Реликтомант - Аристарх Риддер

— Кровати? — Дитрих поглядел на меня из-под бровей. — Господин, у нас крыши текут в четырёх местах.

— Крыши потерпят одну ночь. Тем более, что сейчас солнечно. А кровати нет.

Я не стал темнить и прямо сказал, что надеюсь на какой-то бонус от повышения уровня деревни.

То, что у меня есть некая магическая система, я не скрывал. Также, как и то, что являюсь попаданцем, точнее гостем из-за грани, как они это называют. Прока от этого в данной ситуации не было никакого. А вот плюсы, наоборот, были.

Так что любую мою странность они принимали как должное. Есть задания? Значит так надо.

За инструментом мы поднялись в гараж вчетвером и спустились гружёные, как ишаки.

Я взял столярные инструменты, гвозди всех размеров, какие нашёл, саморезы, ножовку, рубанок, стамески, рулетку, уровень и струбцины.

Плюс электрику: шуруповёрт с двумя аккумуляторами, дрель, лобзик и болгарку.

Разделение вышло само собой.

Мужики пошли разбирать два мёртвых дома на материал. Дело нехитрое и понятное: снимаешь доску, выдёргиваешь гвоздь, гвоздь в ведро, доску в стопку, гнильё в костёр.

Женщины взялись за чистку жилых домов и за печи.

А я сел строить.

Первым делом я выдал Дитриху рулетку и показал, как ею мерить. Он сразу раскрутил ленту на два метра, полюбовался цифрами и отпустил.

Лента с визгом вернулась обратно и цапнула его за палец.

Дитрих посмотрел на меня с укоризной, как на человека, подсунувшего ему ручную змею.

Потом выдвинул её ещё раз, уже осторожно, придерживая двумя пальцами, и с этой минуты обращался с рулеткой уважительнее, чем с иным начальством.

Со строительным уровнем вышло веселее.

— Что это, господин? — управляющий Оскар держал уровень на вытянутых руках, как держат чужого младенца.

— Показывает, где ровно, а где завалено.

— А кто ему говорит, где ровно?

— Пузырёк воздуха. Он всегда всплывает кверху, вот и весь секрет. Там спирт налит.

— Разумеется, — с умным видом отозвался Оскар.

Сразу стало ясно, что он не особенно понял принцип работы, но главное, что правильно пользоваться инструментом ему это не мешало.

А вот главный аттракцион устроил Миша.

Шуруповёрт я вложил ему в руки, показал, как ставить биту, как держать, как жать на пуск. Миша кивнул, приставил саморез к доске, навалился всем своим богатырским весом и придавил.

Бита сорвалась, саморез ушёл вбок и согнулся.

— Не дави, — сказал я. — Он сам ввинчивает. Твоё дело держать прямо.

Со второго раза Миша не давил, зато держал криво. С третьего вышло.

На четвёртый он случайно щёлкнул переключателем реверса, и саморез послушно полез из доски обратно.

— Он его вынул, — сказал Миша севшим голосом. — Сам вынул.

— Ты рычажок задел. Верни на место и не трогай.

А потом он вошёл во вкус.

Через пару часов Миша вкрутил около двухсот саморезов. К счастью, большинство куда надо. И был готов вкручивать дальше.

Отобрать у него шуруповёрт удалось только под предлогом, что аккумулятор надо беречь.

Кровати я делал по простейшей схеме, какую только можно придумать. И они выходили простые до неприличия. Рама из четырёх досок, четыре ноги, поперечины через ладонь, и на этом всё. Никакого столярного изящества, потому что изящество это когда есть время.

Доски шли из разобранных домов. Половая доска там оказалась сороковка, сухая, вылежавшаяся, и, вопреки виду, вполне живая. Гниль сидела только по краям, у стен.

Первые две кровати вышли обычные, но крепкие и ровные.

А на третьей книга дзынькнула.

'Создан предмет: кровать.

Качество: необычное.

Свойство: отдых на этом ложе восстанавливает силы чуть быстрее обычного.'

Я аж отложил шуруповёрт.

Вот она, значит, как выглядит, эта самая классовая особенность. Делаешь несколько одинаковых вещей одними и теми же руками, и одна из них ни с того ни с сего выходит лучше прочих. В моём прежнем ремесле это называлось «повезло с материалом» и обсуждению не подлежало.

Тут это, стало быть, механика системы.

Всего за день я успел собрать одиннадцать кроватей. Из них необычными вышли две.

Вторая необычная получилась уже под вечер, когда руки у меня гудели от усталости.

'Создан предмет: кровать.

Качество: необычное.

Свойство: повышен шанс увидеть хороший сон.'

Я прочёл это вслух, потому что рядом отиралась Соня, а она всё равно не отстала бы.

Работать по-настоящему её не заставляли, но и болтаться без дела тоже не давали, и в этом промежутке она существовала уже часов шесть, накапливая заряд.

— Мне, — сказала она немедленно.

— Что тебе?

— Эту кровать мне. Ты сам сказал, что она с хорошими снами.

— Я вслух прочитал. Это разные вещи.

— Одинаковые.

Элеонора, месившая рядом глину, не выдержала.

— София. Прекрати клянчить у хозяина дома.

— Я не клянчу, — Соня даже не повернулась. — Я озвучиваю разумное предложение. Клянчат, когда просят просто так, а у меня довод есть. Мне пятнадцать, я расту, мне сон нужнее всех. Медицинский факт.

— Тебе нужнее скромность.

— Скромность у нас в семье уже была. Вместе с домом, землёй и четырьмястами лет благородных предков.

Тут стало тихо.

Изольда, сидевшая у стены с мотком верёвки, подняла голову и посмотрела на младшую дочь взглядом полным укора. Соня выдержала его секунды три, потом уставилась себе под ноги и добавила уже другим тоном, вполголоса и куда-то в сторону:

— Я же просто спросила.

Да. Воспитывать подростка во всех мирах одинаково тяжело.

Против принадлежности самой кровати, впрочем, никто не возражал.

— Забирай, — сказал я. — Но доставку сама организуешь.

Она утащила её вдвоём с сенной девкой, пыхтя и цепляясь ножками за каждый порог, и по дороге успела сообщить сестре, что кровать досталась ей исключительно по справедливости.

Кровать с быстрым отдыхом я даже не стал анонсировать. На моём уровне навыка бонус был слишком низок, чтобы всерьёз выбирать кому она достанется. От того, что кто-то выспится на десять или даже двадцать минут быстрее глобально ничего не изменится. Так что кому повезёт, тот и молодец.

Вот когда дело дойдёт до часов… я замечтался. Всегда мечтал спать три часа в день без вреда для самочувствия. Это ж сколько всего успеть тогда можно!

Пока я строил, деревня жила своей жизнью, и жизнь эта доносилась до меня в основном в виде звуков.

Конюх с дворовым работником залезли на крышу и латали её обрешёткой из разобранного дома, накрывая сверху уцелевшей