Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий

ударами вонзали мечи и копья в ошеломленных врагов. Конечно, после этого оружие намертво застревало до исчезновения барьера. Втянуть его обратно и нанести ещё укол не получалось, но несколько врагов насадить на сталь вышло.

Барьер существовал долгих десять секунд. За это время избранные пучины успели оправиться от первого шока. Перестроились, отошли на несколько шагов от барьера, окружили его и потом…

Кольцо под ногами кербрийцев вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны.

Дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

Передним рядам избранных ломало кости и выворачивало конечности. Те, кому повезло больше, просто валились с ног, падая друг на друга.

«Вперёд!» — мысленно скомандовал я, отдавая этот приказ не столько самим героям, столько антесигнанам и превенторам.

Куй железо пока горячо. Хреначь врага пока он в ах#е.

Сотни воинов перешли в атаку там, где магический взрыв разметал избранных пучин. Фанатики Мирканто огрызались яростно, но сломанные кости мешают сражаться даже самому упоротому маньяку.

Многие избранные пучин обладали сверхъестественными способностями, но наше подавление не позволяло их использовать. Фанатики Мирканто работали сейчас как просто очень мотивированная нестроевая пехота.

Пока наши войска столкнулись с наступлением избранных, я и Ноций начали снижаться на своих пегасах. Орине я приказал оставаться в воздухе, атакуя шаровыми молниями крупных ашминитских тварей.

Фанатики Мирканто были заняты, так что на нас обратили внимание недобитые обычные шаддинские войска плюс монстры. Смуглый, вероятно, командир в высоком шлеме и с окровавленным лицом указывал мечом наверх, крича что-то потрёпанным копьеносцам. Нас увидели.

Десятки лучников и несколько стационарных арбалетов нацелились в нашу сторону. Взметнулись стрелы. Пегасы были магическими существами, которые умели управлять стихией воздуха. Несколько взмахов их крыльев создали волны мощного ветра, но всё же некоторые снаряды сумели пройти сквозь эту защиту. Пегас подо мной дернулся от боли. Крылатый скакун опасно накренился.

«Повторяй за мной», — обратился я к Ноцию.

Приказом заставил пегаса сложить крылья и нырнуть вниз, уходя от града стрел. Ощущение были как на американских горках. У самой земли волшебный скакун сделал ещё один мах крыльями, не дав нам разбиться.

Ноций и его пегас повторили тот же маневр. Мы опустились на землю. Два могучих воина в окружении врагов. Со стороны канала в нашу сторону лезли монстры. С противоположной стороны спешили шаддинские пехотинцы. Шутка ли! Возможность напасть на вражеского стратега пока он уязвим.

«К каналу!» — скомандовал я Ноцию, одновременно активируя сферу подавления.

Эффект антимагии распространился вокруг меня в радиусе пятидесяти метров. Было заметно как приблизившиеся к нам крабы и несколько ашминовых гадостей заметно замедлились. Их на нашем пути было много. Пришло время снова напитать Вырванный Клык чужой силой.

Две образины ловчих ашмина преградили мне путь. Бледные упыри с непропорционально длинными руками, которые они тянули к моему горлу. Понятно, что броня не позволила бы им убить меня сразу или серьёзным образом навредить. Однако даже так твари представляли некоторую опасность. Схватить, повалить, дать другим монстрам наброситься толпой — ничего из этого у них не получилось.

Моя антимагия их практически парализовала. Все дело было в сочетании навыков и бонусов. Прокаченная версия поглощения героизма давала мне коэффициент по формуле: (8,3/2 + 7,8/2)*1,2. Итого получилось примерно 9,6.

Затем на расстоянии 36 метров от меня срабатывал перк достижения, которое я получил за победу над Ксерионом.

Вымпел человечества: эффективность любого стандартного подавления повышается на 32% в радиусе 36 метров от вас.

Он работал и на сферу подавления. Вероятно, формулировка «стандартного подавления» означала, что бонус не действовал на способности, которые подавляли одну магию другой. Такие заклинания и навыки встречались, например, среди магии Сердца Порчи.

Короче, бонус работал, увеличивая моё подавление примерно до 13 в радиусе 36

м. Чем было важно это число? Дело в том, что на пятнадцатом уровне ветки Забытого я выбирал убер-навык и взял такую штуку:

Губитель колдовства

Если подавление у вас или одного из ваших героев достигает коэффициента 7 и выше, то оно не просто ослабляет магию врага, но и накладывает на цель обратный эффект по вашему желанию. Мощность эффекта зависит от коэффициента подавления и возрастает вместе с ним.

У каждого монстра в этом мире есть два аспекта: физический и магический. Представим, скажем, великана. У него присутствуют мышцы, кости, сухожилия. Опорно-двигательный аппарат. Великан жрёт, пьёт, гадит. Словом, ведёт активный энергообмен. Однако, с точки зрения природы, великан — абоминация, неспособная нормально выживать. Слишком большой, слишком тяжёлый, совершенно не прошедший естественный отбор.

Если бы великан работал исключительно как не магическое существо, то его кости, мышцы и органы быстро бы не выдержали нагрузки. Он мучительно издох бы даже в благоприятных условиях. Однако тут-то на помощь приходила магия. Она дополняла проблемные моменты чудища, позволяя ему нормально функционировать, несмотря на гротескные размеры или иные физиологические проблемы.

Обычное подавление сводит эту помощь практически на нет. Разумеется, если оно достаточно мощное. Коэффициент в 2 снизит эффективность вражеской магии в два раза и так далее. В случае с монстрами оно не только ослабляет им заклинания, но и мешает жить.

Моя же пробаффаная антимагия, если достигала показателя в 7, начинала не просто лишать монстров магической подпитки, а обращать её против них самих. Стихийная энергия делала ваши кости крепче, уважаемое чудовище? Теперь она наоборот снижает их прочность. Магия позволяла вам летать вопреки аэродинамике? Извольте теперь шлёпнуться об землю даже сильнее, чем от вас хочет физика.

Ловчие оболочек ашмина были далеко не самой замагиченной монстрой, но даже им досталось от моего супер-подавления. Ближайший урод попытался дотянуться до меня длинной конечностью, однако тут же начал корчиться в судорогах. Похоже у него произошёл какой-то коллапс внутренних процессов. Я, конечно, тут же пришёл на помощь. Одним ударом зачарованного меча оборвал страдания этой жалкой твари. Немногие крупицы стихийной энергия, содержавшейся в теле ашминита, были впитаны клинком. Та же судьба постигла второго ашмита.

На нас медленно ползла волна черных крабов, едва шевелящих лапами и клешнями. Куда большую опасность представляли для нас сейчас обычные люди. Сейдские гоплиты и пельтасты, шаддинские копейщики, несколько оставшихся фидаинов. Нас разделяло где метров двести. Это расстояние стремительно сокращалось. В моей голове раздался голос Айкари:

«Вы