3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

Через час в дверь поскреблись.

Айка.

— Андрюса, иди на кровать. Ты должен выспаться и отдохнуть… — Вытолкала тогда она меня из узилища.

К Галчонку ложился боясь потревожить. Но и то — даже спящая почуяла что-то, даже во сне отвернулась к стене.

Минут через тридцать мышиного шебуршания в душевой я понял, что не усну. И что Галина тоже не спит.

Как? Да легко! Сложно такие очевидные вещи не просечь, когда разъярённая тигрица через тебя беспардонно лезет, злобно втыкая коленки куда только можно. А затем сдерживая ярость рычит уже в душевой.

— Как же вы меня достали! Иди к своему кобелю…

Неразборчивое бормотание Айки стало ответом. И гневное Галино:

— «Привычная»⁉ Тоже вылететь из команды Форестер хочешь⁉ А ну пошла в кровать!

Выгнала. Ну и дверкой кабинки за собою бабахнула.

Через десять минут уже я не смог дальше лежать. Не выдержал. Зашёл, забрал в охапку брыкающуюся и ревущую в три ручья Галку и потащил в кровать. Какие же всё-таки они у меня по сути своей ещё маленькие девчонки! Слабые и беззащитные. И пусть хоть доктор наук мировой величины, хоть супер-пупер хорохорящийся и пытающий удержать прямой спину практикующий полевой психолог, но по сути своей — маленькие растерянные девчонки! Уж лучше я…

Утром проснулся от лучика солнца, упрямо бьющего в глаз.

Айка, сверкая малиновыми ушами и прижимая к груди мою футболку, на цыпочках рванула в душевую.

— Какой же ты всё-таки кобель, Левин! — Галина Сергеевна повертелась у стенки, потолкалась, пытаясь отвоевать у меня больше места, потом растрёпанная после сна высунулась из-под одеяла, приподнялась на локтях, наблюдая утренний движняк в зоне кухонного гарнитура. Затем печально вздохнула, положила на моё плечо свою голову, да так и не спуская глаз с суетящейся у чайника Айки, прошептала. — За что мы, дуры, так тебе, кобеля бесстыжего, любим, а?

Утро бывает разным. Иногда, для разнообразия, даже приятным.

А потом Галчонок за дверь меня попыталась выставить.

— Левин, попил, поел, глазами бесстыжими полупал? Хватит слюни пускать — вали на работу. Нам, девочкам, пошушукаться надо!

Стартер Левина

Нормально уйти не дали и в этот раз — даже из дома, даже поработать. Опять вой тревожных сирен, опять люди в форме! Правда, уже наши.

Причём какие навороченный замки, какое оберегаемое личное пространство? Какая чушь! Вломились даже не заметив! И пофиг им, что в блоке люди живут, семейные люди.

У них же очередное ЧП мирового масштаба! И ещё приказ! А то, что я там мог по утру с Галиной Сергеевной такое творить — их вообще не волнует. Один с апломбом мне в лоб заявил, что, мол, и так всё они видели, зря что ли у них камеры везде понапиханы!

Правда, когда на сию хамскую эскападу из душа выметнулась рычащая Галина Сергеевна, а из-под одеяла пунцовая но такая же злая Айка — и они охренели! Не всесильно, значит, оказалось всевидящее око товарища майора, совсем не всесильно…

Пока немного подрастерявшийся командир группы, спасаясь от двух объединившихся разъярённых женщин, прятался за моей тушкой и совершал спешное стратегическое отступление к двери, я разрывался между двумя диаметральными чувствами. Чреватым конкретно для меня открытием международного женского фронта желанием всё же расслабиться да заржать. И чудовищным раздражением от постоянных попыток спецслужб сунуть свой нос куда им и лезть-то не стоит.

Потом, когда стоял за дверью, окружённый притихшей группой, и любовался расплывающимся под глазом слишком говорливого спецназовца бланшем от Айкиной пятки, мысленно отметил для себя классическую проекцию: воякам позарез нужна иллюзия тотального контроля! Только реальность её опять с треском разнесла в пух и прах.

Как Айка при своих 1.55 умудрилась достать до «башни» такому «шкафу» я просто ума не приложу. Но факт остаётся фактом — даже хрупкая женщина в гневе страшнее любого спецназа! И достанет, на какие б высоты ты свою бестолковку не прятал…

А потом случилась классическая истерика бессилия, помноженная на служебный раж. Наши «зелёные человечки» сцепились с влетевшей в сектор группой растерянных NATOвцев.

Хорошо хоть до оружия там дойти не успело!

Айкина охрана от безысходности в поисках пропавшего у них доктора Кавагаши заявились к нам. Ну и застали картину маслом — меня опять в окружении бравых вояк, которы ещё и прессовать пытались.

Не знаю что, но что-то там в головах у них переклинило. Знатно. Или приказ в отношении меня у них был особый…

В результате NATOвцам наваляли. Сложно не навалять, когда прорвавшая сметённую оборону группа взламывает бокс. И зависает в лицезрении их объекта защиты. В обнажённом виде суматошно прячущушейся за спину едва одетой Галины Сергеевны.

Наблюдать за когнитивным диссонансом уже второй группы элитных самцов было откровенно забавно. Ну и льстило моему чисто мужскому эго.

Ну и потом тоже. Льстило. Особенно, как эти две группы, только что катающихся по земле навроде сцепившихся в яростной драке мартовских котов, старательно отводили друг от друга глаза. И косили на меня…

В результате все же выдернули эти боевые коты нашу троицу на очередное экстренное совещание. Под конвоем этой сводной братии так и не поделившей объекты охраны. Но при этом уже хорошо так помятой братии элитного охранения. Что льстило теперь не только моему эго, но и удовлетворённому свершившейся местью чувству собственного достоинства. Особенно в свете бросаемых растерянных взглядов то на охрану, то на моих женщин встреченных обитателей базы.

Конвоиры старательно прятали побитые морды. Ну и спешили, пытаясь как можно быстрее выполнить приказ, что тоже у них не отнять. Гнали почти бегом. Одно хорошо — хоть женщин моих нормально одетыми тащили. Дождались, пусть и приплясывая от нетерпения. И снова пытались давить уже на меня.

Тогда пришлось напомнить себе, что я всё-таки жутко нужный и важный специалист по поведенческим моделям космического пришельца! Да и Древних теперь получается тоже. А не просто какой-то там безымянный мужик, которого бесцеремонно можно выдернуть из постели ради чьих-то хотелок.

Поставил на место зарвавшуюся военщину, не на того напали! Это вам не в туалете с ором руки растерявшемуся гуманитарию крутить…

Но профессиональная рефлексия, увы, не отменила желания послать всё к чёрту.

В результате всей этой военно-армейской клоунады задержались, наверное, минут на десять. Может даже на пятнадцать. Поэтому когда влетели в зал экстренных совещаний даже вечно спокойная Форестер едва не дымилась от ярости. По её всегда такому доброжелательному лицу спустившегося по ошибке на землю ангела я прочитал целую гамму эмоций: от классического «вы хоть понимаете, что творите?» до истеричного, исконно