Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

кто не боится системы. Даже когда она штрафует. Даже когда Орден требует ложной смерти. Ты просто берёшь ручку и пишешь: «Не надо».

— А ты?

— А я боюсь. Но с тобой — меньше.

Они смотрели друг на друга. Система над ними мигала красным:

ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ХАРИЗМА ТРЕТЬЕГО ИСТИННОГО.

УРОВЕНЬ ОБАЯНИЯ: ЗАШКАЛИВАЕТ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ИЗЪЯТЬ ЭРНЕСТА ИЗ СЦЕНАРИЯ.

— Не изымай, — сказала Вита интерфейсу. — Он лучший.

НО ОН НЕ ПО ИНСТРУКЦИИ! У НЕГО НЕТ ПАФОСА, НЕТ ТРАВМЫ ДЕТСТВА, НЕТ ДАЖЕ ПРАВИЛЬНОЙ ПРИЧЁСКИ!

— Поэтому он и лучший, — ответила Вита.

Эрнест покраснел.

— Я не лучший, — сказал он. — Я просто… свой.

— Вот именно, — сказала Вита. — Свой. А не прописанный. Расскажи ещё что-нибудь из Академии острословов.

— Ну, — сказал Эрнест. — У нас был курс «Как пережить ссылку в библиотеку». Очень полезный. Там учили, что сухарики — это не еда, а способ сохранить рассудок. И что если тебя сослали, значит, ты всё делал правильно.

— А ты делал правильно?

— Я делал правильно. Поэтому я здесь.

Вита засмеялась снова. Лаэр и Алдис, забыв про свои драмы, тоже слушали.

— У вас был курс по борьбе с системой? — спросил Лаэр.

— Нет. У нас был курс «Как заставить систему бороться с собой». Очень эффективно. Достаточно одной фразы: «А что, если не выбирать?» Система зависает на минуту. Если добавить: «А что, если любить всех?» — зависает на час. А если сказать: «А что, если любовь — это не про истинность, а про сухарики?» — система уходит в перезагрузку.

— Это работает? — спросил Алдис.

— Проверь. Скажи системе: «А что, если я не хочу быть рыцарем?»

Алдис поднял голову к потолку.

— Эй, система! А что, если я не хочу быть рыцарем?

Интерфейс мигнул. Потёмнел. Потом выдал:

ЗАПРОС НЕ РАСПОЗНАН. ПОЖАЛУЙСТА, ПОВТОРИТЕ В СООТВЕТСТВИИ С ПУНКТОМ 3.7 «ОБЯЗАННОСТИ РЫЦАРЯ».

— Видишь? — сказал Эрнест. — Она не знает, что ответить. Потому что в её словаре нет фразы «не хочу быть рыцарем».

— А если я скажу: «Я хочу быть садовником»? — спросил Алдис.

ОШИБКА 404. ПРОФЕССИЯ «САДОВНИК» НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА ДЛЯ ИСТИННЫХ.

— А ты добавь, — сказал Эрнест. — Просто впиши в методичку.

Вита достала методичку и написала:

«Истинные имеют право менять профессию. Садовник — одобрено. Пекарь — одобрено. Библиотекарь — уже есть.»

Методичка вздохнула с облегчением.

ПРАВКА ПРИНЯТА. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС ИСТИННЫХ — РАСШИРЕН.

— Вот видишь, — сказал Эрнест. — Систему можно переписать. Главное — знать, где нажать.

Вита смотрела на него и чувствовала, как внутри разрастается то самое тёплое чувство, которое не было прописано ни в одном документе.

— Эрнест, — сказала она. — Ты — лучшее, что случилось с этим миром.

— Я просто библиотекарь, который слишком много шутил, — ответил он.

— Нет. Ты — Тот, Кого Ждали. Просто система не знала, как его назвать.

Он улыбнулся. Криво, неуверенно, по-настоящему. Они стояли посреди таверны, под мигающим интерфейсом, который уже не знал, что делать с этой сценой. А дракон доедал пирог и делал вид, что ничего не замечает, хотя косил глазом в открытую дверь.

СИСТЕМА: НЕ ПОНИМАЮ. НО, КАЖЕТСЯ, ЭТО ЛЮБОВЬ.

СИСТЕМА: НО БЕЗ СЦЕНАРИЯ.

СИСТЕМА: ЭТО СТРАННО.

— Привыкай, — сказала Вита.

И взяла из рук Эрнеста кружку с чаем.

