Нечисть - Алексей Викторович Ручий

– Обиженного нам сюда приведите.

После этого опер принялся бить Тараса ногами, повалив того на пол. Вскоре в помещение вошли и другие менты, а с ними и активисты и, видимо, кто-то из опущенных. Тарас уже не обращал на это внимания.

Глядя прямо перед собой немигающими глазами, он видел лишь засиженную мухами лампочку над столом начальника оперчасти, облупившуюся побелку на потолке… и то, что было за ними: железобетонные перекрытия, камеры, под завязку набитые людьми, снова перекрытия, камеры, перекрытия, крыша, а над ней – небо, покрытое серой коростой туч, ещё выше – тёмный купол стратосферы, а за ним – открытый Космос, бесконечные просторы Вселенной…

Стена тумана растаяла, Тарас перешагнул через неё. Ему было плевать на то, что сейчас делают с его телом, он перестал думать о нём, потеряв с ним какую-либо связь. Потерял он связь и с тюрьмой – её образ напрочь стёрся из мозга, перестав значить хоть что-то. Тарас был свободен. Свободен от понятий, от образов, от того, что принято считать сложившимся порядком вещей. Он был свободен от жизни как таковой. И от смерти. Потому что жизнь и смерть – просто слова и застывшие, смутные тени, которыми можно пугать или восхищать, но которые не имеют никакого отношения к истинному бытию и теряют своё значение, едва ты покидаешь своё тело, свою оболочку…

Тарас наконец-то остановил внутренний диалог.

Постиндустриальный психоз

– Итак, – улыбнулся известный (и весьма дорогостоящий) психоаналитик, откинувшись в своём кресле, – налицо интересный и, я бы сказал, весьма специфический случай, – он взглянул на пациента, – но давайте ещё раз разберём всё, так сказать, детально, не оставив без внимания ни одной даже, на первый взгляд, самой незначительной мелочи. Вы утверждаете, что на протяжении довольно-таки продолжительного времени наблюдаете один и тот же сон, в котором перед вами предстаёт здание или, если быть точным, образ здания, который пытается склонить вас к совершению определённых действий, я правильно понял?

Пациент – тридцатилетний-уже-лысеющий-преданный-своей-работе-менеджер – беспокойно заёрзал на стуле, потом утвердительно кивнул:

– Всё верно.

– И вы утверждаете, что это здание – бизнес-центр, который недавно возвели прямо напротив окон вашего офиса?

Пациент снова кивнул.

– Да, этот бизнес-центр… его построили три месяца назад…

– Что ж… – доктор забарабанил пальцами по крышке стола, – позвольте тогда спросить, сколько времени вы в среднем проводите на работе?

– Вообще-то у нас стандартный восьмичасовой рабочий день, в этом плане мы не отличаемся от других фирм, но в последнее время я задерживаюсь чуть дольше обычного… понимаете, звонки от потенциальных клиентов поступают даже вечером, а согласно нашей корпоративной практике каждый звонок – это уже половина сделки…

– На сколько вы задерживаетесь?

– Часа на два… на три… я считаю, пока молод, нужно работать, чтобы обеспечить себе достойную старость…

– То есть в среднем вы проводите на работе десять-одиннадцать часов?

– Ну, не обязательно… – протянул менеджер.

– И всё же?

– Да, что-то около того.

– Понятно, – выдохнул доктор, словно только что раскрыл тайну, достойную пера великих мастеров детектива.

– Скажите, а вам нравится ваша работа? – доктор взял со стола ручку и, повертев в руках, направил её в сторону пациента, словно дуло снайперской винтовки.

Менеджер нервно затеребил пуговицу на левой манжете своей рубашки.

– Разве это имеет отношение к моей эээ… проблеме?

Доктор положил ручку на стол. Снайперская винтовка пока не понадобится, достаточно подпустить добычу поближе – и тогда можно будет использовать оружие более мелкого калибра.

– Расслабьтесь. Мы просто беседуем. Я задаю вопросы, а вы на них отвечаете. Поймите, психоаналитика такая штука… в общем, важны любые детали, подчас такие мелочи, которые, возможно, даже покажутся вам совершенно несущественными. Яйца без курицы не бывает и дыма без огня тоже, вот о курице мы сейчас и говорим… Так нравится или нет?

