Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

пока не было какого-то определённого книжного оформления, и я не мог понять, зачем он их туда усадил. Но препятствовать не стал и просто слушал, как молодая женщина спорит со своим спутником, а он не уступает ни на секунду. Кажется, он пытался разобраться в наших возможностях и её мечтах, чтобы организовать такой завтрак, какой ей по-настоящему хочется, а она всё боялась – то ли его разорить, то ли нас потревожить. Да, с этими страхами парню ещё долго работать…

Я встряхнулся и тайком показал себе кулак. Избирательное внимание, вот как это называется. У самого голова не в порядке, вот и начинаю другим диагнозы ставить.

Яшка задавал им вопросы, что-то уточнял, записывал, но они уже несколько раз поменяли заказ, а один раз женщина даже попыталась уйти. На лице её спутника начинало проступать отчаяние.

– Что-вы-что-вы! – воскликнул Яшка. – У нас сегодня экспериментальное блюдо, специально для вас! Я сам придумал!

Я выкатил глаза и помотал головой, но Яшка только отмахнулся.

– Вот увидите, – восторженно вещал он. – Такого вам нигде не подадут! Из самих Древних Свитков выцарапал!

– Сви-итки? – дуэтом спросили гости. – Тогда попробуем!

Яшка лихо стащил с кухни свой поднос с лепёшками и помчался к столику гостей. Я обречённо заваривал успокаивающий мятный чай, готовясь к скандалу.

Минуты тянулись медленно. Когда, по моим расчётам, в стенку должна была полететь первая булочка, женский голос протянул:

– Это, конечно, получше, чем моя последняя попытка, но тесту явно подойти не дали.

Мужской голос возмутился:

– У тебя в сто раз лучше было, не выдумывай!

– Спасибо, солнце. Но согласись, ребята старались. Давай будем к ним добрее. Ну, пожалуйста…

– Конечно, родная, – ответил вдруг подобревший голос. – Садитесь к нам, юноша, поделимся опытом.

Яшка примостился рядом с ними и упоённо застрочил в блокноте. До меня долетали обрывки фраз об особенностях муки, данмерских традициях и температуре выпечки, так что я бросил попытки хоть что-то понять и просто отнёс к их столику чайник, мёд и три чашки. Когда мне в спину полетели восторги по поводу катжитского чая, я окончательно смирился: ниша, где сидит эта троица, теперь точно будет посвящена компьютерной вселенной. Впрочем, книг в ней тоже много. Хм, а вот это уже задачка: материализовать внутриигровую литературу…

– Лар, ты чего? – Яшка домывал чашки, что не помешало ему толкнуть меня локтем. – Расстроился, что ли?

– Да нет, хотя рискованный шаг был.

– Никакого риска, у неё серьги со скайримскими драконами. Что я, совсем дурак, что ли.

– Надо же, у нас тут целый Шерлок под носом прятался! – засмеялась Аня, выходя из кухни. – Иди, детектив, пробуй версию 2.0. И расскажи потом, что они тебе насоветовали, подумаем ещё.

Она склонилась над моим блокнотом:

– А ты что чертишь?

– Книги, – честно ответил я. – Та ниша теперь по Древним Свиткам будет, понимаешь?

Аня всплеснула руками и рассмеялась:

– Ну вы даёте. На минуту же отвернулась!

– Не на минуту, а на дфа чафа, – прошамкал с набитым ртом Яшка. – Офень удафные дфа чафа!

Я с надеждой посмотрел на Аню, и она подтолкнула меня на кухню:

– Я же вас знаю. Там и тебе хватит, и вон тем ребятам.

– Каким ребятам? – я обернулся к выходу и обнаружил небольшую компанию молодёжи, которая хором выдала:

– А можно нам то же самое?

– Мовно! – кивнул Яшка, отправляясь на кухню. Я убедился, что Аня уже заваривает свежий чай, и направился следом. Переваривать.

Тем вечером мы никуда не пошли. Обсуждали то Тамриэль, то Средиземье, искали подходящие вещи и книги на барахолках, примеряли нашему Книфе разные виды декора на экране ноутбука. Опомнились только когда начали клевать носом и отвечать по телефону родным, что все живы, просто заработались.

– Ну, что, по дома-ам? – душераздирающе зевнул Яшка.

– Только не я-а-а-у, – чуть не вывихнула челюсть Аня. – Я уже всё.

– Да ла-адно вам, – не сдержал зевок и я. – Вы недалеко живёте. А я тут останусь. У меня заначка есть.

– Ещё одна? – вяло улыбнулась Аня.