Глава 18

Вита против жанра

Ночь после откровений Эрнеста Вита провела без сна. Не потому, что система запустила сцену «бессонница от любовных терзаний» (хотя такая попытка была, но Вита отменила её красной ручкой). А потому, что в голове крутилась одна простая мысль. Мир держится на клише. Она сидела на крыльце таверны, смотрела на звёзды, и перебирала в уме факты. Каждый закон физики? Прописан в «Методичке», раздел 12.4 «Гравитация и прочие скучные штуки (по желанию автора)». Каждое чувство? Раздел 7.4 «Условия активации истинной связи». Каждый выбор? Раздел 9.2 «Альтернативные развилки сюжета (только для драмы)».

Если убрать клише — мир рухнет. Как карточный домик. Как дешёвый роман, у которого вырвали страницы с кульминацией.

— Ты не спишь? — раздался голос Эрнеста. Он вышел с двумя кружками чая и сел рядом. — Я тоже не спал. Думал.

— О чём?

— О том, что я, наверное, впервые в жизни не знаю, что будет завтра. Раньше система подсказывала: «Завтра — глава 21, унылый библиотекарь выдаёт магический фолиант тёмному повелителю». А теперь… тишина. Никаких уведомлений.

— Там, в общем зале, на каминной полке, — сказал он. — Твой зелёный кристалл мигает. И, кажется, греется. Вот, я тебе принёс.

Вита взяла кристалл, один из тех, что она нашла рядом с мёртвой лошадью. Тот и правда был тёплым и пульсировал слабым зелёным светом

— Похоже и тебе нашлось применение, — сказала Вита кристаллу. — Знать бы ещё для чего.

— В Академии острословов был факультатив «Кристаллография для саркастиков». Нас учили, что зелёный кристалл не может принять решение. Он вечно колеблется. Если его спросить: «Холодно или горячо?» — он ответит: «На ваше усмотрение». А ещё с его помощью определяли Истинного или Истинную. Что-то вроде теста на чувства. Ну, знаешь. В романах часто бывает: героиня не может понять, кого любит, а потом кристалл начинает светиться рядом с «тем самым».

Зелёный кристалл на ладони Виты согласно мигнул два раза.

— Это клише, — сказала Вита, убирая кристалл в карман (тот согласно потеплел). — Я, наверное, никогда не научусь выбирать по расписанию.

Кристалл в кармане довольно зажужжал — видимо, согласился.

Как по команде, над их головами замигал интерфейс.

СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ ИЗБРАННОЙ.

ТЕКУЩИЙ ВОПРОС: «В КОГО ВЛЮБЛЕНА ИЗБРАННАЯ?»

ВАРИАНТЫ ОТВЕТА:

1) ЛАЭР (ТЁМНЫЙ)

2) АЛДИС (СВЕТЛЫЙ)

3) ЭРНЕСТ (ТРЕТИЙ)

4) НИКТО (НЕДОПУСТИМО)

Вита посмотрела на интерфейс.

— А если я не знаю?

НЕЗНАНИЕ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО СЦЕНАРИЕМ. ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ ОДИН ИЗ ВАРИАНТОВ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ СЮЖЕТА.

— Я выбираю вариант «не знаю».

ВАРИАНТ «НЕ ЗНАЮ» НЕ НАЙДЕН.

— Тогда добавь.

Она достала методичку, но зелёный кристалл вдруг выскользнул из руки, упал на раскрытую страницу и начал кататься по ней, как шарик для гольфа на неровном поле.

— Что он делает? — спросил Эрнест.

— Кажется, пытается помочь.

Кристалл катался по странице, останавливаясь то на имени Лаэра, то на имени Алдиса, то на имени Эрнеста. Потом замер посередине — между всеми тремя.

И выдал голосом: тоненьким, растерянным, похожим на голос перепуганного хомячка:

«КРИСТАЛЛ № 3 (ЗЕЛЁНЫЙ) НЕ МОЖЕТ ВЫЧИСЛИТЬ, В КОГО ВЛЮБЛЕНА ИЗБРАННАЯ. ПРИЧИНА: ОТСУТСТВИЕ ШАБЛОННЫХ ПРИЗНАКОВ. НЕТ БАБОЧЕК В ЖИВОТЕ, НЕТ РЕВНОСТИ, НЕТ ВНЕЗАПНЫХ ОБМОРОКОВ. ОШИБКА. ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕЗАГРУЗИТЕ ЧУВСТВА.»

— Перезагрузить чувства? — переспросила Вита. — Это как?

«НАПРИМЕР, ПОПЛАКАТЬ ПОД ДОЖДЁМ. ИЛИ УПАСТЬ В ОБМОРОК. ИЛИ УСТРОИТЬ СЦЕНУ РЕВНОСТИ. ЭТО ПОМОГАЕТ.»

— Не поможет, — сказала Вита. — Мои чувства не