Наследник - Денис Стародубцев

— В бар, — она улыбнулась. — «Ржавый гвоздь». Он под мостом находится. Недалеко от «Этажей». Хочешь, приходи потом туда. Скажи, что от Киры.

— Договорились. — ответил я ей

— Удачи тебе, Максим. — она хлопнула меня по плечу.

— Спасибо! — ответил я.

Она развернулась и ушла. Я остался один перед бетонной дверью.

Ладно, погнали.

Внутри было хуже, чем снаружи.

Воздух тяжёлый. Пахло перегаром и дешёвым табаком. Серые стены с облупившейся краской. Яркий, неприятный свет ламп. Под ногами — грязная плитка, кое-где проломленная. Вроде бы мир другой, а отделение полиции тоже самое. Единственное, что отличало, это голограма на стене, где с бегущей строкой шли фотографии особо разыскиваемых преступников. Одна из причин, почему я ушел из уголовной практики в административную, это чтобы не появляться в подобных местах.

На лавочке у стены сидел тип. Грязный, в рваной одежде. Лицо опухшее, под глазом синяк. Рот открыт, дышит тяжело. Может, пьян, а может, избит… А может, и то, и другое.

Стены плачут. Нет, не в прямом смысле! То есть, текут трубы.

— Кошмар, — сказал я себе под нос. — Прямо как в 90-е снова попал…

Я прошёл к окошку дежурного.

За стеклом сидел мужик. Лет сорока, лысый, с толстой шеей. Форма мятая, пуговица на животе оторвана. На груди — бейдж: «Сержант Громов».

Он читал что-то в зеркале. Листал экран скучающим взглядом.

— Что надо? — спросил, даже не подняв головы, когда я подошел ближе.

— Я к своему клиенту. Карл Немов. Я его адвокат.

— Адвокат? — он поднял глаза и замер.

Увидел мои вертикальные зрачки. Лицо его переменилось в долю секунды. Равнодушие тут же исчезло. Оно сменилось сначала страхом, потом заискивающей улыбкой. Чертов лизоблюд!

— Ваша… ваша светлость… — залепетал он, резко вскакивая. — Прошу прощения… не признал… Сразу не признал…

— Бывает, — сказал я, сохраняя спокойное лицо.

— В чём дело? — сержант засуетился, теребя мятую форму. — Чем могу помочь?

— Мне нужно к моему клиенту. Карл Немов. Я же вроде бы сказал уже? — повторил я.

— Ах, Карлушка… — сержант потянулся к журналу. — Да, есть такой. Только недавно его привезли. Сейчас его следователь Угрюмов допрашивает.

— Допрашивает? — я тихо выдохнул. — Без адвоката?

— Ну… — сержант замялся. — Так… по закону можно же… без защитника…. Если подозреваемый и его представители не против…

— Ведите меня к нему, — сказал я. — Сейчас же.

Он закивал, засуетился.

— Сейчас, сейчас… Только… процедура… Пальчик…

— Палец? — удивился я.

— Да, идентификация, — он указал на коробку на столе. — Прибор для верификации личности. Положите палец сюда. Вы как первый раз.

Я поднес большой палец к серебристой пластине. Она пискнула, вспыхнула голубым, а потом на его мониторе появилось уведомление:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОЙДЕНА.

ИМЯ: МАКСИМ АЛЕКСЕЕВИЧ ИЗУМРУДОВ.

СТАТУС: ГРАЖДАНИН ИМПЕРИИ, АРИСТОКРАТ.

АДВОКАТСКАЯ ЛИЦЕНЗИЯ: ДЕЙСТВИТЕЛЬНА НА ОСНОВАНИИ ДИПЛОМА АКАДЕМИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Всё в порядке… Ваша светлость… — сержант облегченно выдохнул. — Шульц! Эй, Шульц!

Из коридора показался молодой полицейский. Тощий, прыщавый, форма на три размера больше. Фуражка нахлобучена на глаза. Вот она, гордость Империи.

— Чего вам, товарищ Сержант? — лениво спросил он.

— Проводи господина адвоката к кабинету тринадцать, — сержант указал на меня. — Это Адвокат подозреваемого…

Шульц скривился, но промолчал.

