Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

Минхо развернул лезвие, и она ощутила кончик ножа, после чего, еще сильнее скрутив отвороты мантии, он на несколько миллиметров погрузил острие лезвия в ее кожу, и холод металла обернулся жаром.

Она сразу же вспомнила ту боль, что почувствовала, когда Николас впервые привез ее в Санкт-Петербург. Это путь к праведной жизни! Так он говорил, когда удалял из ее организма все токсины, которые она либо сознательно, либо бессознательно вводила в себя через рот, через нос и через кожу в течение многих лет. Боль в почках, которую Александра чувствовала тогда, была вполне сравнима с болью от лезвия, которым взрезал ей кожу Минхо. Богиня попыталась ухватиться за штурвал.

– Другие восстанут против тебя, – хрипло произнесла она. – Они так долго плыли, чтобы увидеть меня, чтобы послужить Исцелению…

Складка мантии сдавливала Александре горло, и каждый вдох давался ей с трудом.

Солдат надавил еще сильнее и прошептал ей в ухо:

– Они забудут вас гораздо быстрее, чем вы думаете.

Александра едва не рассмеялась: как легко некто по имени Минхо мог бы убить ее, Богиню! Забавно! Но она сдержала смех. В этом солдате было что-то от молодого Михаила, и страх в душе Александры уступил место уважению. В отличие от Михаила, этот юноша заслужил свое имя: Минхо. Имя весомое, за которым просматривалась целая история.

Не исключено, что Александра нашла себе ровню!

Того, кто не будет слишком уж заморачиваться по поводу собственной жизни и смерти.

Но, когда потребуется, защитит ее жизнь.

А со временем… она научит Минхо всему, что позволит ему окончательно и бесповоротно присоединиться к Божеству. Он заменит ей тех, кого она потеряла. Она же не думала, что погибнут и стражи Эволюции, и обожавшие ее Пилигримы, и даже те, кто боялся ее как огня! Минхо еще сильнее сдавил ей горло. Еще чуть-чуть – и оторвет ей голову!

Она откашлялась и прошептала:

– Ты меня не убьешь. Ты слишком любознательный.

Протянув руку к горлу, она ухватилась за стягивающий его ворот мантии.

– Про вас я знаю все, что мне нужно, – прошептал в ответ Минхо, не давая Александре ослабить давление.

– Да! Но ты многого не знаешь о себе! А я расскажу…

Каждое слово она выдавливала из себя, без всякой надежды вновь вернуть в легкие ушедший воздух.

И Минхо, наконец, ослабил хватку.

Богиня усмехнулась.

– Итак, ты присоединяешься ко мне, – сказала она.

Солдат, его друзья, даже эта Рокси вскоре выучат уроки Александры. Александра восстановит ряды своих последователей и спасет тропу Эволюции.

И поведет по тропе преданных ей.

Одного за другим.

Город за городом.

Континент за континентом.

И мир изменится.

Навеки!

3. Химена

– Мне нужна правда!

Химена подняла арбалет, принадлежавший Сиану, и направила на Эрроса. Арбалет оказался гораздо тяжелее, чем она думала, но у нее достало сил держать его твердо. Одно ее движение, и стрела пронзит горло сидящего перед ней человека.

– Правда! – повторила она.

Сиан стоял, беспомощно опустив руки.

– Отпусти его, и можешь уходить, – сказал он.

– Химена! Прекрати…

На поляне, в сопровождении Айзека и Джеки, появился Фрайпан.

– Они же нас накормили и обогрели! – сказал он. – Нельзя так с людьми, которые…

– Которые действовали заодно с Анной Клеттер? – спросила она старика. Почему он даже не слишком расстроился от того, что они сказали? – Они же дали вам понять, что вся ваша жизнь была прожита впустую.

Химена думала, что Фрайпан – из всех людей, которые ее сейчас окружали, – лучше, чем кто-либо другой, поймет ее; но оказалось, что он ничем не отличается от Карлоса. Старея, люди становятся чересчур мудрыми и, соответственно, глухими к горю других.

– Сиан! – прошептал Эррос, не сводя взгляда со стрелы, направленной ему в горло.

– Послушай, Химена! – начал Сиан умоляющим тоном, – мы понимаем твои чувства.

Но это невозможно – понять ее чувства! Взрослые в ее деревне тоже говорили такое, но откуда им знать, что она чувствует?

– Знаешь ли ты, что это такое – быть единственным ребенком в деревне? – спросила она. – Нет! Потому что у тебя есть брат.

Руки Химены горели, но она только крепче держала оружие.

– Вилла изучала меня всю мою жизнь, – продолжила она. – А Клеттер убила и мою мать, и одного из лучших моих друзей.

Да, жизнь ее была не чудом, а, скорее, проклятием.

– Клеттер… Ладно, черт с ним! Клеттер убила и нашу мать, – сказал Сиан, и плечи его опустились. – Мы так думаем. Доказательств у нас нет, но мы совершенно уверены в этом. Но мы хотим завершить то, что начала Клеттер. Не ради нее самой, а ради нашей матери, нашей семьи, во имя всех жертв, которые были уже принесены.

La familia, подумала Химена. Семья.

– Mi familia es mia fuerza y mi debilidad… Моя семья – и моя сила, и моя слабость, – сказал Сиан, словно прочитав мысли Химены.

Та опустила арбалет. Мышцы ее расслабились.

– Моя семья – и моя сила, и моя слабость, – повторила она задумчиво.

Подошел Айзек и забрал у нее оружие. Химена не сопротивлялась.

– Возьмите! – сказал Айзек, передавая арбалет хозяину.

– Черт бы вас всех побрал! – выругался Эррос, потирая шею, и, обратившись к брату, попросил:

– Мази дай!

– Клеттер была хуже всех, я понимаю, – сказал Сиан, передавая брату какую-то баночку. – Мы расскажем вам все, что вы захотите узнать.

И он прислонил свой арбалет к стволу дерева.

Правду.

Химене нужна была правда и ничего кроме правды!

Как она без этого вернется домой, к Абуэле, к своей семье? Карлос, вероятно, попадет туда раньше, чем она, и расскажет бабушке обо всем самом плохом, что произошло на Вилле. И, тем не менее, Химена сможет вернуться домой, если будет обладать правдой.

– Исцеление…

Как она ненавидела это слово!

– Я знаю, что это совсем не то, о чем говорили нам ученые и само Божество, – сказала Химена. – Скажите мне, для кого все это предназначено?

Химена была так напряжена, что ноги ее дрожали. Но она не собиралась садиться к костру.

Эррос, перестав натирать шею и закурив сигару, скрученную из какой-то травы, произнес:

– Для тех, кому это нужно.

– ¡Mentira! Ложь! – сказала Химена.

Сиан покачал головой:

– Вы заслуживаете того, чтобы знать, для кого предназначено это Исцеление. А особенно – вы…

И он показал пальцем куда-то позади Химены. Та вспомнила, что Абуэла запрещала ей показывать на кого-нибудь пальцем. Это грубо!

Химена повернулась и увидела Фрайпана. Именно на него был направлен палец Сиана.

– Почему я? – спросил Фрайпан с сомнением в голосе.

Сиан мрачно