Реликтомант - Аристарх Риддер

Вот тут они и переменились в лицах.

Управляющий обошёл палатку по кругу дважды, потрогал полог, заглянул внутрь и наконец объявил, что помещение достойное.

После чего немедленно начал распределять места по старшинству, как приказчик в гостинице: господам дальний угол, женской прислуге правая сторона, мужской левая, и никаких возражений.

Кухарка возражений и не имела, кроме одного. Ей требовалось место у самого выхода.

— А то мне вставать раньше всех, — объяснила она. — Через господ шастать неудобно, а завтрак сам себя не сварит.

Возразить было нечего.

Потом я вынес насос и матрасы, и вот тут случилось самое интересное. Ножной насос-лягушка произвёл на дом фон Эшенбах впечатление куда более сильное, чем говорящий гараж. Гараж всё-таки чудо, а с чуда что взять? А тут человек качает ногой, и тряпка сама превращается в постель.

Соня выпросила себе право надуть один матрас и качала его с таким усердием, что чуть не порвала.

А потом ей стало скучно, и она переключилась на Булыча.

Пёс к этому времени уже сделал по площадке кругов сорок, обнюхал все колышки, проверил каждую оттяжку на прочность зубами и вообще принимал в стройке живейшее участие, в основном мешая.

— Дай лапу, — велел я.

Булыч сел и горделиво подал лапу. Соня ахнула.

— Другую.

Он подал другую.

— Служить.

Тут пёс встал столбиком, поджав передние лапы к груди, и замер, глядя мне в глаза.

Соня повторяла команды следом за мной, и Булыч, зараза, слушался её ничуть не хуже.

Отдельно им обоим зашли прыжки через лом, положенный на два ведра. Высота была смешная, разбег ещё смешнее, но перелетал он его каждый раз с таким видом, словно брал крепостной ров. А Соня смеялась и радовалась как ребёнок.

— Он совсем не демонический, — объявила она матери, сияя. — Совсем-совсем.

Изольда посмотрела на дочь, ползающую по траве в остатках дорогого платья, и промолчала. Спина у неё, впрочем, немного расслабилась. Та мелочь, по которым понимаешь, что человек начал выдыхать.

Хороший пёс на новом месте делает для доверия больше, чем три часа разговоров.

За этой возней я и сообразил, что кое-чего важного мы до сих пор не обсудили.

— Дитрих. Вот скажи мне как человек бывалый. Ночью они придут?

Старик задумчиво поскрёб щетину на подбородке.

— Нынче вряд ли, — сказал он. — Только это не значит, что можно просто ложиться разувшись.

И дальше они с Мишей объяснили мне, как оно тут устроено, перебивая друг друга и поправляя.

Выходило вот что. Мелкие или, как они их называли «низшие» демоны в Порченых землях сами по себе твари глупые и трусоватые.

Если такому демонёнку на глаза попадётся одинокий путник или зазевавшийся пастух, он его, конечно, попробует на зуб, и путнику не поздоровится. Но на деревню, на караван, на любое место, где людей много и у них есть стены, поодиночке никто не полезет.

Для такого дела они собираются в стаю. Помногу, счётом в десятки, а то и сотни, и собираются не быстро.

— Стало быть, между набегами почти всегда есть срок, — подытожил Дитрих. — Караванщики по нему и живут. Прошла орда, значит, месяц-другой дорога спокойная. Ну или пока новая не наберётся.

— А откуда они вообще знают, куда идти? — спросил я. — Земли большие, деревень мало.

— Чуют, — пожал плечами Миша. — Кровь чуют. Огонь, дым. Где люди живут, там и след.

Тут в разговор вмешалась Эля, до этого молча помогающая устанавливать палатку.

— Поэтому и проводят ритуал, — сказала она тихо. — Местная деревня пустая уже второй год. Демоны про неё давно забыли, им там нечего искать. Чтобы они собрались быстро и наверняка пришли именно туда, нужна метка. Знак и свежая кровь. Тогда они быстрее собираются в стаю и идут на него со всей округи, как на костёр.

Наводка, стало быть. Всё продумано, ничего личного, чистая работа.

Я слушал и складывал у себя в голове простую картинку, которая в общем и так была ясна, но теперь сложилась более чётко.

Набег случился не потому, что демонам приглянулся мой гараж. Их позвали, стая собралась со всей округи и легла у моих ворот почти целиком.

— То есть большую часть здешней мелочи мы вчера и положили, — сказал я вслух.

— Похоже на то, — кивнул Дитрих. — Округа выметена. Ненадолго, но выметена.

— Ты сказал «низшие», — вспомнил я. — Значит, есть и высшие?

Старик с Мишей очень многозначительно переглянулись, и я сразу понял, что тут свои нюансы.

— Есть, — сказал Дитрих. — Только те живут иначе. Стаями не бегают, кровь по ветру не нюхают. У них свои дела, и на дюжину человек с палаткой они ходить не станут. Мелко.

Ладно. Отложим.

Полную демонологию я решил в себя пока не грузить. Всё равно за один вечер не выучишь, а проблемы лучше решать по мере их поступления. Если уж местные не опасаются, что к нам на огонёк заглянут твари намного покрепче тех, с кем мы сегодня сражались, то и мне пока на этот счёт беспокоиться не стоит.

— Значит, договоримся так, — сказал я. — Ночью в любом случае необходим дозор. Кто-то бодрствует, кто-то спит, и ходим не по одному.

— Я первую половину, — сразу отозвался Миша.

— А я вторую, под утро, — прогудел Дитрих. — Под утро оно всегда вернее. Спится сладко, вот и лезет всякое.

И тут снизу раздалось требовательное гавканье.

Булыч бросил Соню посреди игры, подбежал ко мне и уселся напротив. Гавкнул ещё раз глядя мне прямо в лицо и явно ожидая, что я сам догадаюсь, чего он хочет.

Я догадался.

— Само собой, ты тоже, — сказал я. — Как без тебя. Ты у нас вообще Вахтёр по должности, никого лишнего пропускать не должен!

Пса словно подменили. Всё веселье с него слетело в одну секунду, он развернулся и деловито потрусил вдоль палатки по кругу. Явно патрулирует!

Соня растерянно смотрела ему вслед с мячиком в руках.

— Он обиделся?

— Он на службу заступил, — объяснил я. — Это разные вещи.

Из чистого любопытства я вызвал книгу и заглянул в карточку питомца.

Так и есть. Под строчками с уровнем