Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

Стеф? Возможно… Но эти прикосновения были почти безмолвны, как будто владелец этих рук не хотел привлекать внимания к себе.

Может быть, Рет? Его спокойный нрав подходил бы для такого момента, но… что-то в этих прикосновениях было слишком властным.

Я не решалась открыть глаза. Чувство расслабления постепенно заменяло всё остальное, унося с собой напряжение и тревоги. Руки двигались вниз по моей спине, находя все болезненные точки, будто хозяин этих прикосновений знал, где я нуждаюсь в заботе.

Когда пальцы снова вернулись к плечам и осторожно сжали их, я вздохнула, позволив себе ещё больше расслабиться. Этот момент был почти идеальным, и я решила не разрушать его вопросами.

Секунды тянулись, руки продолжали двигаться, снимая усталость, пока я просто наслаждалась тишиной и этими удивительно заботливыми прикосновениями.

Тишину купален нарушил низкий, чуть бархатистый голос, раздавшийся у меня над ухом:

— Я обожаю, когда ты так подчиняешься в моих руках.

Я вздрогнула, мгновенно открывая глаза, но не обернулась. Его руки продолжали мягко, но уверенно сжимать мои плечи, будто не замечая моего внезапного напряжения. От прикосновений было тепло, но в них чувствовалась не только забота, а что-то более властное.

Он вдруг убрал руки, и я ощутила, как по коже пробежал холод. Оборачиваясь, я уже знала, что увижу не кого-то из своих мужей.

Передо мной стоял мужчина, чья внешность могла бы затмить всех, кого я видела раньше. Его длинные волосы, цвета глубокой ночи, мягкими волнами спускались на плечи. Лицо было безупречно правильным, словно вырезанным из мрамора, а в глазах — холодное превосходство, граничащее с равнодушием. Но за этим равнодушием чувствовалась мощь, способная уничтожить всё на своём пути.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на моих глазах.

— Не ожидала, что я приду? — его голос звучал мягко, но с каким-то ядовитым подтекстом. — Ну же, произнеси моё имя. Раньше ты так сладко его стонала. Давай, А…

Я сглотнула, ощущая, как сердце забилось сильнее.

— Астерон, — тихо произнесла я.

Он улыбнулся, и от этой улыбки мне стало ещё более неуютно.

— Умница, Эйлирия, — сказал он, сделав шаг вперёд, а я рефлекторно чуть отступила назад, наткнувшись на бортик бассейна. — Оставайся и дальше такой послушной.

Внутри меня всё напряглось. Захотелось прикрыться, но я остановила себя. Эйлирия бы не позволила себе показать слабость, не позволила бы выглядеть растерянной.

Я выпрямилась, заставляя себя встретить его взгляд. На лице — спокойствие, внутри — буря.

— Зачем ты пришёл? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё переворачивалось.

Его губы тронула лёгкая усмешка, и вместо ответа он позволил себе нагло оглядеть меня. Его взгляд скользнул по обнажённой груди, затем опустился ниже, изучая то, что можно было разглядеть сквозь прозрачную воду. Я чувствовала, как этот взгляд будто обжигает кожу, пробираясь глубже, чем хотелось бы.

Он не спешил отворачиваться. Напротив, он, казалось, наслаждался тем, что видит. Это наслаждение было слишком очевидным по его обнаженному телу. Настолько, что у меня мелькнула мысль: нужно срочно выбираться отсюда, причём подальше от этого мужчины. И его внушительного возбуждения.

Его взгляд остановился на мне с тем же самодовольством, с которым он изучал меня до этого, и в его глазах читалась какая-то тёмная, пугающая удовлетворённость.

— Я давал тебе время, — сказал он наконец, его голос был низким, ленивым, с опасной ноткой. — Оно подходит к концу.

Я сглотнула, чувствуя, как всё внутри сжимается от его слов.

Глава 9

Настоящая Эйлирия, филигранный манипулятор, явно знала, с чем мне придётся столкнуться, подсовывая меня в это тело. И ничто, абсолютно ничто не остановило эту су… сумасбродную гадину.

— Видимо, мне нужна отсрочка, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Провела рукой по глади воды, изображая спокойствие, и выдавила из себя лёгкую, чуть кокетливую улыбку.

— Зачем? — его взгляд оставался пронзительным, изучающим.

— Не люблю торопиться, — ответила я, молясь всем богам за покерфейс и навыки блефа. Может, они помогут мне хоть немного понять, чего он хочет. Ну, кроме того, чтобы поиметь меня прямо здесь и сейчас.

— А я не желаю больше ждать, — сказал он, его голос стал ниже, в нём появилась угрожающая нотка, от которой у меня похолодело внутри.

Он сделал шаг ко мне, и я отпрянула назад, почти скрываясь в воде. Но прежде чем он успел приблизиться ещё, в купальни вошёл Илион.

Я испытала такое облегчение, увидев мага, что могла бы расплакаться.

— Эти щенки ещё живы? — раздражённо бросил мой «гость». Его голос, полный презрения, окончательно расставил всё по местам. Я больше не сомневалась: этот мужчина — не просто опасен, он смертоносен. И мне не хотелось, чтобы меня с ним что либо связывало.

Илион смотрел на меня выжидающе, его лицо хмурилось от напряжения. В его глазах читалась тревога за меня, но я понимала: ему лучше уйти. Этот мужчина размажет его по стенке, даже не моргнув.

Но Илион не двигался.

И в этот момент он показался мне таким красивым, что я, сама не понимая почему, улыбнулась ему. Совершенно искренне, невовремя, как будто хотела сказать: «Спасибо за то, что ты здесь».

— Сгинь, — прорычал мой «гость», поворачиваясь к нему, явно раздраженный моей реакцией. — Я тебя создал, я тебя и уничтожу.

Я замерла, внезапно осознав. Этот бог создал мир, из которого был родом Илион. И, скорее всего, именно у него Эйлирия забрала мага. Каково же Илиону стоять перед своим богом, не подчиняясь?

Но он не уходил. Стоял, нахмуренный, выжидал, словно спрашивая: «Что ты скажешь, Лира?»

— Иди, Илион, — наконец произнесла я, голосом, в котором старалась сохранить спокойствие.

Он посмотрел на меня ещё секунду, и его взгляд был слишком наполнен чем-то, что я не могла понять. Но потом он коротко кивнул и вышел.

Я осталась наедине с этим… зверем.

— Привязалась к мальчишке? — его голос был холодным, как лёд, но я чувствовала скрытую насмешку.

— А тебе важно? — спросила я, подняв подбородок, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

— Нет, — ответил он с ленивой усмешкой, делая шаг вперёд.

Он оказался так близко, что отступать уже некуда. Его пальцы легко скользнули по моей щеке, словно изучая. Эти прикосновения были одновременно мягкими и пугающими, как у хищника, играющего со своей жертвой.

— У тебя время до игры, — произнёс он, обжигая меня взглядом, прежде чем неожиданно наклониться и коснуться моих губ.

Его поцелуй был жёстким, требовательным, но я замерла, не отвечая, не отстраняясь. Казалось, он смаковал этот