Тёмная суть - Анастасия Командор

дороге. Войско поредело за ночь: несколько человек дезертировали и укрылись где-то в разоренном Крайфорте в попытке избежать скорой неминуемой гибели. Они понимали, что следующая встреча с вражескими тварями станет для них последней.

Тусклое серое небо висело над темными лесами, что укрывали большую часть земель Хавенгура. Все вокруг безмолвствовало, только нескончаемый проклятый ветер свистел в голых ветвях и заставлял людей горбиться под пробирающими до костей порывами. Хлопали за спинами измазанные грязью и кровью плащи, знамена развевались над опущенными к земле головами. Флагов Крайфорта среди них больше не было.

Веллан вновь возглавлял колонну вместе с Эммерихом и старался не кривиться от боли при каждом шаге и вдохе. Жатва со святым мечом шла в нескольких шагах впереди, а Сумрак замыкал колонну, чтобы враг не ударил в спину.

– Плохо выглядишь, дружище, – попытался пошутить кронпринц, которому, видно, наскучило многочасовое молчание. Улыбка вышла тусклой и быстро сошла на нет. – Может, перестанешь корчить из себя героя и усядешься в повозку?

– В повозке трясет ничуть не меньше, – отозвался Веллан.

Мысли его в последнее время занимали только попытки понять, как одолеть Вельдемера и неизвестное количество кар, которых тот успел наплодить. Если кару в маске еще был шанс загнать в гробницу, прикончив хозяина, то что делать со всеми остальными?

– Архиепископ Дертбурга вообще в курсе, как создавать гробницы?

– Что? – обернулся к нему Эммерих.

Топот копыт и бряцание доспехов слились в нескончаемый шум, заглушающий и слова, и мысли. Веллан взглянул на кронпринца и чуть громче спросил:

– Сколько душ нужно, чтобы связать кару? Сотня? Придется собрать всех живых служителей Церкви, чтобы создать всего одну клетку.

– Насколько я помню, сотня потребовалась только для удержания Жатвы, первой и самой опасной кары. Церковь наверняка припрятала записи о ритуале. Так что я почти уверен, что архиепископ сможет его воссоздать.

– Нужно лишь добраться до него раньше вражеского войска.

Помолчав немного в раздумьях, Эммерих тихо уточнил:

– По-твоему, мы обречены?

– Мы в полной жопе. – Веллан тяжело вздохнул, насколько позволяли саднящие ребра, и указал за плечо, на бредущих позади людей: – Может, стоит отпустить этих ребят, пока не стало слишком поздно? Пусть хоть у кого-то будет шанс выжить.

– Это солдаты, Вел. Каждый, кто идет на войну, понимает, что может умереть.

– Сейчас они просто мясо.

Эммерих поджал губы, хмурая морщинка залегла между его рыжих бровей. Он и сам понимал, что всех этих людей ждет один конец, как и его самого.

– С чего это в тебе проснулась забота о ближних?

– Бессмысленные смерти меня никогда не радовали, – угрюмо отрезал Веллан.

– Может, ты и прав. Но к врагу, который управляет тварями, смогут подобраться только люди.

– Вот только этот враг перебьет солдат еще до того, как те сумеют поднять оружие.

Эммерих невесело усмехнулся, глядя на Веллана усталыми серыми глазами, под которыми залегли глубокие тени.

– Значит, умрем все вместе бок о бок в попытках спасти то, что осталось от нашего королевства. Что может быть лучше?

Внезапно перед носом его лошади возникла Жатва, заставив животное попятиться в испуге. Кара недобро усмехнулась и указала на густую стену хвойного леса.

– Впереди что-то есть. Если вы, мальчики, заткнетесь, то и сами услышите.

Все внимание тут же сосредоточилось на извилистой дороге, конец которой терялся среди темно-зеленой хвои и бурого подлеска.

– Фельд, – припомнил Эммерих. – Городок душ на двести. Когда мы проходили мимо в прошлый раз, набрали там человек десять добровольцев.

