Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

Внезапно позади раздался мягкий, вкрадчивый голос, и они обернулись, увидев, что к ним подъехал черный скакун, несущий Фэнси. За ним следовали два всадника – близнецы Чжунли и Чжунъюань, а за ними – повозка, которой управлял мужчина лет пятидесяти, с желтоватым лицом, но яркими глазами.

– Эй, Черный Лис, ты тоже едешь этой дорогой! – Фэнси приветствовала его с улыбкой, без малейшего смущения. – Раз нам по пути, то я вздремну в твоей повозке, а то я устала. – Произнеся эти слова, она спрыгнула с лошади и вскочила на повозку, махнув рукой кучеру: – Старина Чжун, давно не виделись. – Затем она обратилась к Чжунъюаню и Чжунли: – Я съем припасы в повозке, а если Черный Лис проголодается, то вы уж придумайте, чем его накормить. Разбудите меня, когда приедем. – Сказав это, она забралась внутрь.

– Старшая сестра, куда мы едем? – встревоженно спросил Хань Пу, оставшийся на лошади.

Полог повозки приподнялся, показалась голова Фэнси, и она указала на мужчину:

– Следуй за ним, – затем она исчезла за пологом и больше не появлялась.

Хань Пу посмотрел на Фэнси с безмолвным вопросом.

– Сначала мы направляемся в город У, – спокойно сказал Фэнси, затем натянул поводья и поехал вперед, указывая остальным путь.

Хань Пу оглянулся на тихую повозку и начал сомневаться, не ошибся ли он, выбрав своего попечителя.

В области Бэй много высоких гор, на юге есть гора Ушань, у подножия которой расположен город У – пограничный город на границе Бэйчжоу и Королевского домена. От горы У берет начало река, которая, подобно нефритовому поясу, огибает город, впадает в Циюнь, пересекает весь Королевский домен, а затем течет прямо в Ючжоу – это третья по длине река во всем Великом Востоке, река Уюнь.

Сейчас у берега реки Уюнь стояла лодка, внешне ничем не примечательная, за исключением того, что ее корпус был выкрашен в черный цвет.

На носу лодки стояли двое: один высокий, один маленький – Черный Фэнси и Хань Пу.

Белая Фэнси же сначала сидела, опираясь на перила лодки, а сейчас лежала на палубе, погрузившись в сладкий сон.

Закатное солнце в сумерках лило мягкий золотой свет с горизонта, отражаясь в сверкающей поверхности реки Уюнь. Небо и вода сливались в единое целое, и даже несколько островков тростника у берега были окрашены в легкий золотистый цвет. Листья покачивались на легком ветру, будто бы хвалясь своим роскошным золотым одеянием.

Фэнси слегка прищурил глаза и поднял голову, наблюдая заходящее красное солнце, тысячи золотых лучей окутывали его фигуру. В этот момент он молчал, и казалось, будто стоял здесь всегда, еще с незапамятных времен, необычайно торжественный и бесстрастный, совсем не похожий на того элегантного и учтивого благородного молодого господина, каким он обычно был. В закатном свете эта высокая фигура в черном выглядела внушительной, словно гора, величественная и спокойная, и при этом одинокой, как пронзающая небесную высь вершина. Казалось, на всем свете остался лишь он один.

Хань Пу же смотрел только на Фэнси, которая крепко спала на палубе. Он уже давно пристально наблюдал за ней, но все никак не мог понять, как такая, как она, могла стать знаменитой на весь мир воительницей.

По пути из города Жуань в город У Фэнси в основном делала только две вещи – ела и спала. Казалось, она никак не могла выспаться; стоило ей присесть или лечь, и она сразу погружалась в сон. Такой талант вызывал у Хань Пу искреннее восхищение.

Что касается еды, эх! В первый день путешествия она одна съела все, что братья Чжун приготовили для своего господина на два дня, а затем спокойно заснула. В итоге им пришлось обедать в маленькой придорожной таверне, и когда еда была подана и все жадно приступили к трапезе, великий господин Фэнси лишь бросил взгляд на блюда и, даже не притронувшись к палочкам, вернулся в повозку.

Через мгновение они услышали крик боли из повозки, сопровождаемый гневными проклятиями Фэнси:

– Черный Лис, я убью тебя!

Слыша крики из повозки, Чжунли, Чжунъюань и возница Чжун продолжали усердно есть, и только Хань Пу с беспокойством оглядывался на шум, опасаясь, что повозка разлетится в щепки, а те двое внутри погибнут. Он даже забыл о еде, пока возница Чжун не похлопал его по плечу, показывая, что не стоит волноваться. Конечно, в конце концов эти двое не убили друг друга и даже не получили ни единой царапины.

Сейчас Фэнси – женщина – открыто лежала на палубе лодки и спала, совершенно не заботясь ни о том, что на дворе стоит день, ни о том, что рядом мужчины, словно весь мир был ее постелью и пологом, и сон ее был сладок и глубок.

Хань Пу в тишине смотрел на нее, погрузившись в свои размышления.

Фэнси лежала на боку, одна рука под головой, другая на талии, ее длинные волосы рассыпались по палубе, словно черный шелк. Под порывами речного ветра шелк порой колыхался, одни пряди падали на белую одежду, словно легкий дым обвивал плывущее облако, а другие взлетали и плавно опускались на ее щеки. Медленно, с неохотой они соскальзывали с ее белоснежного лица, словно хотели прикасаться к нему еще и еще…

Когда Фэнси обернулся, он увидел, что Хань Пу смотрит на Фэнси не отрываясь, и в его глазах мелькали замешательство, сомнение, восхищение, удивление… на его маленьком лице отражались глубокие мысли, не соответствующие его возрасту. Фэнси протянул руку и похлопал его по голове, Хань Пу обернулся и посмотрел на него, отчасти раздраженно, отчасти беспомощно.

Внезапно раздался шум, словно что-то упало в воду. Оба повернули головы и не увидели Фэнси на ее прежнем месте – только брызги от тяжелого всплеска на реке оросили палубу. Через мгновение они поняли: Фэнси упала в реку!

– Ой, а она умеет плавать? – воскликнул Хань Пу и бросился к борту лодки, но Фэнси схватил его, тихо считая: – Один, два, три, четыре… десять!

Плеск! Вода взволновалась, и Фэнси всплыла.

– Кха-кха… ты, бессердечный… кха-кха… лис! – Она кашляла, подплывая.

– Женщина, твое умение спать просто поражает, ты даже в воде умудряешься это делать. – Фэнси восхищался, но в его словах легко можно было уловить насмешку.

Фэнси взлетела из воды, сделала в воздухе поворот, и брызги полетели на лодку, обдав стоящих там людей.

– Радость в одиночку не так хороша, как радость вместе, водичка в реке такая приятная, такая прохладная – я поделюсь с вами этим удовольствием. – Фэнси приземлилась на нос лодки, глядя на двоих,