Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

– Еще пара моментов: вы не могли бы научиться возникать у людей за спиной так, чтобы они пугались?

– Я уже умею это, милорд. – Голос раздался где-то за спинкой кресла, отчего Орди дернулся и едва не вскрикнул.

– Отлично. Просто прекрасно, – похвалил он дворецкого, когда тот вернулся на прежнее место. Орди отогнал мысли вроде: «Как ты там очутился, я же не сводил глаз?» – и продолжил: – Ну и далее, по поводу…

– Простите, милорд, думаю, я понял. Вы хотели бы, чтоб от меня у гостей был мороз по коже?

Юноша позволил себе широкую улыбку:

– Да. Именно этого я бы и хотел.

– Будет исполнено, милорд. Мне начать с завтрашнего утра?

– Да, пожалуй, именно с завтрашнего утра будет идеально, – согласился чрезвычайно довольный Орди.

– Могу ли я идти, милорд? – Вортсворт слегка склонил спину. Юноша почему-то ожидал услышать скрип дерева, но его не последовало.

– Да, на сегодня можешь быть свободен. – Мало кто знал, что небрежный жест отсылания прислуги дался Орди путем долгих тренировок: в одночасье перековаться из, пусть и смышленой, но все-таки уличной шпаны в лорда было не так просто, как думалось изначально.

Дворецкий пожелал юноше спокойной ночи и сделал два шага в сторону двери, когда Орди вновь остановил его:

– Вортсворт!

– Да, милорд?.. – Дворецкий прямо-таки излучал желание помочь. Это выглядело очень естественно, молодой человек старался рассмотреть фальшь и тщательно скрываемые мысли вроде: «Да отцепись ты уже!», но не преуспел.

– И как это у тебя получается?..

– О, весь фокус в том, чтобы дождаться мигания, запомнить, какие половицы скрипят, а какие нет, и…

– Да нет же! Я о предугадывании. Ты сформулировал мои желания лучше, чем я сам. Это поразительно!

– Ах, это… Просто профессионализм, милорд. Просто профессионализм.

Дверь бесшумно закрылась, дворецкий исчез, а Орди остался сидеть в кресле с закрытыми глазами. Он прислушивался к гулу огня в камине, потрескиванию бревен и почти уснул, но неожиданно для самого себя вскочил и охнул.

– Бр-р! – Юноша помотал головой, отгоняя сон, и решил проверить, как успехи его величества на бухгалтерском фронте.

Молодой человек миновал вереницу комнат, заполненных мебелью, с которой еще не сняли чехлы: в темноте это выглядело так, словно помещения были под завязку набиты фамильными привидениями буфетов, диванов и трюмо.

Лестница на второй этаж скрипела ровно настолько, чтобы казаться зловещей, а в коридоре вдоль стен, задрапированных красной тканью, толпились искусственно состаренные доспехи. Последние были настоящим шедевром кузнечного искусства. Когда Орди заказывал их, то попросил мастера – угрюмого гнома, неразлучного с громадной трубкой, – сотворить нечто пугающее. «Сделайте что-нибудь черное, с кучей шипов, а вместо забрала шлема – какую-нибудь маску пострашнее. Змеиную или волчью, на ваше усмотрение».

И мастер не подкачал, выковав нечто совершенно чудовищное.

Кошмарные стальные истуканы сжимали в латных перчатках жуткие топоры, копья и мечи. Ими никого нельзя было убить даже при всем желании: из-за максимального удешевления лезвия гнулись и ломались голыми руками, но расслабляться рядом с ними не стоило, так как существовала вероятность зацепиться за какую-нибудь выступающую железку и уронить на себя всю эту груду вороненого металла. Согласно заказу, шипов, лезвий, крюков и прочих острых штук было столько и в настолько неожиданных местах, что при угрозе падения даже мурашки отказывались бежать по спине, предпочитая отсидеться где-нибудь в темных углах.

В кабинете горели свечи. Их пламя освещало небольшой круг, в который попадал письменный стол, укрытый зеленым сукном, кусочек книжного шкафа и гобелен, изображающий какую-то старинную битву: на ткани сходились в конных строях люди в доспехах, очень похожих на те, что стояли в коридоре. Тиссур завис над столешницей, заваленной бумагами, и, покачиваясь в воздухе, что-то шептал себе под нос. Появления Орди король даже не заметил.

– Как идут дела? – спросил юноша.

Его величество раздраженно вздрогнул, словно отмахиваясь.

– Пиши! – сказал он. – Тысяча пятьсот тридцать плюс восемнадцать.

Орди растерялся, поскольку был уверен, что обращались к нему. Кроме того, он был уверен еще и в том, что в комнате никого не было, поэтому едва не схлопотал сердечный приступ, увидев, как резкая черная тень принялась выводить нечто на листе бумаги.

– Это еще что?! – вскрикнул юноша, незаметно для самого себя очутившийся у дальней стены.

Тень оказалась рукой. Хотя скорей не рукой, а лапой – темной, тяжелой, когтистой и, судя по очертаниям, грубо вырубленной из камня. Суставы локтя и пальцев сгибались со звуком, вызывавшим ассоциацию с работающими мельничными жерновами.

– А! Ты-то мне и нужен! – Фиолетовый глаз уставился на Орди. – У меня кое-что сильно не сходится, поэтому есть вопросы.

– У меня тоже есть вопросы. – Юноша мрачно кивнул в темноту. – Кто у тебя там?

– Ах да-а… – протянул Тиссур тоном, которым обычно говорят: «Надо же, как я мог забыть?» – Это Скульпо. Скульпо, покажись.

Захрустел беспощадно царапаемый когтями паркет – и сердце Орди застонало с ним в унисон. В круг света ступило существо – темно-серое, покрытое лишайником и потеками сырости. Могучий торс, бугрящийся рельефными мышцами, короткие, но массивные ноги, руки – каждая в обхвате с бедро Орди, голова со звериной оскаленной мордой и острыми ушами. За спиной – кожистые крылья. Существо не выглядело настоящим, хотя бы потому, что было слишком схематичным: будто его создатель руководствовался не полноценным чертежом, а наброском на салфетке. Слишком резкие формы, гипертрофированные части тела, странные движения… Орди присмотрелся и понял, почему именно они были странными: существо не задействовало «мышцы», а двигалось только в местах сгибов.

– Это же… Горгулья! – ошарашенно произнес Орди.

Существо громко фыркнуло; по крайней мере, именно на фырканье смахивал звук удара булыжником о кирпичную стену, произведенный каменным носом.

– Все в порядке, Скульпо. – Тиссур повернулся к своему новому знакомому. – Он не со зла. Ты же не со зла? – подсказал ответ король.

– Да, я не со зла, – быстро сориентировался юноша. Поссориться с созданием, которое весило вчетверо больше него и к тому же было вооружено огромными когтями, стало бы столь же огромной глупостью. Вполне возможно, последней. – Прошу прощения.

– Все в порядке, – заговорило чудище, которое череп назвал Скульпо. Звук его голоса был похож на камнепад где-то в горах. Очень неторопливый камнепад. – Я привык.

– Видишь ли, Скульпо не горгулья, – принялся объяснять Тиссур, – он, как бы выразиться… эм-м… – Король повернулся к каменному созданию, ища поддержки.

– …горгулий.

– Да! Именно! – воскликнул череп. – Просто с языка снял. А еще у него большие способности в математике. И в переворачивании листов бумаги. Так вот, вопрос! Тут все? Расписки, векселя, счета, чеки?

– Да, – кивнул Орди. – А что?

– Скульпо, думаю, мы можем продолжить завтра, – обратился