение, но смертные получили возможность изучать и пользоваться магией. Моим братьям и сестрам это не понравилось. Они хотели властвовать над миром безраздельно! Хотели подчинения! Они попытались убрать магическую энергию, но не смогли. Она слишком плотно вошла в этот мир. Тогда их гнев обернулся на меня. Они заточили меня здесь и оставили обелиск — орудие, что разрушит мир, если его не остановить. Освободи меня, и я уничтожу его!»

Слова звучали правдиво, но что-то внутри меня сопротивлялось. Интуиция вопила о том, что меня водят за нос, но в чем? Я вспомнил Иналию, её предупреждения. Стоя перед саркофагом, я размышлял. Освободить его? Или найти другой выход? Наличие в нашем мире обелиска меня не устраивало, но, если я освобожу бога. точно ли он уберет его?

Внезапно мой разум пронзила боль. Это была она — Иналия. Её голос дрожал, полный слёз.

— Не делай этого! — крикнула она. — Он лжёт! Если ты освободишь его, он подчинит всех, сделает нас рабами! Зал-гатор и до заточения пытался это сделать! Именно поэтому он притащил магию в наш мир! Не делай этого, Эридан! Прости меня, — прошептала она. — Я обманывала тебя, притворялась богиней. Аргос тоже извиняется. Не выпускай его, умоляю!' — в ее голосе было столько ужаса, что я почти поверил. Иналия боялась Зал-гатора. Боялась до икоты. Этот страх заставил ее извиниться передо мной и даже сознаться в обмане!

Я замер. Зал-гатор молчал, но я чувствовал его взгляд, тяжёлый и угрожающий. Два пути лежали передо мной: довериться богу в саркофаге или Иналии. Раны ныли, голова гудела, но решение пришло само.

Я попытался вызвать богиню мысленно, чтобы Зал-гатор меня не слышал: " — Иналия, здесь есть обелиск. Он распространяет эманации, убивающие все живое. Его оставили боги в наказание. Он должен был уничтожить мир, но местные маги сдерживают его энергию. Зал-гатор обещает уничтожить его. Есть ли возможность уничтожить эту дрянь нам самим?'

И мне удалось это сделать: «- Сейчас мы подумаем! Подожди немного, Эридан! Только не трогай его саркофаг! Зал-гатор попытается тебя обмануть! Просто жди, мы что-нибудь придумаем!»

Время тянулось медленно и тягуче как свежая древесная смола. Маги-союзники лечили своих, а потом подлатали и меня.

— Ты получил ответы на свои вопросы? — спросил меня их старший. Его имени я так и не удосужился спросить.

— Не совсем, — покачал я головой и протянул ему руку. — Я Эридан. Лучше поздно, чем никогда. Да?

— Сардар, — мужчина улыбнулся и пожал мою руку. — Так что? Будешь его освобождать?

— Подожди, — я вздохнул и уселся на ступеньку. — Я думаю. Кое-что меня настораживает.

— А меня нет, если мы его не освободим, обелиск так и останется здесь, — Сардар вздохнул. — Я не хочу обрекать остальных на служение этому проклятому оружию.

— Я найду способ его