Реликтомант - Аристарх Риддер

Он почесал лоб и задумался. А я добавил:

— Тем более, ты втопил на этом велосипеде так, словно от стаи демонов в другую страну пытался удрать. Крутил бы более размеренно, на дольше бы хватило.

Миша обдумывал это долго, шевеля бровями, и было видно, что легче ему не становится.

— Значит, я на такое не гожусь.

— Ты не так понял, — сказал я. — Ты, если по-честному, годишься сверх всякой меры. Мужик твоего размера, да при такой интенсивности обычно выдыхается на пятой минуте, а ты честно молотил восемнадцать и ещё порывался повторить. Для твоих габаритов это уже не выносливость, а что-то сверхъестественное. Просто велосипед не твоя работа. Твоя вон там, где брёвна.

Богатырь подумал ещё немного, кивнул и заметно повеселел.

— Брёвна это можно, — согласился он.

Так у нас и сложилось разделение. На педали сели те, кто полегче, а тяжёлую работу забрал Миша, чем все остались довольны.

Соня, разумеется, потребовала свою смену.

Крутила она минуты три, слезла красная и сообщила, что седло неправильное, цепь тугая и вообще она не размялась.

— Конечно, — согласился я.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она посмотрела на меня подозрительно, не нашла к чему прицепиться и ушла с достоинством.

За вечер мы зарядили один аккумулятор от шуруповёрта из четырёх.

И сколько же это в переводе на дело? Минут сорок работы. Может, час, если экономить.

Я сел на порог амбара и посчитал ещё раз.

Выходило неважно.

Генератор от «Жигулей» на таких оборотах выдаёт хорошо если ампер десять, да и то на пределе. Человек на педалях долго держит ватт сто, ну полтораста, если это Эля и если её никто не отвлекает.

Чтобы инструмент работал весь день, крутить надо втроём и без остановки, а люди мне нужны в деревне на других работах, а не в седле.

Как временная мера велосипед хорош, а как основа хозяйства он не годится никуда.

Я перебрал всё, что знал.

Ветряк я отмёл первым. Маленький, из жести и подшипника, накрутит ватт двадцать в хороший ветер и будет стоять без дела в штиль.

Нормальный ветряк это мачта, лопасти правильного профиля, редуктор, генератор помощнее и токосъёмник. Всё это требует металла, которого у меня нет, и обработки этого металла, которой у меня тем более нет.

Про солнечные панели даже думать смешно. Кремний, чистые комнаты, легирование. Это не выковать в кузне и не собрать на верстаке, будь ты хоть трижды реликтомант. Ну или, по крайней мере, не на моём уровне.

Водяная турбина в ручей звучит проще всего, и именно поэтому обманывает. Я примерно представляю, как она устроена, но представлять и сделать это разные вещи. Знать устройство двигателя внутреннего сгорания и собрать двигатель в гараже из ничего это две задачи, между которыми лежит целый завод.

Оставался паровик. Котёл, давление, трубы, уплотнения, предохранительный клапан. Всё то же самое, только ещё и взрывается, если ошибиться.

И был последний вариант, самый простой.

В углу гаража у меня стоит бензиновый генератор. Хороший, двухкиловаттный, купленный после того памятного урагана, когда посёлок сидел без света четверо суток. И бензин у меня есть. Три канистры по двадцать литров плюс бак.

Шестьдесят с лишним литров.

Больше их взять негде. Ближайшая колонка осталась в другом мире.

Этот бензин у меня неприкосновенный запас, и трогать я его не буду ни для кроватей, ни для крыши, ни для чего, кроме того случая, когда от него будет зависеть чья-то жизнь. Заведи я генератор сегодня, и через неделю приятного электричества у меня останется пустая железка и ни капли на тот самый день, ради которого всё это и хранится.

Я закрыл книгу, встал с порога и постоял, глядя, как в амбаре гаснет лампочка, потому что Дитрих слез с седла.

— Начальник, — осторожно сказал гараж, когда я поднялся к себе на пригорок. — Я тут прикинул на досуге. Ты этими педалями и через год всё, что задумал, не накрутишь.

— Знаю.

— И чего делать будешь?

Я честно подумал, перебрал все варианты ещё раз и ничего нового не нашёл. Но, кто ищет, тот всегда найдёт. Так что я уверенно ответил:

— Разберёмся! Есть задача, значит будет и решение!

Глава 11

Тринадцатую кровать я докрутил ближе к ночи, и вышла она самая обыкновенная, без всяких системных подарков, но главное свою функцию выполняла.

Дальше начался переезд.

Оскар шагал впереди с доской и угольком и распределял, кому где спать. Делал он это с таким лицом, будто расселял не тринадцать изгнанников по четырём избам, а посольство в столичной гостинице.

— Господам дальняя горница, — объявлял он. — Женской прислуге средний дом. Мужской ближний, что у амбара.

— А почему у амбара? — осторожно уточнил лакей.

— Потому что там дует, — ответил управляющий, не поднимая головы. — А вы молоды.

На том обсуждение и закончилось.

Себе кровать я не делал.

И дело тут вовсе не в скромности, просто переезжать в деревню я не собирался в принципе.

Мой Гараж стоит на пригорке, и это единственное место, откуда разом видно и деревню, и подходы, и всю низину до самого леса. Оставлять такую точку пустой на ночь глупо, а кто-то там всё равно должен спать, чтобы поднять тревогу, если полезут.

Так что мой диван на втором этаже оставался за мной, и я об этом ничуть не жалел.

Второй холм, тот, что напротив, беспокоил меня больше. Оттуда открывалась вся дорога от леса, и стоял он пока голый, как коленка. Для начала я собирался перенести туда армейскую палатку, чтобы дозорному было где укрыться от ветра и дождя.

А потом поставить башню. Настоящую, с площадкой, лестницей и крышей.

Я даже прикинул на ходу, сколько на неё уйдёт бруса, и получалось, что весь разобранный дом уйдёт целиком, и ещё придётся лезть в лес за нормальной древесиной.

Но лес у нас пока проходил по разряду мест, куда без крайней нужды не ходят.

Последнюю кровать мы занесли в средний дом, поставили под окном без стекла, и прачка тут же кинула на неё свёрнутый тюфяк, чтобы застолбить.

И вот тут передо мной вспыхнула страница.

'Поселение обжито. Жителей: 13 из 10.

Уровень поселения: 1.

Деревня признана живой и включена во владения лорда