Головы гидры - Тимофей Афаэль

— Что он сказал? — спросил Боэлья, сплюнув кровь на листья.

— Они хотят разбудить бога, — я кивнул на мага, голос был низким, как рычание. — Говорят, иначе мир сгорит в каких-то магических эманациях.

— А ты веришь? — Атами прищурилась, её пальцы напряглись на тетиве.

— Не знаю, — я сжал топоры сильнее, чувствуя их вес. — Но я выясню. Мы бы все равно отсюда не сбежали. Готовились продать жизни подороже. Так почему не посмотреть, о чем они говорят? Где гробница? Веди меня туда и не дай боги я увижу там Шартраза! Я его убью, так и знайте!

Маг кивнул, дрожа, и поднялся: — Сначала я покажу артефакт. Идем, его видно отсюда мы оказали помощь раненым. Маги даже вызвались полечить Боэлью. хотя он и отказывался поначалу.

Затем двинулись через джунгли. Маги шли впереди под моим приглядом, их шаги были неуверенными, спины сутулились. Влажный воздух давил, листья шуршали под ногами, а голос бога звучал в голове, то усиливаясь, то затихая. Он говорил о древних временах, о магии, что была даром, о наказании, что легло на мир из-за гордыни других богов. Им не понравилось, что люди стали сильнее.

Когда мы вышли к северной части острова, я увидел его — артефакт. Огромный черный обелиск торчал из воды, словно сломанное копье богов, окруженный трещинами, из которых сочилось зеленое свечение, ядовитое и живое. Вокруг него были установлены белые шипы. Они окружали копье и блокировали часть излучения едва видимыми серебряными нитями энергии. Воздух дрожал, кожа покалывала от невидимой силы, волосы на затылке встали дыбом.

— Это оно, — сказал главный, его глаза блестели безумным огнем. — Мы пытались сдерживать, но сил не хватает. Созданный нами щит держит эманации, но они все равно просачиваются наружу.

— Зачем вам люди на островах? — спросил я его, озадаченный увиденным.

— Люди — это барьер. Они питают щит, а мы сдерживаем остальное, именно поэтому мы выглядим так как выглядим. Мы все здесь потомки Зал-гатора и у нас одна миссия — не дать артефакту уничтожить мир.

Я подошел ближе к краю воды, золотая жидкость в моем теле запылала жарче, её свечение усилилось, отражаясь в черной поверхности обелиска. Голос бога стал громче, он проникал в кости: «Я чувствую эманации хаоса! Что я такого сделал, что они решили так поступить⁈ Не прощу! Я никогда их не прощу!».

Что, если это ловушка? Что, если они лгут, и бог уничтожит всё, а не спасет? Боэлья шагнул ко мне, его голос был твердым, несмотря на боль: — Решай, Эридан. Но если это обман, я зарублю их всех до единого.

Капитан бодрился, хотя я уверен, он понимал, что со всеми нам не сладить.

Я бы не поверил в их рассказ про артефакт, если бы не увидел его вживую и не видел то, что он делает с людьми.

Атами натянула лук, готовая к любому исходу, её стрела смотрела в грудь главного мага. Я посмотрел на обелиск, затем на них — их изуродованные лица, их мольбы кричали о правде. Но была ли это правда? Золотая жидкость гудела во мне, будто подталкивая вперед.

— Ведите меня к гробнице. Там я решу, что мне делать, — приказал я магам.

— Тогда нам нужно вернуться на корабли. Гробница расположена на удалении от цветка, — сказал тот, что все время говорил со мной.

— Веди, — буркнул я, раздумывая, над всем безумием, что мне удалось увидеть.

Мы снова пробирались через джунгли, снова грузились на корабли. Я оставил Боэлью и остальных, вытаскивать корабль. Несколько отрядов магов вызвались им помочь. Сам же загрузился на один из кораблей. Атами пошла со мной. Я пытался ее оставить, но девушка уперлась.

— Кто прикроет тебе спину, в случае чего? Нет, одного тебя я не отпущу, — буркнула она и надулась, демонстрируя, что разговор окончен.

Черный корабль плыл, рассекая волны. Благодаря магии его скорость была приличной.

— Мы допустили ошибку, — маг подошел ко мне и встал рядом, прижимая перевязанную руку к груди. Рану ему закрыли, но вылечить сразу такие повреждения даже с помощью целебных заклинания не представлялось возможным. — Не нужно было так поступать с островом. Шартраз заигрался во власть. Он забыл, ради чего мы поколениями здесь живем.

— Поколениями? — удивился я. Мне почему-то казалось, что они живут очень долго. Гораздо дольше людей.

— Я вижу, о чем ты думаешь, — собеседник грустно рассмеялся. — Из-за излучения мы живем около тридцати-сорока лет. Новые служители набираются из жителей острова. Именно поэтому мы так резко отреагировали на нападение. Если бы сюда вторглись колонизаторы, началась бы война и мы бы не смогли сдерживать эманации артефакта. Нас отбирают в хранители, и мы знаем, что это быстрая дорога в один конец, — он улыбнулся своим кривым ртом. — Сама судьба послала тебя сюда, Эридан. Надеюсь, ты освободишь наших людей от уготованной нам участи.

— Далеко нам плыть? — спросил я, вглядываясь в горизонт и размышляя над его словами.

— Нет. Вон уже проявляется черная скала. Нам туда, — собеседник указал на черную точку. В свете садящегося солнца ее было еле видно.

Глава 8

Мы плыли к скале, где находилась гробница. Паруса хлопали от ветра, киль разрезал волны, поднимая брызги, солёный ветер хлестал по лицу. Я стоял на носу корабля, вглядываясь в тёмный силуэт впереди. Скала возвышалась над морем, словно чёрный клык, торчащий из пасти океана. Напряжение сжимало грудь. Я догадывался, что нас ждёт бой. Не мог Шартраз просто так взять и уступить мне. Это было бы слишком просто для человека, который вообразил себя повелителем этих мест. Мои спутники молчали, лишь скрип дерева и плеск волн нарушали тишину.

Когда мы приблизились достаточно близко, я рассмотрел на причале мелькающие фигуры. Маги. Их мантии развевались на ветру, посохи в руках мерцали зловещим светом. Они ждали нас. Среди них я заметил Шартраза. Его высокую фигуру и холодный взгляд невозможно было спутать ни с чем.

— Не подходите, предатели! — его голос, усиленный магией, прогремел над водой, заглушая шум моря. — Как вы могли просить чужака о помощи⁈ Он уничтожит здесь все! Не приближайтесь или мы вас потопим!

Слова Шартраза стали сигналом. В тот же миг с причала сорвались заклинания: огненные шары