3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

Шел. Думал как быть.

Думал, где Айка. И что говорить Галине. И что детей я, наверно, теперь никогда не увижу. Да и простят ли они…

Ноги тогда не желали идти. Не несли в тот дом, что спалил своим «объяснением». Замедлялись. Пыталась накинуть ещё хоть чуток расстояния. В трусливом желании ещё оттянуть. Хотя бы на миг…

Дошел. И, конечно, так ничего и не смог, не придумал.

Шлюз нашего блока Галина Сергеевна открыла. Сразу. Как только стукнул. Как будто ждала. Стояла. Смотрела. Молчала.

Боль бывает разной.

Выверты женского понимания

Когда шлюз жилого бокса тихо чавкнул отъезжающей дверью, я морально готовился ко всему. К любому варианту развития событий.

К слезам и скандалу. К ледяному молчанию Галины Сергеевны. Даже к тому, что просто вышвырнет в коридор.

Плохой я муж оказался. Да и психолог не лучше. Не готов оказался к тому, что увижу.

Галина Сергеевна стояла, уперевшись плечом в косяк. Стояла и просто смотрела. Глаза в глаза. Как в тот самый первый день. В мичуринской общаге вышки. Стояла спокойная, по-зимнему холодная и от этого особенно далёкая.

А в боксе на краешке нашей кровати сидела напряжённым мышонком Айка.

С сумкой.

С той самой своей экспедиционной сумкой, в которой у неё умещалась половина жизни.

— Андрюса… — увидев меня, её словно пружиной подбросило.

— Сидеть! — Негромко, но так, что даже воздух в боксе стал гуще, рявкнула Галина Сергеевна. Айка как послушный испуганный зайчонок тут же плюхнулась обратно. — Заходи, Андрей.

Я медленно закрыл шлюз за спиной. Очень не хотелось оборачиваться и встречаться глазами. Внутренний голос трусливо советовал бежать и пробовать перекантоваться где-нибудь в другом месте. Например, уверял, что безопаснее напроситься на коврик к Колдунову.

— Значит так, — сухим надтреснувшим голосом начала тогда Галина Сергеевна. — С твоей Айкой я уже говорила. Теперь объясню для одного безмозглого кобеля. Вы оба сейчас внимательно меня слушаете. Один раз. Повторять не буду.

Я кивнул. Айка, хотя Галина обращалась больше ко мне, тоже.

— Вы вообще понимаете, что натворили? — Не удержав эмоциизарычала жена.

Айка только втянула испуганно голову. Я просто кивнул. Говорить не хотелось.

— Да ничего вы, судя по инфантильному поведению обоих, так и не поняли!

Я снова кивнул. Спорить с женщиной в таком состоянии просто бессмысленно.

— Вы, два идиота, — продолжила между тем жена, — умудрились своим дебильным любовным шоу поставить под угрозу своё участие в проекте. И моё вместе с вами! Вы хоть представляете, что ваши выкрутасы — это не просто безобидный адюльтер, а конфликтоген высшей пробы для любой службы безопасности? Им ничего не осталось как диагностировать у нас деструктивную динамику и разогнать подчистую! — Она посмотрела сначала на Айку, потом на меня. И снова мотнув головой на сжавшуюся Айку, дальше говорила только мне.

— У меня, в отличие от вас, романтических дебилов, есть двое детей и ипотека. И огромная вероятность из-за твоих, Левин, выкрутасов оставить наших с тобой детей, Левин, даже без квартиры! О чём ты думал…

Я опять промолчал. Отвечать, и правда, было нечего. Как бы не была она раздражена, но она абсолютно права. Да и с такой стороны на проблему своего личного счастья я как-то до этого даже не думал.

— Если кто-нибудь из безопасников хоть на секунду решит, что в группе контакта появились внутренние конфликты… — жена слегка развела руками. — Это мгновенно расценят как дестабилизацию, угрозу эффективности и применят «протокол исключения девиантного звена». Нас просто выкинут! Хотя бы это, вы, дебилы влюблённые, осознать способны⁉

Я молчал. Галина права. Айка испуганно заразилась то на Галину. То на меня. И просто не знала как быть. Тишина повисла такая, что было слышно, как за стеной в соседнем боксе кто-то хлопнул шкафчиком.

— Поэтому, — продолжила жена уже почти совсем спокойно, — делать будете то, что я говорю!

Айка осторожно подняла на неё глаза.

— Пока длится контракт по проекту контакта, Айка живёт здесь. И точка!

Я моргнул.

— Здесь… это…

— Здесь. Это с нами!

Айка тогда покраснела так, что её уши стали конкурировать по яркости с горящей на потолке лампочкой.

— Втроём, вдвоём… Ну и что что не принято! Зато мы демонстрируем идеальные отношения! Конфликта нет… — продолжала Галина Сергеевна. — Никаких скандалов. Никаких сцен. Никаких истерик. Полная гармония и научная идиллия. И ни малейшего намёка на дисфункциональные отношения. Иначе когнитивный диссонанс и на вылет!

Она посмотрела прямо на меня. Потом кивнула на Айку.

— Все счастливы. Все довольны. Всё в шоколаде.

Помолчали.

— А когда контракт закончится, когда мы, Левин, с тобой выплатим ипотеку — можете катиться куда хотите. Хоть в Японию к своей ненаглядной Айке, хоть на райские острова и бунгало!

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Галчонок…

— Молчать! — Мгновенно ощерилась она. — Ты своё уже сказал.

Айка тихо пробормотала что-то на японском.

— И ты лучше тоже! — Рявкнув, ткнула в её сторону пальцем Галина Сергеевна. — Всё. Вопрос закрыт. Живём мирно. Работаем. Никаких драм. Ясно?

Мы с Айкой синхронно кивнули.

А Галина Сергеевна ещё целый миг смотрела на нас. А потом тяжело вздохнула, словно выключилась — сползла по стене. Как будто весь воздух из неё разом выпустили.

Я шагнул было к ней. Остановился.

Жена сидела, уткнувшись лбом в колени.

И только тогда я понял, какая я в общем-то получился сволочь. Я, специалист по поведенческим моделям, не смог предвидеть простой вещи: мои собственные защитные механизмы отключились, и я действовал как типичный «инфантильный субъект», игнорирующий социальный контекст…

И что несмотря на все героические попытки Галчонка у нас есть ещё одна огромная проблема — размер нашего жилого бокса!

Синхронно, словно читая каким-то неведомым способом мои мысли, Галина Сергеевна, подняла голову, медленно оглядела комнату. Похоже, тоже это всё поняла.

Потом жена перевела взгляд на меня. Очень нехороший взгляд.

— Левин…

Спать меня тогда выгнали в душевую. Оставив без любых альтернатив. Просто никаких других подходящих помещений в маленьком однокомнатном жилом боксе не оставалось. Даже коврик под дверью не позволял обеспечить решенья. А видеть Айку в постели с ещё вчера её мужчиной жена просто не смогла. И не хотела…

Кровать оккупировала мечущая яростные молнии Галина Сергеевна. Загнав испуганную Айку к противоположному её краю и заявив, что если этот блудливый кот только сунется…

Что случится с «котом», уточнять не стал. И так понятно. Наблудил. Непонятно как разруливать придётся. Но тут Галя права — лучше когда завершим проект. Чтобы ипотеку с кредитом закрыть. Да и Айайайке моей карьеру желательно не поломать…

Забрав куртку, молча ушёл в кабинку. Как оказалось, мыться в ней