– Другая, – буркнул я. – Вот.

Я достал из-под стойки туристический коврик и вытащил из шкафчика спальник. Раз, два – и спальное место туриста готово. Подумаешь, со школы никуда не выбирался. Турист – он всегда турист.

– Вот умора! – заржал Яшка. – Думает, он один такой!

И вытащил с антресолей почти такой же комплект.

– Подвинься, – проворчала Аня, – я между вами лягу. Так теплее.

Свои коврик и спальник она принесла из кухни.

– Вы с ума посходили? – у меня уже не было сил удивляться. – Родителям что скажете?

– Что мы у тебя ночуем, – хором ответили они.

– Сил моих нет, – пробурчал я.

Аня вытащила наушники, и мне стало любопытно:

– Дашь послушать?

Она проворчала что-то не очень доброжелательное, но всё-таки протянула мне наушник. Яшка подслушал первые ноты и сказал:

– Это уже получше, в начале работы Книфе она совсем злые песни слушала.

Аня зашипела на него, но я уже понял, что ему и не такое с рук сходит. Улыбнулся и вставил наушник. Кажется, автор очень хотел играть рок, но под рукой у него была только гитара. Впрочем, усталость в голосе была очень знакомой.

Не знаю, что мы здесь забыли.

Нет дела до грядущих драм.

Но мы довольно пережили,

Чтоб бросить верить и друзьям.

Не верь – и не обманут веру.

Надежды прочь – и защищён.

Пусть станет мир подвально-серым,

Но будешь жив ты и силён.

Не лги: другой тебя не хуже.

Знай: нет волшебных перемен.

Болтай поменьше, больше слушай.

И жди заранее измен.

Случится – ничего не ново,

Всё тот же о стену горох.

Не уязвит, найдя готовым,

Тебя очередной подвох.

Не верь, не плачь и не надейся.

Мир справедливости – не здесь.

Без ожидания и мести,

Без ожидания и мести

Будь рад, что рядом кто-то есть.

Я вернул наушник и честно признался:

– Наверное, я тоже мог бы такое написать. И да, до этого мне пришлось долго идти. Но я рад, что вы есть.

– Спасибо, – прошептала Аня.

И стало темно.

В гостях

Рассветные лучи дрожали на веках, перемежаясь с пятнами от листьев. Я недовольно поёрзал в поисках места потемнее, попытался натянуть на голову спальник, но на нём что-то задребезжало. Тогда я приоткрыл глаз – и проснулся настолько, что дальше некуда.

Подо мной было старое кресло, а вместо спальника пальцы судорожно сжимали скатерть, свисающую с длинного стола. Стол был уставлен заварниками, чашками и блюдцами, а ещё на нём лежали по-бутербродному намазанные маслом карманные часы. На сиденье соседнего стула мирно посапывал свернувшийся клубком заяц. В тон его дыханию из большого чайника попискивала мышь – впрочем, нет, эти грызуны называются сонями. «Оно и видно», – рассеянно подумал я.

И поднёс руки к голове, уже зная, что нащупаю.

Поля.

– Эй, Шляпник, – прошептали кусты на краю леса. – Иди сюда, пока они не проснулись.

Я отпустил скатерть и осторожно выбрался из кресла.

– Ну же, быстрее! – подзадорили кусты.

Я на цыпочках подошёл к источнику звука. За ветками и листьями на корточках сидела Аня в совершенно невозможном для неё синем платье с фартуком. Впрочем, ботинки были прежние: честно заработанные тяжеловесы.

– Лар? – неуверенно спросила она, поднимаясь на ноги.

Уверенности у меня не было, но после недолгого размышления пришлось кивнуть.

– Точно он. Сомневаться, кто он такой, может только Лар, чесслово, – заявило дерево над нами.

Я поднял голову.

В ветку старательно вцепился чёрный кот с широкой чуть приплюснутой мордой, болотно-янтарными глазами и удивлённо-счастливой улыбкой от уха до уха. Некоторые шерстинки на голове отливали белым, будто он недавно сунул голову в пакет с мукой.

– Яшка, ты что ли?

– А кто же ещё. Это что, и есть та самая контрабанда? – спросил он.

– Скорее, чудесная страна, из которой её привезли, – с неожиданной для себя нежностью ответил я. – Аня, ты как? Готова прогуляться?

– Как только ты объяснишь, что тут происходит! – Аня сложила руки на груди и вросла в землю.

– Но…

– Эй! Они просыпаются! – тихо сказал кот. – Заяц голову поднимает.

– Бежим! – шепнул я обоим,