— Ну, что ты встал? Веди давай господина? — крикнул на него сержант.

Шульц кивнул и уже готов был повести меня прямо по коридору. В какой-то момент, когда я прошел через какую-то металлическую арку, она запищала противным звуком. Даже уши заложило.

— У вас есть оружие? — спросил меня дежурный.

Я вспомнил про револьвер.

— Да, есть.

— Ваша светлость, его надо будет сдать.

— Да без проблем. — согласился я — Надо, так надо.

И мы пошли дальше. Уходя я услышал крик сержанта за моей спиной:

— Угрюмову срочно доложите, что прибыл адвокат… Да и не простой… Аристократ!!!

Коридор был длинным, метров тридцать. Потолки низкие, лампы моргают. Где-то капает вода. Слышны голоса за дверями.

Из-за одной двери — женский плач. Всхлипы. Из-за другой — мужской крик.

— Сколько тут комнат допроса? — спросил я у него.

— Не могу сказать… Это секретная информация… — буркнул Шульц, ускоряя шаг.

— Будешь грубить, пожалуюсь самому министру, — сказал я спокойно, взяв бедолаг на понт. — Мне не трудно. Пойдешь на улицу быстро.

Он сбавил шаг, сглотнул.

— Двенадцать кабинетов Восемь их них заняты в данный момент.

— Долго нам еще идти? — спросил я у полицейского.

— Уже здесь… — Шульц остановился у железной двери.

За ней шум. Громкий голос. Мужской. Злой.

— … ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ СЛЫШИТ! ТЫ БЫЛ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! У НАС ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬ! ПИШИ ПРИЗНАНИЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Другой голос молодой, испуганный, почти плачущий.

— Я ничего не воровал… Клянусь… Меня там даже не было… Мамой клянусь… Меня подставили…

— ЗАТКНИСЬ, ШАВКА МАЛОЛЕТНЯЯ! — снова первый мужской голос.

Я посмотрел на полицейского.

— Открывай! — буркнул я.

— Может, подождать? — Шульц замялся. — Угрюмов…

— Ты чего? Не понял, что я сказал⁈ Открывай! — повторил я. — Сейчас же!

Шульц достал ключ-карту, приложил к считывателю. Дверь щелкнула.

Я толкнул ее и шагнул внутрь.

Запах отвратительный. Пот вперемешку с дешёвым кофе. Стол, два стула. На одном парень. Долговязый, прыщавый, в дешёвой рубашке с розовым фламинго. Трясётся, как осиновый лист. Глаза покрасневшие. Я сразу понял, Карл.

На другом стуле мужик. Метра два ростом и сто двадцать килограмм весом. Здоровенный детина. Короткая стрижка, квадратная челюсть, маленькие злые глаза. Рубашка мокрая под мышками. Ворот расстёгнут. Вот прям типичный мент. Как, блин, из русских сериалов в моей прошлой жизни. Терпеть их не мог.

— Я ПОВТОРЯЮ САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, ДОДИК! — заорал он. — ПИШИ ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ ИЛИ БУДЕТ ХУЖЕ…

Глава 8

— Какого хрена⁈ — рявкнул Угрюмов, вскакивая. — А ты кто такой?

Когда он увидел меня, то сразу же подскочил, как бешенный. Стул под ним жалобно скрипнул и отлетел к ближайшей стене.

— И вам день добрый. Я адвокат господина, Карла Немова и у меня сразу же первый вопрос, а что тут такое вообще происходит? — начал я сходу.

— Чего? Какого господина? — усмехнулся Угрюмов. — Этого что-ли? Так, стоп! Я не разрешал никакого адвоката! Шульц! Шульц, твою мать, ты где? Или сюда!

Шульц замер в дверях, белый как мел. Фуражка нахлобучена на глаза, руки трясутся. Жалкое зрелище.

— Товарищ капитан… я… я не мог ему отказать… как… это же аристократ… — трусливо бубнил молодой полицейский.

— Аристократ⁈ — Угрюмов посмотрел на меня с каким-то презрением… — И правда… А мне плевать, кто он такой! Я тут главный, мать вашу! Ты что забыл об этом? А? Не мог подержать его на входе десять минут⁈ Я бы закончил свой допрос,