Пробуждение ярости - Мелина Боярова

class="p1">Лекция Стояны объясняла точку зрения чародеев и большинства населения, живущего в слободах и городищах, но ее слова преломлялись через призму личного опыта. Эти люди считали гневов чудовищами, а я — несчастными существами, которых можно успокоить.

— Без контроля вы не чаровники, — жестко подытожила Стояна тему лекции, — а лишь сосуды для гнева, который в итоге вас поглотит. Будьте бдительны, чисты и сильны.

Я невольно покосилась на Андреаса, чей контроль трещал по швам при каждом нашем взаимодействии. Даже сейчас, на занятии, он буравил меня ненавистным взглядом, даже не думая скрывать своего отношения. Неужели никто не видит, что он постепенно теряет контроль? Стоило ли об этом сообщить Стояне и тем самым дать еще один повод для ненависти? Ради самого парня — стоило. Но зачем его спасать, когда боярич спит и видит, как со мной разделаться?

Отчего так? Я ведь ему не враг? — на эти вопросы у меня не находилось ответа. — Андреас ненавидел меня только за то, что существую. В точности, как гневов, которых так рвался уничтожать.

Внезапно боярский сын поднял руку, желая задать вопрос преподавателю. Взгляды учеников тут же прикипели к нему. Даже Стояна, не одобряющая, когда нарушался установленный порядок, удивленно кивнула, разрешая говорить.

— Стояна Власовна, — поднявшись со скамьи, спросил он громко и отчетливо, — вы говорили о контроле и чистоте, как основе чародейского дара. Но что бывает с теми, кто использует силу инстинктивно, как дикие звери? Теми, кто не подчиняется правилам, но все же обладает некой способностью? Их ждет та же участь? Становятся ли они пищей для гнева?

Вопрос боярский сын задавал преподавательнице, но смотрел при этом на меня, так что не возникало сомнений, кого он имеет в виду. В воздухе повисло тяжелое липкое ожидание развязки. Быть может, Андреас ожидал моей реакции? Возмущения? Стояна не стала сразу отвечать. Она медленно оглядела класс, снижая градус напряжения, а затем произнесла снисходительно:

— Способности без контроля, Андреас, — в голосе прибавилось стальных ноток, — это лишь потенциал, который легко может обернуться как погибелью, так и надежной защитой. Дисциплина и неукоснительное следование правилам делает из послушника настоящего чаровника. Иначе… — выразительно посмотрела на меня, — гнев заберет свое. И это касается каждого, кто не подчиняется законам городища.

Андреас все же добился, чего хотел, в очередной раз привлек ненужное внимание. Заставил учеников перешептываться, обсуждать меня за спиной, посмеиваться. Сам он с довольной улыбкой опустился на скамью и, казалось, немного успокоился.

Глава 11

После звона колокола, обозначающего конец занятия, боярич дождался меня у выхода. В руках он держал тугой объемистый свиток и явно готовил какую-то пакость. Я замедлилась на мгновение, огляделась по сторонам, но другого выхода из помещения не было. Помощи тоже ждать неоткуда. Да и кто бы меня защитил от произвола Андреаса, когда его официально назначили моим куратором? Что-то другим отстающим ученикам не спешили назначать персональных надсмотрщиков. Мне одной так не повезло.

— Держи! — Всучил мне свиток. — Твой распорядок дня. И попробуй не исполнить хоть один пункт — жалоба немедленно отправиться госпоже Цыбе и дойдет до директора.

Я молча, с замиранием сердца, развернула пергамент и вчиталась в строки, написанные торопливым почерком. Расписание включало стандартные уроки, но отдельным списком шли дополнительные пункты: уборка тренировочных залов после занятий старших учеников, чистка артефактов, подготовка реагентов для зельеварения, дежурства в библиотеке. Каждый день и каждая свободная минутка была занята грязной и трудоемкой работой, которую преподаватели назначали в качестве наказания. Для меня же физический труд возвели в обязанности.

— Это все? Или будут еще поручения? — уточнила ровным тоном. — Смею напомнить, что мои успехи отразятся и на тебе, как на ответственном за обучение. Если у меня не будет времени на отработку домашних заданий, то о какой успеваемости может идти речь? Так же ты забыл указать время, которое обязан потратить на дополнительные занятия со мной. Разве это не нарушение прямого указания Стояны Власовны?

По лицу боярича пробежала болезненная судорога. Я расслышала отчетливый скрип зубов. Глаза Андреаса вновь полыхнули алыми отблесками. Он резко взметнул руку, направляя силу на преподавательский стол, откуда с грохотом разлетелись по полу листы с заданиями, книги и писчие принадлежности.