Еще до того, как за деревьями показался высокий серый частокол, они и правда услышали: вместе со свистом ветра до слуха доносились едва различимые стоны и завывания, которые издалека можно было принять за скрипы деревьев. Но чем ближе к городку подходило войско, тем явственнее становились человеческие голоса, слившиеся в непрерывный жалобный вой.

Дорога вывела к распахнутым воротам со сломанными створками. За кривыми зубьями частокола поднимались бурые стены из глиняных кирпичей, островерхие крыши, а в центре виднелся в отблесках тусклого дневного света шпиль кирхи. Не осталось сомнений, что в Фельде побывали захватчики, но полные страданий стенания говорили о том, что на этот раз за стенами еще есть живые.

Не успел кронпринц подать сигнал к остановке, как мимо него с воплем: «Господи!» – промчался один из воинов.

В поисках поддержки Эммерих взглянул на Веллана.

– Если там есть живые, мы должны помочь им.

Веллан нахмурился. Все это сильно напоминало ловушку – иначе зачем бы фаррахайцам оставлять живых, – и безопаснее было бы обойти город стороной.

– Кара, чувствуешь тварей?

– Только людей.

– Все равно это слишком рискованно, – мрачно заметил Веллан, проследив, как еще один новобранец кинулся вслед за первым, наплевав на гневные приказы командиров.

– Предлагаешь игнорировать крики? Вперед. Осмотримся.

Кронпринц ткнул пятками в лошадиные бока, и рыцари немедленно двинулись за ним к воротам. Скрипнув зубами от нехорошего предчувствия, Веллан нащупал рукоять меча.

Крепостная стена вокруг Фельда оказалась всего в два человеческих роста. Кирпичи кое-где раскрошились, кладку испещряли трещины, замазанные смесью глины и соломы. Четыре башни высились по краям неровного круга крепости, к которой изнутри лепились постройки поменьше из того же материала. На узких грязных улочках остались многочисленные глубокие следы сапог. Должно быть, не одни только кары похозяйничали здесь.

Отряд кронпринца вошел в город и направился к центру. Завывания становились громче. Когда же в просвете между невысокими домами выросла кирха, солдаты принялись бормотать молитвы.

Высветленные известью стены покрывали темно-красные брызги. Из-под крыши кирхи свисали длинные веревки, к которым, словно разноцветные флажки на ярмарке, были привязаны за руки люди, пронзенные стрелами.

Женщины, мужчины, старики и дети. Стоны и жалобные мольбы рвались из их охрипших глоток, обветренные губы дрожали от мучений и холода, по грязным щекам текли слезы. Дюжина или чуть больше. Некоторые уже были мертвы.

Двое новобранцев из Фельда метались по площади.

– Матушка! Вы видели мою матушку? – причитал один из них, заглядывая в искаженные страданиями лица.

Ответом ему были слабые мольбы:

– Помогите… помогите…

Эммерих немедленно отдал приказ, и солдаты рассеялись по округе, выискивая лестницы, ящики или бочки. Ступни висящих людей болтались над головами тех, кто стоял внизу.

Веллан остановился неподалеку и хмуро следил за происходящим. Помочь он все равно ничем не мог: даже поднять собственный меч стоило ему невероятных усилий. Кронпринц тоже ждал в стороне. Лошадь под ним беспокойно переминалась с ноги на ногу.

– Жатва, ты не хочешь помочь? – спросил Веллан, глядя на кару, которая с интересом разглядывала распластанное на земле тело.

– Могу избавить их от страданий, – ответила Жатва, не отвлекаясь от своего занятия. Она ощупала кожу убитого, сунула пальцы в его рану, потом поднесла к носу и брезгливо вытерла кровь об окровавленные одежды. – Холодный. Наверно, они здесь со вчерашнего.

– Фаррахайцы все еще могут быть где-то поблизости, – предостерег Веллан кронпринца, и тот смерил его угрюмым взглядом.

– Знаю. Уберемся отсюда, как только снимем их.

Общими усилиями солдаты соорудили из ящиков и скамей подобие лестницы и принялись срезать веревки с запястий первой женщины. Та непрерывно лепетала мольбы и слова благодарности. Когда женщину опустили на землю, сквозь кольцо обступивших ее людей тут же пробился Йенс, следом за ним прошмыгнула