Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

Девушка тут же послушно взяла мою левую руку и задумчиво провела пальцем по этой странной белой полосе на ладони, где зазубренный край чужого клинка просто соскользнул с непробиваемости, так и не оставив после себя никакого разреза, а затем слегка свела брови.

— Чем ты её закрыл? — спросила она тихо.

— Не помню, — соврал я, устало прикрывая глаза. — Всё произошло слишком быстро.

Она молча глядела на меня ещё одну долгую пульсацию, а потом вдруг кивнула каким-то своим мыслям и приложила к ладони светящуюся печать, от которой приятное тепло глубоко вошло в кожу и быстро разбежалось по костям, окончательно унимая ноющую боль.

Сорра наложила такие же тонкие светящиеся печати мне на скулу, рёбра, методично вгоняя целительное тепло всё глубже под кожу. В то же время Мейна аккуратно перевязывала плечо, куда до этого прошел отравленный клинок, и напоследок ещё раз тщательно проверяла, окончательно ли ушло онемение из пострадавших руки и ноги. После чего они заставили меня выпить какие-то горькие пилюли.

— Ишь какой терпеливый… — обронила Сорра, вытирая руки. — Столько ран, а хлопот меньше, чем от того сына дружины. Того притащат, а он мычит не переставая.

Мейна лишь коротко глянула сначала на неё, а потом перевела задумчивый взгляд на меня, но так ничего и не сказала.

Вскоре свет в палате осел до половины. Целительницы наконец ушли, оставив у моей койки только миску с медленно остывающим отваром да светящиеся печати. Они продолжали ровно греть тело. Я лежал на спине и неотрывно смотрел в темные деревянные балки над головой, упорно отказываясь проваливаться в забытье, хотя измотанное до предела тело отчаянно просило сна.

В голове крутилось одно, потом другое, потом всё сразу.

Кто послал того, что лежит теперь в холодной? Скалец мог дотянуться до наёмника, у него хватает связей в Клине. Секта мстит за Лаэрса и нашла меня по метке? Ещё и Синара оказалась так вовремя во дворе.

А Одр? Купол резал звук и источники, за его стенкой ничего не пройдёт наружу и ничего не войдёт внутрь. А он стоял там. Видел. Дождался своей пульсации и подал голос ровно тогда, когда меня собирались добить. Как он узнал?

Вопросов набралось больше, чем ответов, и все они лежали холодным комом внутри, там, где грелась печать Сорры. Разгадывать их сейчас было нечем, голова уплывала, тепло от печатей растекалось по телу, унося боль и мысли разом.

Одно я знал точно. Версию случившегося уже переписали. Утром вся школа будет знать, что убийца приходил за дочерью Вельтов, а деревенский случайно подвернулся под руку да и уцелел чудом. Меня это устраивало.

Сбой сел на третьей пульсации, дёрнул вмятину, и под эту боль, я наконец провалился в сон.

* * *

Разбудил меня голос.

— Живой.

Веки разлепились через сухую резь. У койки стоял Кайр, держа подмышкой свёрток чистой ткани. Лицо каменное, как всегда, и непонятно спал ли он вообще. За окном едва серело, солнца ещё не поднялись над крышами, и палата тонула в сумерках.

— Одевайся, — он бросил свёрток мне в ноги. — Твоё в крови уже выкинули.

Сел и поморщился. Тело за несколько часов восстановилось лучше, чем я смел надеяться. Скула ныла глухо, нос дышал, рёбра под печатью держались, только оба плеча, да левая ладонь отзывались при каждом движении. Онемение от яда ушло совсем.

Замер и опустил взгляд на мешок, который я держал за лямку рукой. Убедился, что узел мой и выдохнул. С меня срезали одежду, а мешок я так и не отдал.

— Ты там кости родителей, что ли носишь? — дёрнул уголком губ Кайр.

Поднял взгляд на него и он тут же отвернулся. Разворачивал ткань здоровой рукой. Мешок положил рядом, чтобы не мешал. Тело чистое, меня видимо ещё и помыли. Кое-как накинул на себя рубаху. Встал и надел штаны. Обувь стояла рядом, последней положил на плечи накидку и проверил свой жетон. Я не торопился, хотя старший ученик уже пыхтел.

— О вчерашнем вообще молчишь, — сказал он наконец. — Ты понял?

— О том, что на меня напали? — переспросил, поправив накидку.

— Официальная версия… На Синару Вельт напали на территории школы, — поправил Кайр. — Убийца проник за стены, опустил купол, хотел добраться до девушки. Ты бездельничал и подвернулся под руку. Уцелел. Но даже про это не смей никому рассказывать.

Открыл рот.

— Закрой, — оборвал он, не повышая голоса. — Ученикам незачем знать, что через стены школы прошёл наёмник. Так будет лучше для тебя. Ты понял?

Хмыкнул, я уже всё решил и спорить не о чем. Если они задумали вообще молчать, то пусть так и будет.

— Понял. — кивнул. — Пусть убийца шёл за дочерью Вельтов. Я никому не скажу ни слова о ночном нападении.

— Глава школы очень надеялся на твою благоразумность, — выдохнул Кайр, словно ожидал, что начну спорить. — Ты помогаешь нам, а мы тебе. Это уже второй раз, когда ты был полезен. Продолжай в том же духе и тебя вознаградят.

— Кто он был? — всё же спросил я.

— Мертвец, — поморщился Кайр. — Больше знать не нужно.

— Кто послал?

— Тот, кто решил, что школа не ответит. — Он повёл плечом. — Ошибся. Равновесие не любит, когда в её стенах режут её вложения, — произнёс Кайр, разворачиваясь к двери. — С этого момента усилены обходы. Дворы, коридоры, внешние стены, крыши. Старшие ходят парами. Учителя подняли печати на проходах и проверяют кладку. До экзамена ни один ученик не остаётся один после заката.

— А тот, кто послал? — не отступал я.

Кайр задержался в дверях. Глянул на меня через плечо, и в пустом его лице мелькнуло что-то, чему я не подобрал имени.

— Могу лишь сказать, что и в Нижний Клин направились люди школы, — обронил он. — К вечеру там притихнет и больше желающих не будет.

Дверь за ним затворилась, и я остался один в лечебной комнате, обдумывая эти слова. Школа не была ни доброй, ни справедливой, но и беззубой она не была. Кто-то в Нижнем Клине сегодня к вечеру узнает, каково это, трогать то, что школа считает своим. Но его слово и… Выходит не только Нижний Клин тут замешан.

Поднял мешок, тронул узел и закинул на плечи

— Мне