Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

Айзек неохотно поковылял за ними в темноту, откуда еще несколько минут назад на них напал потрошитель.

– Идем, Химена, – позвал он, стараясь как можно реже наступать на раненую правую ногу.

Сиан помахал ему вслед:

– Как хотите! Верьте в то, во что хотите верить!

– Они стерли вашу память и пытали вас в Лабиринте! – крикнул Эррос вдогонку Фрайпану. – И это, скажете, было хорошо? А разлучить вас с семьей – это тоже хорошо?

Сомневаться в ПОРОКе для Айзека означало сомневаться в том, что вся его жизнь прошла не впустую, равно как и жизнь его родителей и прародителей. Конечно, все это было достаточно сложно организовать, но островитян, начиная с младенческих лет, учили произносить фразу: ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо.

– Остановись! – крикнула Химена, словно поняла, о чем думает Айзек. Сама же она пока оставалась у костра.

– Химена! – произнес Айзек, повернувшись к поляне, на которой полыхал костер, и обомлел: Химена, которая стоя была вровень с сидящим Эрросом, прицеливалась в того из арбалета, причем сам арбалет своими размерами был чуть ли не вполовину девушки.

– Мы знаем, что вы кое-что скрываете. И вы должны сказать правду.

Острие стрелы застыло в нескольких дюймах от головы Эрроса.

– Я прострелю шею твоему брату, – произнесла Химена, кося глазом на Сиана, – как ты прострелил шею этому койоту.

– Сиан! – испуганным голосом пробормотал Эррос.

– Фрайпан! – крикнул Айзек вслед уходящим во тьму старику и Джеки. – Идите сюда, скорее!

Да, им придется поторопиться, хотят они того или нет.

Глава 7. Гнев праведный

1. Минхо

Солнце уже садилось, разливая жидкое золото заката по спокойной глади воды.

Минхо все дальше уводил корабль от берега, от города, от полчищ Остатков Нации, от войны. Меньше чем через час они окажутся под плотным одеялом ночи, которое окончательно скроет их от взоров врага. Горы Аляски, ее леса, даже воды океана – все это так отличалось от плоской голой равнины, окружавшей крепость, в которой ютились Остатки Нации. Минхо стало интересно – а как они узнают, что их Великий Магистр мертв? Может, и не узнают никогда. В конце концов, никто из них никогда не видел его лица и не бывал в Золотой Комнате Скорби.

– Нас ждет недолгий путь.

Он вздрогнул: Александра подошла к нему сзади совершенно незаметно.

– Думаю, доберемся еще засветло, – сказала она и улыбнулась.

Там, где Минхо жил раньше, он редко видел свет улыбки, и ему не с чем было сравнивать. Но он знал наверняка, что улыбка на лице Александры – фальшивая.

Он собирался использовать любую возможность, чтобы вывести эту поддельную Богиню на чистую воду.

– Недолгий? – переспросил он. – Он был бы еще короче, если бы мы полетели на берге.

Каждое слово он произносил отчетливо, будто стрелял короткими очередями.

– Конечно, лучше было бы на берге, – вмешался Доминик. – Гораздо лучше!

– Ты сказал это так… странно, – произнесла подошедшая Триш. – Как будто тут что-то кроется. Какая-то двусмысленность.

– А ну-ка, объясни, где тут собака зарыта? – поддержала подругу Садина. – Открой нам тайну.

– Юноши всегда видят тайну там, где ее нет, – улыбнулась девушкам Александра.

Минхо едва не расхохотался.

– Когда я был еще ребенком, я забрал больше человеческих жизней, чем большинство зрелых мужчин, – сказал он и, резко повернувшись к Александре, спросил:

– А вам, Богиня, приходилось лишать людей жизни?

Триш и Садина, привлеченные разговором, подошли ближе. Вскоре к ним присоединилась и Миоко. Вскоре уже все пассажиры корабля ждали ответа Александры.

– Из чувства ненависти или из жалости? – не унимался Минхо. – По любой причине. Приходилось?

Александра, изобразив на лице крайнюю степень удивления, молчала.

Рядом с ними выросла Рокси.

– Успокойся! – сказала она. – Не время ссориться.

Богиня стояла за спиной Минхо, и время от времени его касались развевающиеся на ветру складки ее шерстяной мантии.

– Может, дадите капитану хоть немного свободного пространства? – сердито проговорил Минхо. Живя в крепости Остатков Нации, он привык к комфорту одиночества, когда, бывало, сидел в дозоре на крепостной стене.

– Хочешь, я возьму управление на себя? – сказала Александра, протянув руку к штурвалу. – Ты слишком забираешь вправо, и мы можем…

– Не трогать! – почти крикнул Минхо, ухватив Богиню за запястье.

– Минхо! – крикнула Триш. – Прекрати! Ты сделаешь ей больно. Зачем ты так?

Он мог бы одним движением заломить ей руку, поставить на колени, сломать шею. Мог бы выломать один из пальцев на ее руке, и тот бы распух в толщину руки. Но вместо этого он отпустил запястье Богини и посмотрел, где находится Оранж.

– Я забираю вправо, потому что руль забирает влево, – сказал он.

Александра оправила мантию, но Минхо и не думал прекращать свою игру.

– Вы удивлены, что даже корабли имеют свои секреты? – усмехнулся он.

– Минхо! – с упреком в голосе произнесла Триш. – Это не смешно! Мы столько времени ждали встречи с Божеством, и теперь нам повезло…

– Ладно! – вторгся в разговор Доминик, – давайте дадим капитану побольше свободного пространства.

– Согласна, – кивнула Богиня и улыбнулась, показав в улыбке чуть больше зубов, чем нужно. Так, вероятно, улыбались под своими капюшонами Несущие Скорбь, если, конечно, они вообще когда-нибудь улыбались.

– Уходим! – произнес Доминик, уводя всю компанию от капитанского мостика.

Рокси протянула Минхо фляжку с водой, но тот не хотел пить.

– Все в порядке, – сказал он и повернул штурвал вправо чуть резче, чем это было нужно для компенсации дефектов руля.

Рокси склонилась к нему.

– С тобой точно все в порядке? – спросила она. – Потому что никто не ждал, что ты так поступишь с госпожой Богиней. Если бы я тебя не знала так хорошо, то могла бы сказать, что тебе просто не нравятся сильные женщины. Женщины, наделенные властью. Но это ведь не так?

И строго посмотрела на него.

– Нет, не так, – отозвался Минхо. – Совсем не так.

Из всех представительниц женского пола, которых он знал, самой сильной была Оранж, а ей он мог бы доверить свою жизнь, если бы до этого дошло.

– Речь просто об этой конкретной женщине, – проговорил он. – Я не могу к ней иначе относиться.

– Я понимаю… – проговорила Рокси. – Тебя всю жизнь убеждали, что твоя главная задача – убить Божество. Ты собираешься это сделать? Или мне не стоит беспокоиться?

– Не стоит, – солгал Минхо.

Да, его воспитали в ненависти к Божеству. Затем он захотел присоединиться к нему и постичь… Теперь же он вернулся в точку, откуда начал. Ну и путешествие!

– Хорошо, – кивнула головой Рокси. – Потому что девушкам она очень