Реликтомант - Аристарх Риддер

Пёс у меня не глупый и просто так со двора не уйдёт. А главное, я вспомнил, что у меня, в отличие от всех прочих собачников на свете, была возможность проверить, что с ним.

Книга открылась на карточке питомца сразу, будто ждала.

Здоровье полное, ни царапины. Ни одной строчки про бой, про урон или про угрозу. Задание «Ночной дозор» закрыто ещё на рассвете, и награда получена.

И путеводная стрелка, которая должна была показывать путь к моему питомцу, была неактивна, что означало что он очень недалеко. Буквально пара сотен метров, может чуть дальше.

— Живой и здоровый, — объявил я вслух. — Занят чем-то своим. Ищем спокойно, без беготни.

И вот в эту самую минуту нас окликнул конюх.

Мужик за все два дня не сказал, по-моему, и десятка слов, а тут гаркнул с крыши амбара так, что слышно было по всей низине.

На дальнем пригорке, за которым начинался лес, поднималась пыль.

Много пыли. И теперь она серым облаком быстро ползла в нашу сторону, а под ней угадывалось движение чего-то многочисленного и быстрого.

— Демоны, — уверенно заявил Дитрих и приуныл.

Я прикинул расстояние до гаража. Триста шагов вверх по открытому склону.

Не успеем.

— Все за амбар, — скомандовал я. — Спиной к стене! С боков не обойдут. Соня, марш за наши спины и не высовываться!

Встали мы вчетвером в линию перед амбаром. Миша с молотом справа, Дитрих с топором, который я ему отдал, слева, я посередине с монтировкой, и Эля чуть позади, с ножом.

Остальные вжались в стену за нашими спинами.

Я поднял бинокль и стал считать тварей.

И честно скажу, потратил я на это секунды три, потому что дальше просто опустил его и молча стоял.

По склону, к деревне, катилось стадо.

Страусы. Серо-бурые, на голенастых ногах, с голой шеей и глупой на вид головёшкой на её конце.

Бежали они плотной кучей, толкаясь боками и вытянув шеи вперёд, и лапы под ними мелькали так часто, что сливались в одно сплошное месиво.

Пыль они при этом поднимали до неба, отчего издали и казались вчетверо больше, чем были на самом деле.

Потому что размерами эти грозные порождения Порченых Земель были примерно с утку.

Я поначалу решил, что вижу молодняк и что взрослые идут где-то позади. Логично же: страус в моём понимании птица солидная, с человека ростом.

Но потом я разглядел в куче настоящих птенцов. Круглые пуховые комочки размером с кулак катились между ногами старших с бешеной скоростью, и то и дело кувыркались через голову, не справляясь с поворотом.

Выходит, с утку взрослая особь и есть.

Ну а сзади, подрезая стадо то справа, то слева, нёсся мой корги.

Уши прижаты, язык вывалился чуть ли не на плечо, перебирает лапками так быстро, что со стороны может показаться, что это сороконожка, а не пёс.

Счастливее морды я у него не видел никогда, включая тот памятный день, когда он украл со стола целую курицу.

Один страус решил, что он тут сам по себе, и отвалил в сторону, к бурьяну.

Булыч догнал его в три прыжка, зашёл сбоку и цапнул за то место, где у птицы полагается быть хвосту.

Беглец подскочил вертикально вверх, заклекотал что-то возмущённое и вернулся в стадо, где и растворился, больше не отсвечивая.

Так вопрос старшинства был закрыт окончательно.

Всё стадо влетело в деревню между домами, протопотало мимо нашего боевого построения, обдав нас пылью и запахом птичника, и укатилось прямиком за амбар.

Вот молодец, Булыч! Я уже и забыл почти, что корги — это вам не просто домашний любимец, а серьёзная пастушья собака. А он эффектно напомнил.

Мы постояли ещё немного. Молча. Миша первым опустил молот.

— Это кое-каковские, — объявила Эля, еле сдерживая смех. — Кое-каковские страусы. Их держат по всем деревням, они мелкие и неприхотливые.

— Кое-каковские, — повторил я. — Это как?

— Ну, есть село Кое-как. Их там вывели.

— Это страусы кое-как? Или вывели кое-как?

Эля почесала лоб, подумала и пожала плечами.

— Не знаю, — призналась она. — Может, село так назвали, а может, это про самих страусов так назвали. У нас все спорят, а толком никто не помнит. Такие вот страусы.

— А покрупнее у вас страусы бывают? — уточнил я на всякий случай.

Эля посмотрела на меня с искренним недоумением, будто я спросил, бывают ли куры размером с корову.

— Куда же ещё крупнее?

Объяснять ей я не стал.

Вместо этого я оглядел своё воинство. Три бойца с молотом и топором, барышня с ножом, лакей, вжавшийся в стену, и серая пыль, оседающая на всех разом.

— Отставить, — сказал я. — Противник сдался и занял позиции за амбаром.

Дитрих захохотал первым, за ним конюх, а потом уже и все прочие. Смеялись долго, до слёз, и я вместе со всеми.

А вот дальше начиналось интересное.

— Погодите, — сказал я, когда все отсмеялись. — Они же тут два года без людей. Как их до сих пор не сожрали? Демоны ведь по округе гуляли, и вчера вон целая орда прошла.

— Так демонам звери без надобности, — удивился Дитрих моему вопросу. — Им человек нужен. Только человек.

— Совсем?

— Совсем. Они, конечно, могут и стадо коров затоптать, если те под ноги подвернутся, но есть не станут. И охотиться специально на них не пойдёт.

Эля добавила, что учёные люди объясняют это духовной искрой, которая у человека есть, а у зверя нет, и что демоны идут именно на неё. Правда, самой искры до сих пор никто не видел и не доказал, так что рассуждение это скорее красивое, чем полезное.

Мне, впрочем, было глубоко всё равно, искра там или что другое.

Потому что из сказанного следовал вывод, за который я бы вчера отдал многое.

Округа полна дичи, и дичь эта нетронутая. Два года никто не охотился, а демоны зверьё не выбивают. Значит, лес за дальним пригорком не опасность, а кладовая. Мясо, шкуры, кость, жила. При хорошем хозяине с этого можно кормиться бесконечно.

— Дитрих, а деревни в округе ещё есть? Кроме этой?

— Есть, — кивнул он. — Часа четыре будет до одной, там мельница стояла на ручье. И ещё две подальше, к северу. Все пустые, всех вывели, когда земли