– Курица… Яйцо… – менеджер озадаченно почесал затылок, – странно… Вообще-то я полностью удовлетворён своей работой, в плане достатка и социального статуса, который она мне даёт. Это хорошая перспектива. Я имею в виду дальнейший рост, если вы понимаете, о чём я. Мне предлагают должность главы департамента продаж, понимаете, целого департамента! – он подчеркнул последнее слово, словно в нём, как в скорлупе морской раковины, было сокрыто ядро из чистого жемчуга. – А это уже совсем другой уровень… совершенно! Так что нравится ли мне моя работа?.. Безусловно!.. это деньги… возможности… реальная перспектива… плюс оплачиваемая медицинская страховка, абонемент в одном из лучших фитнес-клубов города – да о такой работе можно только мечтать!

(«Эти менеджеры по продажам даже беседу с психоаналитиком превращают в рекламную акцию», – подумал про себя доктор.)

– Хорошо, – психоаналитик снова взял со стола ручку, но тут же положил её на место. Нет, снайперская винтовка здесь определённо не нужна. Подойдёт и обычный кухонный нож.

– Насколько долго вас преследует это ваше сновидение? – внезапно переменил он тему.

– Уже три месяца. То есть с того самого момента, как этот бизнес-центр построили, – менеджер снова затеребил пуговицу, – но последний месяц оно является мне постоянно… каждую ночь в смысле.

– Интересно… вы говорили, оно пытается передать вам какую-то информацию… заставить вас что-то сделать… что именно?

– Вот этого я не помню. Точнее помню, но как только просыпаюсь – сразу забываю. Словно это знание находится в некой комнате… знаете, в такой комнате, в которую я могу попасть во сне, но которая наглухо заперта для меня, когда я бодрствую…

– Интересное сравнение… скажите, а что оно напоминает, это здание? Я имею в виду во сне: оно такое же, как в реальности, или, может, больше или, наоборот, меньше?

– Больше, – менеджер ответил без раздумий, – значительно больше… я бы сказал: оно огромное…

– Огромное… – доктор задумался, как будто прикидывая в уме размеры здания, преследовавшего его пациента, – скажите, а оно напоминает вам башню или, может, шпиль? Что-нибудь в этом роде?

– Башню или шпиль?.. Да, напоминает… Очень высокую башню… это почти наверняка.

– Ага, – тихо сказал доктор, словно впервые за всё время разговора услышал нужные ему слова, – вот это уже действительно интересно… – он придвинулся к столу и взглянул в глаза пациенту. – Скажите, а как у вас обстоят дела в интимной сфере?

– В смысле… – казалось, пациент поперхнулся струёй вдыхаемого им воздуха, и теперь она застряла в горле, затрудняя дыхание: его лицо побагровело, на нём отразилась гримаса праведного гнева. – Доктор, какое это имеет отношение к делу? Мне рекомендовали вас как хорошего специалиста… лучшего в городе… наша фирма сотрудничает с вами уже много лет… зачем все эти ваши вопросы?..

Менеджер сверлил психоаналитика глазами. Впервые за всё время беседы он скинул с себя облик апатичного робота и проявил активность. Излишнюю активность, – отметил доктор.

– Успокойтесь, – психоаналитик смотрел пациенту прямо в глаза, – вы пришли ко мне с проблемой, которую не в состоянии решить самостоятельно. Моя задача – помочь вам. Для этого мне нужно больше информации… самой разнообразной… даже, на первый взгляд, не имеющей отношения к делу… поймите, я могу помочь вам только тогда, когда вы будете предельно откровенны со мной… в противном случае я плохой помощник для вас… обратитесь к другому специалисту…

Менеджер внезапно обмяк и вновь стал апатичным. Ненадолго его хватило, – подумал врач.

– Извините, доктор… я немного погорячился… вас интересует моя половая жизнь?

Психоаналитик утвердительно кивнул.

– Вы всё правильно поняли. Говорите со мной откровенно… как с другом, скажем… вы должны мне доверять, иначе у нас ничего не выйдет.

– Хорошо, доктор, я понял… вас интересует моя половая жизнь? – снова спросил пациент.

– Я уже сказал. Давайте без обиняков.

– Ну, у меня есть жена… мы женаты уже два года… детей, правда, пока нет… но ведь нужно сначала устроиться в жизни, твёрдо встать на ноги, так сказать,