Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

напридумала себе сама? Наложница так же останется наложницей в глазах общества и в глазах Ю Байху. Такова жизнь рабынь мужей благородной крови. Единственная возможность изменить свое положение, будучи простолюдинкой, – родить наследника драконьего трона. А если твой избранник падет от меча другого брата, то и жизнь твоего сына в этот момент будет разрушена и в любой момент может оборваться.

Слова так и остались несказанными. Ю Байху ушел, а двери в покои заперли слуги, оставив Сы Жуань наедине со своими мыслями. Так проходила каждая ночь, в этом уже не было ничего особенного. Останься сегодня Ю Байху с ней, вот это бы действительно перевернуло гарем с ног на голову. А пока он возвращался в постель к своей любимой жене, пусть той, которая не в силах одарить его даже улыбкой, она навсегда остается госпожой его сердца. Просто потому, что Хань Иньюэ – это Хань Иньюэ. А Ю Байху – это Ю Байху. Он покормит дворнягу, но в дом приведет только породистую. Таким человеком он был. За годы с Хань Иньюэ между ними образовалась невидимая связь, куда крепче и сильнее, чем между мужем и женой, но, если бы Хань Иньюэ не была девой из семьи Хань, этого брака никогда бы не было. Он бы просто не обратил на нее внимания, и это было чистой правдой.

Служанка сидела подле своей госпожи, бережно массируя ее холодные пальцы, чтобы улучшить кровообращение. Когда послышались тяжелые шаги, она тут же сложила ладони Хань Иньюи на груди и прикрыла ее тело одеялом, поспешив склонить голову и покинуть покои. Так происходило каждую ночь. Пока Ю Байху отсутствовал, Хань Иньюэ никогда не оставалась одна.

Хань Иньюэ, стоило служанке выйти из комнаты, тут же прикрыла глаза. Ю Байху подошел к ней и бережно провел пальцами по ее щекам и запечатлел на ее губах поцелуй. Нежный, почти невесомый. Хань Иньюэ была прекрасна, впрочем, как и всегда. За время болезни она лишь немного исхудала, но благодаря тщательному уходу следов недуга на ее лице не было. Ее волосы были расчесаны и черными волнами спускались по ее плечам. Одежда всегда была чистой и комфортной. Покои тщательно проветривались. На столике лежали спелые фрукты и цветы.

– Госпожа моего сердца, – прошептал Ю Байху.

Он вновь хотел коснуться ее губ, но не осмелился этого сделать. Сняв верхнюю одежду, мужчина прилег рядом со своей супругой и, взяв ее хрупкую руку, начал медленно массировать своими мозолистыми пальцами, разговаривая с ней:

– Прости меня… Более я не буду так поступать. – Он поднес ее руку к своим губам и, поцеловав, добавил: – Она возместит то, что отняла… Она даже его не увидит. Этот ребенок будет нашим. Только нашим…

Хань Иньюэ не могла говорить. Не могла даже подать какой-то знак. Ю Байху не знал, слышит ли она его. Но после того, как Ю Байху произнес последние слова, Хань Иньюэ распахнула глаза.

Глава 36. Горькая забота

С самого утра Люй Яо снова жаловался на головную боль. Цзянь Чжун подготовил по его просьбе снадобье. Стоило лекарю войти в покои Люй Яо, как в нос ударил запах алкоголя. Наверное, не стоит учить мастера Люй, что проветривать помещения нужно чаще, ведь это обязанности слуг. Однако Цзянь Чжуня беспокоило такое небрежное отношение учителя наследного принца к своему здоровью. Покачав головой, Цзянь Чжун поставил на стол небольшой пузырек с лекарством, сложил ладони и поклонился.

– Мастер Люй, что же вы так…

Люй Яо морщился от любого лишнего шума, ведь это усиливало пульсирующую боль в висках. Что уж говорить о том, что его, наставника Люй, пытались вразумить, как правильно жить и следить за своим здоровьем. Наверное, последней каплей, когда Люй Яо наконец не смог сдержаться, стали именно слова Цзянь Чжуня:

– Мы не молодеем… Нужно лучше следить за своим здоровьем. Особенно в вашем возрасте.

Услышав эти слова, Люй Яо вовсе позабыл о своем недуге. Не молодеем? В его возрасте? А что не так с его возрастом? Если бы не выходки Мао Яньсяо, которые ему приходилось терпеть ежедневно, он чувствовал бы себя куда спокойнее. Хотя когда его сердце и разум в последний раз были спокойны? Единственной радостью было лишь то, что с приходом весны Его Высочество наследный принц Ю Вэйюань должен был вернуться в Чжиюнхай. Вновь занять свое место, обручиться с принцессой Гунхуа, Сяо Мэйли, заниматься государственными делами, стать хорошим сыном, благородным мужем, прославить свое имя, чтобы в будущем подданные уважали его, любили и почитали. Люй Яо тяжело вздохнул и покачал головой. Он тихо прошептал, так, что его бормотаний было не разобрать, особенно старому лекарю, чьи волосы покрылись сединой лет и опыта: «А что, если он захочет избрать иной путь?» Тонкие пальцы мастера Люй сжали бамбуковый веер.

– Вы что-то сказали, мастер Люй? – поинтересовался Цзянь Чжун.

Холодно взглянув на лекаря, Люй Яо протянул руку и, взяв снадобье, тут же опустошил пузырек. На вкус оно вышло действительно отвратным.

– Нельзя ли приготовить менее горькое лекарство? – прикрыв рот веером, пробормотал Люй Яо.

Взяв пустой бутылек из рук мужчины, Цзянь Чжун ахнул, ударив себя по бедру:

– Весна же. Стебли свежие. Вот отвар и горчит.

Люй Яо помахал рукой, щурясь от недовольства, давая понять лекарю, чтобы тот не задерживался и поскорее возвращался к себе. Не настаивая на дальнейшем разговоре, Цзянь Чжун вежливо склонился в поклоне и отправился к себе.

И Чан, с утра не теряя времени, помогал своему учителю навести порядок в его каморке. Зная, что сырость, пыль или любое другое внешнее воздействие могут повлиять на продукт, а у Цзянь Чжуня было не так много нужных ингредиентов для лечений, И Чан старался беречь то, что было, и время от времени радовать своего учителя, принося ему более редкие или дорогие лекарственные препараты.

Дверь скрипнула, и Цзянь Чжун медленно вошел в комнату. На его лице отразилась мягкая улыбка, стоило старику увидеть, с каким трепетом И Чан протирает медицинские инструменты. Старик усмехнулся и, прикрыв за собой дверь, сел за стол.

– Ты все свободное время проводишь здесь. Не хочешь немного прогуляться?

Не поднимая глаз и не отвлекаясь от дела, И Чан твердо ответил:

– Нет.

– Хм… – Цзянь Чжун почесал седую бороду. – Я, конечно, рад, что ты мне помогаешь, но не забывай и о других важных вещах. Свежий воздух полезен для здоровья.

В императорском дворе каждый был занят своим делом. Но и жизнь не проходила