Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

мимо. Двор был полон таких же подростков и детей, как И Чан или Ши Тао. Однако И Чан был не особо дружелюбен и довольно скуп на эмоции. Пареньку было всего четырнадцать, но он мог взять на себя любую обязанность и не отлынивал от работы. После того как демон, которого Его Высочество наследный принц велел беречь и сторожить, сбежал, И Чан чувствовал вину за подобную оплошность. Он не только подвел наследного принца – по его неосмотрительности беглец умудрился устроить пожар.

Будучи простолюдином, чья мать работает на кухне, И Чан не только не смог выплатить ущерб, но и мог распрощаться с жизнью, подставив свою маму и учителя. Благо Его Высочество смилостивился и не стал сильно наказывать его, но и уйти от наказания не удалось. Мать лишили жалованья на несколько месяцев, а И Чан подвергся публичным ударам плетью. Его руки до сих пор тряслись, а по телу пробегала волна жара, стоило поддаться воспоминаниям. Хорошо хоть, руки и ноги остались на месте, что уж говорить о его жизни, жизни его матери и учителя.

– Я рад, что ты так увлечен медициной. Я явно сделал правильный выбор, взяв тебя в ученики, но я не хочу, чтобы ты постоянно сидел здесь и ни с кем не общался. Как звали того паренька, что навещал тебя во время твоего недуга? – Цзянь Чжун задумался на какое-то время, но вскоре все-таки вспомнил его имя. – Кажется, Ши Тао… Что-то я давно не видел его.

И Чан выдохнул. Закончив протирать щипцы, И Чан взялся за тонкие иглы для иглоукалывания, проверяя остро выточенные камни на остроту и прочность.

– У Ши Тао дела во дворце. До этого он сам захворал и на несколько дней отпросился у Его Высочества. Ему сейчас не до меня, да и я немного занят. Я думаю кое над чем…

– И над чем же? – поинтересовался Цзянь Чжун.

Мальчик взял одну из игл, что используют для акупунктуры, и показал ее своему учителю.

– Пока я убирался, то читал ваши старые записи. Там говорилось о крови демонов и ее целебных свойствах. Никогда ранее я не слышал о подобном лечении. К тому же мне еще кое-что не дает покоя. По поводу иглоукалывания…

Цзянь Чжун нахмурился. Его голос звучал ровно и спокойно, но не без тревоги, которую старик явно пытался подавить:

– И что же?

И Чан покачал головой:

– Госпожа Хань Иньюэ слегла вот как уже несколько месяцев. Почему придворным лекарям не попробовать воздействовать на ее акупунктурные точки с помощью иглоукалывания? При очищении шести точек Инь и шести точек Ян в ее теле, возможно, удастся если не поставить ее на ноги, то хоть немного облегчить недуг. – И Чан говорил воодушевленно. Его глаза горели, как будто мальчик нашел лекарство от неизлечимой болезни и как никто другой был уверен в том, что это может сработать. – Процесс долгий, но если получится… Такое чувство, что на госпожу просто махнули рукой…

Цзянь Чжун перебил И Чана жестом руки.

– Погоди немного… – Старик усмехнулся. Прикрыв глаза, он покачал головой. – Боюсь, никто не станет тебя слушать. Что уж говорить о том, чтобы опробовать этот метод на супруге старшего сына императора. Ты же понимаешь это, мой мальчик?

И Чан кивнул, соглашаясь со словами учителя.

– Я знаю об этом, но разве вы не говорили, что мы обязаны помогать каждому, кто нуждается в нашей помощи? Невзирая на его происхождение.

– Боюсь, эти слова больше предназначены нам – тем, кто лечит. Даже стоя на краю гибели, кто-то предпочтет умереть в муках, чем испить эликсир спасения из твоих рук. – Лекарь положил ладонь на плечо мальчика и, слегка сжав пальцы так, что через грубую ткань отчетливо прощупывались кости И Чана, сказал: – Предлагая кому-то свою помощь, не жди ничего в ответ.

И Чан сделал шаг назад.

– Я и не жду благодарности. Я просто пытаюсь помочь.

– Но это не входит в твои обязанности.

– Но, учитель, – возразил И Чан, слегка повысив голос.

Цзянь Чжун покачал головой, тяжело выдохнув:

– Дело не в тебе и не в твоих учениях, – он хотел еще что-то сказать, но промолчал. Единственное, о чем думал сейчас лекарь, это лишь о безопасности своего ученика, его будущем. Видя, как И Чан усердно старается и к тому же пытается углубиться в медицину, желая помогать людям, как он его и учил, Цзянь Чжун понимал, что только из-за того, что его наставник он, у мальчика нет будущего в стенах золотого дворца.

– Давай оставим лечение госпожи Хань Иньюэ придворным лекарям. Они знают свое дело лучше нашего, – протянул Цзянь Чжун, посмеиваясь. Он откинулся назад, делая вид, что очень устал. Цзянь Чжун тяжело встал, вздыхая, и направился к полкам с записями. Взяв несколько черновиков, он разложил их на столе, раскрыл и стал щуриться, делая вид, что пытается прочесть, но не может этого сделать. – Где ты там вычитал про иглы, мой мальчик? Старый стал, ничего не вижу. Ты тут так все красиво разложил, даже пылинки не оставил. Молодец какой.

И Чан подошел к учителю, пытаясь найти нужный свиток, в котором он недавно вычитал про свойство иглоукалывания и его технику. И Чан пробежался взглядом по иероглифам и, найдя нужный момент, не успел даже ткнуть пальцем в пергамент, как Цзянь Чжун обронил на стол один из пузырей со снадобьем. Бумага впитала влагу, а чернила, что за годы потеряли свой цвет, растворились в бледно-желтой лужице.

– Это была настойка от боли в желудке. Х-хотел проверить, готово ли оно… Вот незадача, обронил. Жалко-то как, ты тут все убрал, а я… – затараторил Цзянь Чжун.

И Чан некоторое время стоял в оцепенении с протянутой рукой, наблюдая, как влага разъедает рукописи его учителя. Он не сожалел о том, что Цзянь Чжун снова устроил беспорядок на столе. Нет. Но что-то подсказывало ему: учитель сделал это намеренно, лишь прикрываясь преклонным возрастом и неуклюжестью.

– Ничего страшного, – тихо произнес И Чан.

Он положил на стол иглу, которую держал в руке, и потянулся за сухой тряпкой, спеша вытереть жидкость и спасти оставшиеся записи.

* * *

Ю Гай велел всем слугам покинуть его покои. Нрав у среднего сына императора был довольно тяжелым. Учитывая его недуг, никто не желал выводить Его Высочество из себя своим непослушанием, поэтому по первой же просьбе принца они оставили его.

Молодая служанка поспешила убрать остатки недоеденного завтрака со стола и невольно подняла взгляд на принца. Как бы то ни было, он