Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

– Частоты? – повторила Джеки последнее слово с таким видом, словно оно никогда не входило в ее лексикон.

– Звуки. Вибрации. Чувства, – повторила Химена специально для Джеки, явно иронизируя над ней. – Во всем этом есть смысл.

Она и сама подходила к этой идее, но не была способна продумать ее до конца и как следует сформулировать. Теперь же все стало более чем очевидно. Своим внутренним видением Химена опознала и приняла эту идею.

Огонь трещал на своей собственной частоте.

Понимание было волной определенной частоты.

Ярость – иной волной, но тоже со своей частотой.

Заговорил Эрос:

– Люди из ПОРОКа думали, что мысли в волны определенной частоты преобразует Вспышка, хотя это было не так! Мысли всегда существовали как электромагнитные волны определенной частоты.

– После Вспышки их стало проще принимать, – добавил Сиан. – И понимать.

Химена посмотрела на свои руки. Волоски на левой руке топорщились, как это происходило всегда, когда она получала доказательства того, что ее предвидения подтвердились. Но, несмотря на это, ей не хотелось верить в то, что братья рассказывали про ПОРОК. Она не верила сказкам про этот проект так же, как не верила разговорам про Анну Клеттер и тех, кто работал на Вилле. У двоих незнакомцев, которые сидели возле костра, явно были какие-то планы, и они отчаянно хотели их реализовать. А вот что это были за планы, Химена пока не знала.

– Откуда вы так много знаете про ПОРОК? – спросил Фрайпан, и это действительно был вопрос вопросов. Всю свою жизнь Химена слышала, как взрослые – от Анны Клеттер до Абуэлы – говорили про ПОРОК. Но что крылось за этим словом, оставалось тайной.

– Мы знаем это, – ответил Сиан, очищая сковороду от остатков рыбы, – потому что участвовали в уничтожении Программы Оперативного Реагирования на Общемировую Катастрофу, то есть сокращенно – ПОРОК.

Он замолчал. Костер шипел и потрескивал. Вокруг стояла оглушительная темнота.

– Да, – продолжил Сиан. – Именно мы уничтожили ПОРОК.

Глава 6. Путями койота

1. Минхо

Преданность порученному делу входила в круг обязанностей солдата.

Минхо поднялся на борт. Вся его команда сгрудилась на палубе.

– Ну, и как у нас дела? – спросил Доминик, подойдя к Минхо вплотную.

Минхо же, не обращая на него внимания, проходя, кивнул Оранж. Это был жест, который Сироты Остатков Нации использовали, когда хотели предупредить друг друга о ждущей их впереди опасности. Оранж положила свою винтовку перед собой и стрельнула глазами в сторону Александры.

– Все хорошо? – спросил она.

Минхо кивнул:

– Да! С рулем все в порядке. Не так, как хотелось бы, но, думаю, с ним мы доберемся, куда нам надо.

– Вот как? – прошептал Доминик. – А как же …

Минхо перебил его:

– Мы готовы.

Ему нужно было понять, что знает Александра про Великого Магистра. Затем, когда островитяне примут окончательное решение, он воспользуется бергом и всех вывезет. Доминику он пока не скажет, что увидел в лесу – слишком многое придется объяснять. Минхо даже не был уверен, поверит ли ему Оранж, если он поведает ей, что так называемое Божество убило человека, Великого Магистра, предводителя Остатков Нации. С другой стороны, он чувствовал непреодолимое желание здесь и сейчас все рассказать островитянам, не откладывая дела в долгий ящик.

– Отлично! – проговорила Александра. – Можем плыть.

Она повернулась к Минхо, и он увидел, что ее лицо совершенно бесстрастно – точно с таким выражением она посмотрела на него после того, как прикончила Великого Магистра.

– И, чем быстрее, тем лучше, – сказала Рокси и показала рукой за поворот, где все более явственно виделись сполохи огня и откуда поднимались клубы дыма. Это был настоящий огненный апокалипсис, и он напомнил Минхо о печах на южной окраине города, где жили Остатки Нации. Они никогда не хоронили тела нарушителей границы, как поступили с командой Клеттер островитяне. Остатки Нации сжигали мертвецов и принадлежавшее им когда-то имущество – по крайней мере, то, которое не представляло никакой ценности. Минхо, когда служил Остаткам Нации, так часто волочил тела к южным печам, что запах сгоревшей плоти навсегда запечатлелся в его памяти – как привкус от какого-нибудь слишком насыщенного специями блюда. Несмотря на то, что с момента его пребывания в крепости Остатков Нации прошло немало времени, и их разделяли обширные просторы леса, Минхо все еще нес в себе эти воспоминания, от которых пытался избавиться, но, как видно, тщетно.

– Ну что, отплываем? – спросил он Доминика. – Якорь поднимешь?

– Да, сэр, – совершенно по-идиотски ответил тот.

2. Александра

Долгое время Александра не могла откашляться – сверх меры надышалась дымом от пожаров. Она сглотнула поднявшуюся из бронхов мокроту – ох, до чего же неприятно!

– Нет, дорогуша! Лучше уж выплюнуть! – посоветовала Рокси.

– Простите?

Никто не смел до этого советовать Богине, что ей делать. Александра подняла подбородок так, чтобы можно было посмотреть на Рокси сверху вниз.

– Я имею в виду дым! Вы, наверное, наглотались дыма, когда убегали, – сказала Рокси, помогая одному из островитян поднимать якорь. – Нужно выплюнуть, а то мокрота забьет дыхательную систему.

– Нет, я не стану этого делать, – проговорила Александра, недоумевая: неужели это она произнесла эти слова? Если бы с ней был Флинт, то наверняка приготовил бы ей горячего чая, чтобы смягчить дыхание. Он бы предложил ей салфетку или, на худой конец, кусок полотна, чтобы она не плевалась по сторонам, как простой Пилигрим.

– Дело ваше! – отозвалась Рокси.

А Доминик подошел к Александре и сказал:

– Вот так вот!

Он зажал себе нос, вытянул шею и, словно подражая диким свиньям, бродящим по полю, издал хриплый рык.

– Выбивайте эту дрянь из самого горла, – проговорил он и смачно выплюнул комок пенящейся ДНК на пол недалеко от ноги Александры. Отвращение скривило губы Богини. Она глянула на Садину, которая с улыбкой следила за происходящим, после чего принялась декламировать про себя ряды чисел, напомнив себе: эти дети ей нужны как никто. Громогласные, глупые, неряшливые дети, но они станут ключом Эволюции. Никто и ничто теперь не остановит ее поступательного хода – ни Николас, ни Михаил, ни эти гнусные плевки.

– Сделайте мне чая! – сказала Александра, не обращаясь ни к кому конкретно. Как ей не хватает Флинта!

Рокси облизнула пересохшие губы.

– У нас, увы, нет чая, – произнесла она. – К сожалению, наш корабль не готов принимать на своем борту Богиню. Но я могу принести воды и бросить туда немного жира, чтобы смягчить вам горло.