Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

Услышав последнее предложение, Мао Яньсяо удивленно приподнял брови.

– Вот как… Впрочем, Сы Жуань всегда хотела внимания Ю Байху. Возможно, после случившегося ей удалось наконец снискать его расположение.

– Ваше Высочество, – голос девушки вывел Мао Яньсяо из раздумья. Наложница Мо посмотрела ему в глаза. – Служанки, да и остальные наложницы, посмеиваются над Сы Жуань. Стыдно говорить на эту тему, но Его Высочество Ю Байху никогда не остается на всю ночь. Приходит на какое-то время, а потом уходит. Сы Жуань ведет себя тихо, чтобы никто не услышал, но у стен тоже есть уши…

Мао Яньсяо с сочувствием выдохнул:

– Избавившись от соперницы, она все равно не смогла сравниться с ней. Интересный все-таки человек Ю Байху.

Мао Яньсяо наградил девушку благодарной улыбкой и встал, поправляя свое ханьфу.

– Уже уходите? – тихо проговорила девушка.

Мао Яньсяо на мгновение застыл, потом склонился к наложнице, обхватил ее лицо ладонями и, когда их лбы соприкоснулись, а взгляды встретились, произнес:

– Твое дело – вести себя тихо. Следить за здоровьем ребенка, которого ты носишь под сердцем, и никому не рассказывать, кто ты, откуда ты и кто отец ребенка на самом деле. Больше пары сплетен, что дойдет до твоих ушей, я ничего от тебя не прошу. Ты поняла меня?

Последние слова Мао Яньсяо произнес твердо. Дав понять девушке, что ее безопасность и будущее ее и ее ребенка зависят от того, как она будет себя вести. Милость милостью, но Мао Яньсяо был демоном. Он мог заставить девушку исчезнуть, не оставив от нее даже мокрого места, так же легко, как и привел в эти стены. Нужно время от времени напоминать людям об их положении.

Девушка кивнула, и Мао Яньсяо запечатлел на ее лбу поцелуй, а затем погладил по голове:

– Вот и умница!

Покинув покои наложницы, он еще постоял в саду какое-то время. Не желая ввязываться в личные дела Ю Байху, Мао Яньсяо лишь коснулся еще не распустившихся белых пионов. Перебирая их лепестки, он присел и вдохнул тонкий сладковатый аромат. Уголки его губ потянулись вверх. Демон тяжело вдохнул, пробормотав:

– С приходом весны появились новые бутоны. Скоро на них начнут слетаться осы. Нужно подготовиться…

* * *

Губы Ю Байху скользнули вдоль вспотевших ключиц Сы Жуань. Его мозолистые пальцы ласкали внутреннюю часть ее бедер, невольно вынуждая девушку вздрагивать от этих прикосновений.

Горячее прерывистое мужское дыхание обожгло ее левое ухо. Она скрыла затуманенный взгляд под густыми ресницами и, приоткрыв обветренные губы, изогнулась в пояснице, томно простонав от удовольствия. Ее шею тут же покрыли поцелуи.

Ласки, о которых она так грезила, превзошли все ее весенние сновидения. Старший принц имел подтянутое тело, обладал приличными навыками в плотских утехах и не был чрезмерно настойчив или груб с ней. Он был властным, жадным, но ни в коем случае не жестоким. Он был действительно желанным любовником, а для Сы Жуань Ю Байху был гораздо значимее. Она любила его всем сердцем и всей душой. Она хотела быть с ним. Хотела проводить с ним все дни и все ночи. Хотела родить ему детей и стать единственной для него госпожой. Вот только не успевало солнце обронить первые лучи на изогнутые крыши Пурпурного дворца Запретного города, как ее постель вновь остывала, вынуждая Сы Жуань ронять слезы и в гневе сжимать пальцами потные простыни, вдыхая едва уловимый запах мужского тела, который исчезал под утро, возвращая ее в жестокую реальность.

Ю Байху стиснул тонкие запястья Сы Жуань и на этот раз не рассчитав свои силы, оставил розовые полоски на ее коже. Когда его вожделение достигло своего пика, он провел кончиком языка вдоль ее шеи, к подбородку, вызывая в груди приятное чувство трепета. Тело девушки обдало волной мурашек.

Девушка приоткрыла глаза, слегка поддавшись вперед, но, как бы она ни старалась, Ю Байху никогда не целовал ее в губы. Как и сейчас, он прошелся поцелуями по ее щекам, а после резко сел на кровать и сидел так, какое-то время молча, спрятав лицо в ладонях, нервно покусывая нижнюю губу почти до крови. Все еще ощущая прикосновения возлюбленного на горячей коже, Сы Жуань потянула к нему руку. Кончики пальцев так и не дотянулись до его спины, уловив лишь пустоту. Ю Байху встал, поспешив натянуть на себя нижнее одеяние, даже не обернувшись на свою наложницу. Оставив ее со сдавливающим чувством одиночества в горле и горьким привкусом ревности на языке.

Сы Жуань всем сердцем желала всего этого. И вот, заполучив долгожданное, так и не смогла стать счастливее. Единственное, чем она могла порадовать старшего сына императора, это рождением наследника. Пусть ее семья не так благородна, как семья Хань Иньюэ, и за ее спиной не стоит многотысячная армия заклинателей, все же ребенок унаследует кровь и фамилию отца. Большего Сы Жуань не могла дать Ю Байху.

Пока мужчина не вышел за порог ее покоев, Сы Жуань тихо проговорила:

– У этой рабыни есть хорошая новость для Вашего Высочества.

Ю Байху ничего не ответил. Он даже не удосужил девушку взглядом, продолжая поспешно застегивать ремни.

Сы Жуань покачала головой, прикрывая обнаженную грудь шелковой тканью.

– Небеса благословили нас, и вскоре я смогу родить Вашему Высочеству здорового наследника. – Сы Жуань посмотрела на Ю Байху; заметив его оцепенение, она поджала ноги, тихо спрашивая: – Вы рады?

Молчание длилось недолго. Ю Байху обернулся и посмотрел в глаза Сы Жуань. Этот взгляд, по которому трудно было прочесть мысли Ю Байху, заставил девушку забеспокоиться о своем будущем и о будущем еще не рожденного ребенка.

– Вы ничего не скажете? – кротко промолвила она. – Я думала, эта новость порадует Ваше Высочество.

Уголки губ Ю Байху потянулись вверх. Завязав последний узел на своем одеянии, он подошел к Сы Жуань и, поцеловав ее макушку, сказал:

– Я рад этой новости. Ни в чем себе не отказывай. Если что понадобится, проси у слуг.

Сказав это, Ю Байху отстранился, собираясь покинуть покои Сы Жуань. Надежда на то, что он останется переночевать хотя бы этой ночью с ней, тут же угасла. Даже новость о будущем наследнике не смогла удержать Ю Байху подле Сы Жуань. Если она ему не нужна, как и не нужен этот ребенок, тогда зачем он посещал ее каждую ночь? Или ласки, которыми он награждал ее, были лишь милостью или его желанием удовлетворить собственные потребности, а все остальное она