На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

Я решил, что пришло время Лёхи. На вечер была записана девушка, которая согласилась стать его первой моделью. Оплатить только расходники и сделать надпись на запястье.

Лёха нервничал, но старался не подавать виду. Перепроверил свой угол раза четыре. Когда пришла Оля, девушка-модель, чуть не уронил на неё флакон с краской.

Девушка захотела надпись «Ohana», что означало «Семья». Простая татуировка, но для первой модели самое то.

— Лёха, — сказал я. — Выдохни. Ты всё умеешь. Просто сделай это.

Он перевёл эскиз, взял в руки машинку. Аккуратно и ровно сделал татуировку, линия за линией. Надпись вышла чистой, без единого изъяна.

— Готово, — выдохнул Лёха.

— Молодец, — сказал я. — Поздравляю, коллега.

— Коллега, — повторил он. — Звучит.

Под моим руководством заклеил татуировку, объяснил про уход. Оле работа также очень понравилась.

После её ухода он ещё минут двадцать прыгал по студии и кричал, что сделал свою первую работу.

А я искренне радовался за него.

* * *

Вечером я проводил Вику до дома, и отправился к себе. Шут окончательно привык к путешествиям, в переноске он уже мирно спал.

Я поднялся на свой этаж, и увидел под дверью конверт. Внутри лежало письмо.

«Артём, не доверяйте никому. Встретимся возле консерватории в полночь. p.s. Шуту передайте, что он молодец».

А вот и таинственный подкидыватель котёнка объявился.

Глава 10

Если Вселенная бесконечна действительно, Значит, есть куча копий нашей планеты

Я оставил Шута дома, поужинал и отправился к консерватории. Мне всегда нравилось это здание.

Ночью её неоготический фасад выглядел просто мистически. Острые башни, стрельчатые окна. Подходящее место для странной встречи, которых в последнее время у меня было даже слишком много.

Я пришёл к назначенному времени, минута в минуту. И сразу заметил на лавочке знакомый силуэт.

Усатый незнакомый мужчина, попутчик из поезда. Михаил.

— Я же говорил, что мы ещё встретимся, — усмехнулся он вместо приветствия.

— Говорили, — согласился я. — А ещё вы сказали, что работаете на Хранителя. Это была ложь?

— Не совсем, — отозвался тот. — Я действительно передал вам его послание, потому что ему было важно, чтобы вы явились на ту встречу. Но я не его человек. Я… скажем так, вольный слушатель.

— Поясните, — сказал я.

Присел к нему на лавочку, и Михаил принялся рассказывать о себе. Оказалось, он учёный. Физик, специалист по изучению истории оптики. Несколько лет назад он изучал старые архивы по оптическим приборам девятнадцатого века. И наткнулся на следы Цеха.

— Сначала я подумал, что это легенда, — говорил он. — Но потом я увидел описания. Монокль, который «показывает истинное». Зерцало, которое «отражает суть». С научной точки зрения такие предметы существовать не должны. Но они существуют. Я проверял, сопоставлял источники. Они реальны, они существуют! И потом я узнал, что один из них у вас…

Он посмотрел на меня.

— Вы понимаете, что это открытие? — взбудоражено спросил он. — Предметы, которые взаимодействуют с сознанием владельца. Которые усиливают намерение. Это не магия, Артём Сергеевич. Это наука, которую мы пока не понимаем. Я хочу изучить ваш Монокль.

— Нет, — коротко ответил я.

Это мой монокль, и я не собирался его отдавать под лабораторные опыты.

— Примерно такого ответа я и ждал, — хмыкнул Михаил.

— Вы мне лучше скажите, — проговорил я, — зачем вы мне подбросили Шута?

И тут учёный неожиданно смутился. Опустил взгляд, почесал затылок.

— Да так, совпало, — пробормотал он. — У моей кошки котята родились. А я человек одинокий, всех не потянул бы. А ваш адрес я узнал из своих источников, вот и решил подбросить его вам.

— А записка? — уточнил я.

— Ну… я думал, это будет загадочно выглядеть, — признался Михаил. — И как-то сразу захотел, чтобы котёнка звали именно Шут. Ведь ему подходит!

Я перебирал столько версий касательно своего котёнка, а всё оказалось так просто и банально. У человека окотилась кошка.

Впрочем, тайн хватало и без этого.

— Скажу прямо, — произнёс я. — Монокль я вам не дам. Это мой инструмент, и он помогает людям.

Михаил чуть заметно улыбнулся.

— Я понимаю, — ответил он. — Однако если мы поймём, как работают эти приборы, мы сможем их защитить. От тех, кто хочет их уничтожить. Это же такой научный прорыв! Наука не принимает никакую сторону, Артём. Она остаётся на своей стороне. Просто подумайте об этом.

— Я подумаю, — сказал я. — Но вряд ли мой ответ изменится. Ещё увидимся.

Я развернулся и пошёл домой. Что ж, Михаил мне не враг, но и не друг. Третья сторона со своим взглядом. Возможно, это пригодится.

* * *

Утром я занёс Шута в студию, и отправился в поликлинику. Анна Степановна окинула меня долгим взглядом.

— Краснов, сегодня поможешь в архиве, — сказала она. — Карточки рассортировать, старые дела подшить. Заодно передохнёшь.

Мой вид, видимо, оказался довольно уставшим. Хотя оно и понятно, уже столько ночей я спал урывками.

Архивом оказался подвал, заставленный стеллажами с папками. Пыльное и тихое помещение, самое то, чтобы поработать руками и немного разгрузить голову.

Впрочем, в архиве я оказался не один. Между стеллажами обнаружилась пожилая женщина из регистратуры. Она перебирала папки и вполголоса ворчала.

— Да что ж это такое, — услышал я её голос. — Второй час ищу. Сказали, обязательно найти, а где именно искать не сказали. Развели тут бардак.

— Давайте помогу, — предложил я. — Что надо найти?

— Карту, — вздохнула она. — Одного старого пациента, который не появлялся в поликлинике без преувеличения двадцать лет, а тут вдруг явился. И карта должна быть толстой, со всей историей болезни.

Я уточнил год и фамилию пациента, и подключился к поискам. Карта нашлась через тридцать минут. Кто-то перепутал фамилии Чалов и Шалов, и положил её не в ту букву. Догадался логически.

— Спасибо, — обрадовалась регистраторша. — Сама бы в жизни не нашла.

Она поспешила в регистратуру, а я вернулся к своим делам.

* * *

После практики я отправился в студию. На час дня была записана девушка двадцати пяти лет, Лада.

— Привет, — весело обратилась она ко мне. — Я аспирант по астрофизике. Уже давно мечтаю о татуировке в виде чёрной дыры.

Неожиданно. Я уже делал космический тату-рукав одному из клиентов, так что примерно представлял, что это.

— Почему именно такой эскиз? — поинтересовался я.

— Это символ, — объяснила Лада. — Что даже из самой сильной гравитации есть выход.

— Вы про излучение Хокинга? — уточнил я.

Как раз после того тату-рукава немного подтянул знания.

— Да! — Лада просияла, обрадовавшись, что её понимают. — Чёрная дыра — это не конец. Она испаряется, отдаёт энергию обратно во вселенную.