Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

— Ты справишься, Лира, — добавил он, чуть улыбнувшись. — У тебя есть мы. Ты не одна.

Я посмотрела на Рета, чувствуя, как внутри растёт путаница. Они все такие добрые ко мне, такие понимающие… и это только усиливало чувство вины.

— Почему вы все такие добрые ко мне? — вырвалось у меня. — Я же для вас совершенно чужая.

Он посмотрел на меня с легкой улыбкой, в которой сквозила грусть.

— Потому что мы понимаем, как ты себя чувствуешь, Лира, — ответил он спокойно. — Каждый из нас был на твоём месте. С одной лишь разницей: мы осознанно шли на это. Ты — нет.

Эти слова заставили меня замереть. Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то разрывается.

— Рет, — я с трудом подняла глаза на него, — как ты попал сюда?

Он ненадолго замолчал, словно обдумывал, стоит ли делиться. Но затем выдохнул и, встретив мой взгляд, начал рассказывать.

— Я стал вторым мужем Эйлирии, — начал он, его голос звучал ровно, но в нём читалась едва заметная горечь. — В какой-то момент она решила, что Илион недостаточно хорош для её целей. Или, может, он просто перестал её устраивать. Я не знаю. Она отправилась на поиски второго мужа. Это было что-то вроде миниприключения по мирам других богов, с кем у неё были относительно мирные отношения.

Он посмотрел в сторону, как будто вспоминал что-то далёкое.

— Одним из миров оказался мой. Я тогда жил в лесу, где выращивал особые ягоды. Она появилась однажды, напуганная и растерянная, как мне тогда показалось. Я решил помочь ей. Дал кров, еду, заверил, что здесь она в безопасности.

Его взгляд потеплел.

— У меня тогда была невеста, — произнёс он тихо, словно не был уверен, что хочет это рассказывать. — Мы собирались пожениться через несколько месяцев. Она была удивительной эльфийкой. Мудрой, доброй… Она даже поддержала меня, когда я рассказал ей о девушке, которая оказалась в беде.

Я замерла, чувствуя, как сердце сжимается.

— Но, как оказалось, эта девушка была не просто напуганной странницей, — продолжил он, его голос стал чуть жёстче. — Она была богиней. Когда я это узнал, она уже решила, что выберет меня своим мужем.

— Ты отказал? — осторожно спросила я.

Он кивнул, слегка усмехнувшись.

— Попытался. Я был вежлив, но твёрд. Сказал, что у меня уже есть невеста, что я люблю её. И знаешь, что она сказала?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Она сказала, что если моя невеста единственная преграда, то она "с этим справится". — Он стиснул зубы, на мгновение в его глазах мелькнул гнев, но он быстро его подавил. — Я сдался. Оставил свою любимую и ушёл сюда.

Он замолчал, а я смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ты хотел бы вернуться? — выдохнула я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он посмотрел на меня, его взгляд стал мягче.

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Столетие назад я узнал, что она вышла замуж за другого эльфа. Она счастлива, у неё есть внуки. И это… облегчило моё сердце. Теперь я просто живу своей жизнью здесь, Лира, — добавил он, посмотрев мне прямо в глаза. — Ты не виновата в том, что произошло. Не вини себя за её поступки.

Рет, всё так же мягко улыбаясь, посмотрел на меня и сказал:

— Тебе нужно поесть, Лира. — Он протянул мне руку, и я, недолго думая, вложила свою ладонь в его. Его прикосновение было тёплым и ободряющим.

Он аккуратно повёл меня в другую часть чертогов, в зал, где я ещё не была. Когда мы вошли, меня встретила совершенно другая атмосфера: всё здесь выглядело так, словно было вдохновлено азиатскими мотивами. Низкие столики, расставленные на мягких коврах, окружали подушки, а еда была красиво разложена на изысканных тарелках. Свет ламп, спрятанных за тонкими экранами, создавал мягкое и уютное освещение.

В зале уже находились Илион и Стеф. Они оба что-то обсуждали, но как только мы с Ретом вошли, Стеф поднял голову и тут же встал.

— Вот и ты, — сказал он, и, сделав несколько быстрых шагов, подошёл к нам.

Не говоря ни слова, он забрал меня у Рета, обняв за талию, и, наклонившись, улыбнулся.

— Как прошёл твой день? — спросил он, но прежде, чем я успела ответить, он склонился и поцеловал меня.

Его губы были тёплыми, требовательными, но не грубыми, и, как только поцелуй начался, я поняла, что сопротивляться ему у меня совершенно нет желания.

Я мысленно обозвала его бессовестным засранцем, прекрасно понимая, что он знает: ни Рет, ни Илион меня не целовали. Ведь, судя по их связи, они чувствуют всё. Но, несмотря на это, мне почему-то нравилось, какой он есть — такой уверенный, дерзкий и немного наглый.

Когда поцелуй завершился, я не отстранилась от него. Вместо этого я посмотрела на него, рассматривая, как будто впервые. Он был таким ярким, притягательным, и я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд.

— Что? — спросил он, заметив мою улыбку.

— Ты забавный, — ответила я, слегка рассмеявшись, и прежде чем он успел что-либо сказать, сама потянулась к нему и коротко, но искренне, его поцеловала.

На этот раз он застыл, не двигаясь. Его глаза распахнулись, а потом в них промелькнуло что-то странное — удивление, смешанное с восторгом.

— Что такое? — спросила я, глядя на него.

— Этот поцелуй… — начал он, его голос прозвучал низко и немного растерянно. — Он был таким… заряженным. Как если бы... словно мы снова переспали.

— Оба поцелуя? — уточнила я, чуть нахмурившись.

— Нет, — покачал он головой, его взгляд потеплел. — Второй.

Я замерла, вспоминая, как Маркус говорил нечто подобное. Я медленно перевела взгляд на Илиона, который, как оказалось, всё это время наблюдал за нами. Его лицо было насупленным, а взгляд — недовольным.

И тут в моей голове начали складываться кусочки пазла. Что-то важное, что до сих пор ускользало, вдруг стало проявляться.

Глава 8

Я отстранилась от Стефа, чувствуя, как в голове роятся мысли. Всё происходящее было странным, необъяснимым. Мне казалось, что я должна разобраться, что именно вызывает этот энергетический отклик. Это не просто физическое желание, не только притяжение. Это было что-то большее — тёплые чувства, восхищение, почти нежность.

Может, эти эмоции и были ключом?

Я посмотрела на Рета, решив проверить свою теорию. Подойдя ближе, я попыталась сосредоточиться, поймать тот самый импульс, но внутри ничего не откликнулось. Всё было ровно,