Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

остаться подле него после всего, что ему уготовано судьбой? Быть может, лучше было бы спрятаться и прожить эти четыре года в уединении, пустив все на самотек. Но Ю Вэйюань хотел узнать правду. Он заслуживал узнать все, чтобы понять, кем он является для окружающих, каким его видят, какой он есть на самом деле и каким его запомнят… Принц его пугал, но в то же время не был ему неприятен. Терпеть он его мог, когда тот смиренно молчал. А вот когда говорил, хотелось, конечно, заткнуть его и хорошенько вмазать. Демон кивнул:

– Хорошо. – Поравнявшись с Ю Вэйюанем, продолжил: – Я обещаю тебе, что буду счастлив. Буду много улыбаться и смеяться. Заполню свою жизнь яркими моментами. А тебя похороню здесь, в сырой земле, как ты этого и просил. – Му Ян пожал плечами и, резко посмотрев на Ю Вэйюаня, добавил: – И забуду о тебе. Как будто тебя никогда и не существовало в этом мире.

Взгляд Ю Вэйюаня был нечитаемым, а лицо бледным. Принц смог выдавить из себя лишь тихое:

– Мгм… – явно давая понять собеседнику, что именно это он и желал услышать. – Сейчас в Шанциане все навострили уши. Чэнь Цаньжэнь усилил отряды, особенно пограничные. Думаю, несмотря на переполох, мы сможем пройти незаметно, не ввязываясь в драки и не наводя шуму. По крайней мере Чэнь Цаньжэнь не желает пропускать Шэнь Панина с его войском обратно в столицу. Но если у того будут весомые аргументы, может Цзюнь-ван Чэнь Цаньжэнь и уступит ему, а может, устроит драку. – Ю Вэйюань выдохнул. – Двое спутников не должны привлечь такого внимания, когда все в ожидании большой группы вооруженных людей. Если что, откупимся, ну или убьем пару-тройку солдат, если другого выхода не будет.

Му Ян спросил:

– Ты отправил письмо своему наставнику?

Принц кивнул:

– Ага… Не знаю, сможет ли он мне ответить, но, думаю, сделает все возможное, чтобы помочь осуществить задуманное. Я бы не хотел возвращаться в Пурпурный дворец, снося головы направо и налево. Мне не нужны реки крови. Я лишь хочу получить ответы.

Му Ян протянул руку, чтобы коснуться белой пряди, но Ю Вэйюань тут же сделал шаг в сторону. Сложив руки за спиной, Му Ян тихо кашлянул, спрашивая:

– Будешь снова красить в черный?

Ю Вэйюань кивнул:

– Придется, но позже.

Му Ян хотел сказать Ю Вэйюаню, что этот цвет ему к лицу, но решил промолчать.

– Буду решать проблемы по мере их поступления. Слишком много всего навалилось разом. – Он уже хотел было вернуться в храм, как вспомнил: – Кстати, по поводу духа той женщины – Ба Шэ.

Стоило Ю Вэйюаню поднять эту тему, как Му Яну тут же стало не по себе.

– Да, – нерешительно протянул Му Ян.

– Она же больше не появлялась, да?

– Нет, – отрезал Му Ян.

– О, это хорошо.

Ю Вэйюань обернулся и ушел. Му Ян продолжал смотреть ему в спину, провожая взглядом еще какое-то время. Он ему солгал. Точнее, он не хотел говорить правду, поэтому пришлось утаить кое-какие детали, параллельно рассказывая о своей тяжелой жизни в заточении. Та женщина посещала его время от времени, например, в Биянья, когда Небеса разверзлись, и они оба чуть не утонули в той ужасной буре. Или в тот раз, неделю назад, когда эта сумасшедшая нашептывала ему, чтобы Му Ян перерезал Его Высочеству горло, пока тот находился без сознания. Но по крайней мере, она больше не овладевала его телом, как было на весенней охоте в Чжиюнхае. Зачем она вообще пристала к нему и почему не оставит в покое? Одного сумасшедшего Му Яну достаточно. Хотя нет, их было двое – Чжоу Чжуаньсу и Ю Вэйюань. Му Ян не знал, кто из них хуже.

Но чем дольше ему приходилось находиться подле Ю Вэйюаня, тем больше казалось, что он тоже не в ладах со своим рассудком. Не зря говорят, ляжешь спать с собакой, проснешься с блохами[7].

Но, благо Небесам, эта женщина более не вселялась в его тело. Это было до жути неприятно и странно. Возможно, именно факт того, что Му Яну пришлось на определенный отрезок времени стать таким же сосудом для чужой души, ему представилась возможность прочувствовать это на своей шкуре. Всего-то пару фэней, а вспоминать страшно, а что уж говорить про Ю Вэйюаня, который живет с этим большую часть своей осознанной жизни. Тут можно только посочувствовать и даже позавидовать его выдержке. К тому же сумасшествие принца можно было бы легко списать на психологическую травму, связанную с раздвоением личности или потерей собственного я. Му Ян присел на корточки, бормоча: «Как же все сложно».

Он не стал медлить, тратя время на пустые раздумья. Му Ян встал, очистив севшую на его черное ханьфу пыль руками. Он склонился в поклоне, прощаясь:

– Не знаю, увидимся ли мы снова, но… – Му Ян почесал затылок, прикрыл глаза и тяжело вздохнул, – надеюсь, твоя жертва была не напрасной, и ты хотя бы сейчас обрела покой. Я даже немного завидую… Мне-то покой не светит, пока я с этим сумасшедшим в одной лодке.

* * *

Му Ян проходил мимо основного здания школы, где ученики сложили ладони и уселись подле золотой статуи Будды, занимаясь ежедневной медитацией. Во всяком случае, раз уж эти дети продолжили учения, их вера не разрушилась, и они смогут осилить избранный ими путь просветления. Под зоркий взгляд демона попал мужчина с перевязанной правой рукой. Тот сразу отвернулся и постарался уйти, дабы не навлекать на себя еще больше гнева, но не успел мужчина ступить и шагу, как был резко остановлен. На его плечо легла большая рука с острыми нечеловеческими когтями. По спине старейшины пробежал холодок. Он с опаской медленно повернул голову и, встретившись с язвительной ухмылкой, чуть не потерял сознание от страха. Мужчина постарался открыть рот, но его челюсть была повреждена, оттого говорить он не мог, как и молить о спасении. Оставалось только неторопливо стирать пот со лба, что стекал с его лысой головы, белым платком.

Он единственный из старейшин, кому повезло остаться в живых. Вот только мужчина стал калекой. Однако и это не помешало вытянуть из него нужную информацию. Он все еще мог подавать знаки глазами, или мычать, когда догадки собеседника были верны, ну или на худой конец мог кивать и мотать головой как умалишенный. В тот день в Долине бессмертных находились не все старейшины и учителя этой школы, но, когда ты остаешься единственным выжившим, а всем интересно узнать