Спасти СССР - Николай Петрович Марчук

Во время войны на боевой дух прямо влияет наличие либо отсутствие боевого опыта у военнослужащих воинского формирования. Вот почему всегда целесообразно, при наличии возможности, разбавлять воинские формирования новобранцев старослужащими, а «не обстрелянных» уже «обстрелянными».

В основе воспитания боевого духа лежит духовное состояние (мировоззрение), политико-моральное воспитание (идейность), дисциплина и спаянность воинского коллектива, принятые в армии поведенческие особенности командиров и взаимоотношения. Все это строится на духовных началах и государственной идеологии, на местечковом понятии своей Родины, патриотизме, исторических воинских традициях, на ненависти к потенциальному врагу и на серьезности, исходящей от него угрозы.

ЧВК «Вольные стрелки» была не просто воинским подразделением, мы были в некотором роде огромной семьей, кланом, родом. Не важно, какого цвета у тебя кожа, сколько тебе лет, какое у тебя образование, кто твои родители и сколько у тебя было денег на счете до того, как ты записался в «стрелки». Если твои братья по оружие признали тебя равным себе и ты стал одним из них, то будь добр следовать принятым в коллективе правилам и нормам поведения. Соблюдай «заповеди» и кодекс «Вольных стрелков».

«Заповедей» немного, но их несоблюдение карается расстрелом.

«Поле боя, даже если ранен, можно покинуть только по приказу командира.

В плен можно попасть только сильно раненым, сдача в плен с исправным оружием и полным боекомплектом равносильна дезертирству.

За дезертирство и трусость – расстрел.

За мародерство у мирного населения, грабеж и воровство у своих – расстрел.

За изнасилование – расстрел.

Добытое у противника военное снаряжение, оружие, провиант, техника – законный трофей, который перераспределяет между всеми командир подразделения.

За употребление в зоне боевых действий алкоголя и наркотиков – расстрел».

Эти заповеди кажутся обычному человеку слишком чудовищными и кровожадными, но по-другому на войне нельзя. В конце концов, «Вольные стрелки» не кадровая армия, где можно разбрасываться людскими ресурсами направо и налево, мы небольшая ЧВК, которая может эффективно работать только если в ней поддерживается железная дисциплина.

Война – не дело чистоплюев в белых перчатках. Это грязное и кровавое дело. Но надо всегда помнить, что ведем мы ее ради справедливости и правды. А тем, кто этого не понимает – не место в нашем строю.

Помимо «заповедей» был еще и кодекс ЧВК, где подробно расписывались правила поведения. Вроде Боевого Устава вооруженных сил, только с определенной спецификой, где каждый пункт заточен под эффективность выполнения поставленной задачи.

Девятого сентября началось наступление на город Бома. Причем началось оно не совсем стандартно, сперва были отпущены все военнопленные солдаты Заира. Некоторые из пленных заирцев не пожелали возвращаться в Заир, а захотели остаться в СРК. Из трех тысяч заирских солдат, которые были у нас в плену, ранним утром 9 сентября в сторону города Бома ушло две с половиной тысячи. Пятьсот заирцев предпочли остаться с нами, большая часть из них были выходцами из правобережной части провинции Нижнее Конго, то есть той ее части, которая должна было после победы Кабинды перейти под контроль СРК.

– Командант, а мы не делаем большую ошибку, отпуская пленных? – осторожно спросил Паспарту.

Осторожность моего первого «апостола» была вызвана моим дурным настроением, я никак не мог успокоиться из-за переживаний по поводу судьбы Бьянки. Где моя любимая, что с ней? Честно говоря, очень хотелось все бросить и мчаться в Заир, где попытаться среди джунглей вокруг военного аэродрома отыскать следы разведгруппы «Бабочка». Но я стискивал зубы и кричал от боли внутри себя, внешне стараясь быть спокойным и рассудительным. Дрогну и сейчас дам слабину, дрогнут и мои верные «апостолы», а за ними и все «Вольные стрелки» развалятся.

– Нет, Паспарту не делаем, – ответил я, обведя внимательным взглядом всех присутствующих в комнате. – У нас по суди нет иного выхода. Что нам делать с пленными? Для их содержания нет ни сил, ни возможностей. Их же надо чем-то кормить, где-то содержать, как-то охранять. Если для охраны привлечь не обстрелянных кабиндцев из недавно сформированных отрядов, то высок шанс, что те будут издеваться над пленными, потому что у многих есть родственники или друзья среди погибших во время авиаударов. Тогда возможен бунт и массовый побег. Опять же их надо чем-то кормить. А у нас и так не шее повисли жители Моанды. Что делать с пленными? Проще, конечно, расстрелять, но представь, что среди пленных будущий президент Заира, который благодаря нам вернется живым на родину, возглавит оппозиционную партию, а потом займет место Мобуту Сесе Секо.

– Как по мне, то очень маленькая вероятность, что среди этих оборванцев кто-то станет президентом Заира, – пожал плечами Паспарту.

– Правильно, – кивнул я, – сами по себе президенты не появляются. Их надо вырастить, выкормить, обучить и посадить в президентское кресло, да, товарищ президент, – выделив голосом слово «президент», намекнул я Паспарту, кем он был до встречи со мной.

– Я понял вас, учитель, – кивнул Паспарту, поняв мой намек, – но не правильнее ли этих людей оставить у нас, поработать пока с ними, внушить наши идеи, а после окончания боев уже подготовленных отпустить в Заир? – выдал весьма дельную мысль Паспарту.

– Правильнее, но у нас нет должного количества специалистов, чтобы одновременно работать с такой людской массой, поэтому мы их сейчас отпустим.

– Так они же, когда дойдут до Бомы, их опять поставят «под ружье» – дадут в руки автоматы и отправят воевать против нас, – настаивал на своем Паспарту.

Я видел, что очень многие присутствующие кивают в знак согласия с Паспарту. Оно и понятно, в словах молодого президента Кабинды есть свой резон и железобетонная логика.

– Конечно же их поставят «под ружье» и отправят воевать против нас, – улыбнувшись, кивнул я, – и что все эти вояки сделают, как только наши войска подойдут к Бому?

– Что? – нахмурился Паспарту.

– Сдадутся за десять долларов, – буркнул стоящий за спиной у президента Векеса. – Паспарту, они обязательно сдадутся во второй раз, а если им еще и пообещать пару долларов сверху за оружие, принесенное с собой, то каждый негр будет тащить на себе столько автоматов, сколько сможет унести.

– Именно! – ткнул я пальцем в сторону министра обороны СРК. – Векеса – молодец! Насчет доплаты за оружие – весьма здравая и дельная мысль, немедленно донести ее до каждого пленника.

Так все и вышло. Колонна пленных ушла своим ходом к городу Бома, до которого надо было пройти 70 километров. Среди двух тысяч пленных заирских солдат, которые вяло брели по хреновой дороге на восток, было сто двенадцать бойцов ЧВК «Вольные стрелки», которые искусно изображали