Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Мы переглянулись с Наставником и бессовестно заржали. Заметив магистра Гроттернбергского, рыжий, ничуть не смутившись, присоединился к нам, пробормотав сквозь смех:

- Предпочту остаться недолюбленным, как все.

Он нагло присел на краешек стола, целуя меня в макушку. Наставник громко закатил глаза:

- Какие вы милые. Покажите, куда б...ть.

С этими словами он поднялся, открывая телепорт:

- Подумай над моим предложением до вечера. Сама понимаешь, это существенно облегчит всем жизнь.

- Магистр предлагает тебе неприличное? - усмехнулся аспирант, заглядывая мне в глаза.

- Ты и представить себе не можешь - насколько! - со стоном уронила я голову на руки.

Эпилог

Хорошо бы отпуск взять,

дней, этак, на сто!

Можно и уволиться,

но уже - не то...

*устное народное творчество

- В общем, Шеф, вот такая история, - со вздохом закончила я устное изложение всего, что описала в толстой переплетенной пачке бумаги, которую положила перед ним в начале разговора.

- Я рад, что заклинание тебе пригодилось, и вдвойне рад, что не для Фабиана, - усмехнулся Вит, ставя замысловатую подпись на первой странице отчета. - Когда свадьба?

Он поднял на меня смеющийся взгляд. Шеф все еще выглядел устало, под запавшими глазами залегли синеватые тени, на лбу и вокруг рта резко обозначились морщины, но было видно, что подходящим к концу годом он очень доволен.

- Завтра, - я неожиданно смутилась.

Сам факт того, что я выхожу замуж, был диким и неожиданным, поэтому очередное напоминание о завтрашнем дне вызывало какое-то непривычное волнение, а временами - тревогу. Мариам так быстро и легко вписался в мою жизнь, что это меня настораживало. "Я к тебе целых пять втирался в доверие, - смеялся он, - теперь осталось только жениться!"

Но возвращаться домой и чувствовать присутствие живого человека (конкретно этого живого человека) оказалось удивительно приятно. Тьма, да даже умертвиям он понравился! Вчера я заметила, как бывший хозяин дома подстригал кусты вокруг своей могилы, а Мар с любопытством искал что-то в здоровенном фолианте, пристроив его на надгробном памятнике. Приоткрыв окно, я с удивлением услышала, что темный уточняет, как получилось, что кладбище оказалось так близко к дому.

- В ратуше? - Шеф закурил, не сводя с меня любопытного взгляда.

- В святилище, - я почувствовала, как по рукам пробежали мурашки и нервно усмехнулась. - Если уж так получилось, что и на мой характер нашелся ценитель...

- Кайа! - рассмеялся Вит. - Да парень сам не свой от счастья! Мы, мужики, горы можем свернуть, лишь бы любимая женщина улыбалась! И подстраиваемся мы только так!..

- Да уж прям! - недоверчиво усмехнулась я в ответ. - То-то теперь у меня по всей комнате разбросаны цветные носки!

- Нет, конечно, когда нам надо! Но ты посмотри на это с другой стороны, - продолжая посмеиваться, пояснил свою мысль Шеф, - у парня есть своя комната в родовом поместье, вокруг которого он выстроил целый жилой район. Думаешь, там негде их разбрасывать? Но он настойчиво метит территорию вокруг тебя. Ему важно показать, что ты - центр его вселенной!

- То есть я еще и радоваться должна? - скептически уточнила я, невольно улыбаясь.

- Ну посуди сама, мужику почти сто двадцать, все это время он провел в столице, учился, занимался, чем хотел, жил в свое удовольствие, с женщинами встречался... И угораздило его влюбиться в стервозную мрачную красотку, живущую на отшибе небольшого городка в двух днях пути обычным транспортом от той самой столицы. Вот как произвести на нее впечатление, если ее уже давно ничего не впечатляет? Только подстроиться!

Я усмехнулась.

- Вот поэтому - только святилище! Впечатлил, представляете?

- Передай ему это, - Шеф протянул мне запечатанный конверт.

Я кивнула и вышла из кабинета.

***

- Так что мы имеем в итоге, господа? - Вит оглядел разношерстную компанию, собравшуюся у него в кабинете на пятничные посиделки.

Осунувшийся Дарин устало потер красные глаза, выдававшие не первые сутки бодрствования. После того, как во время произошедшего на площади Тарран-кариса он открыто проявил свой Дар, ему неожиданно предложили ректорство в Академии магии. Темный, на свою голову, после недолгого размышления, согласился и последние несколько дней принимал дела, параллельно решая текущие вопросы и планируя следующий год. Как выяснилось, почивший с легкой руки Кайи архимаг Игтаил Билеан уже достаточно давно пренебрегал своими ректорскими обязанностями, поэтому лавина нерешенных административных и учебных вопросов грозила поглотить неосторожного преемника еще не меньше, чем на месяц. Хорошо, что Элеоноре никуда не нужно ехать и никого спасать. "Кроме тебя", - усмехнулась менталистка, время от времени выкраивая время и пространство на то, чтобы они могли побыть только вдвоем. А сегодня у самого стационарного телепорта его перехватил здоровенный, как гора, Сумасшедший Травник и с сочувственным взглядом вручил энергетик.

Магистр Гроттернбергский, до сих пор выглядящий на все сто (правда, лет и при отсутствии Дара), задумчиво хмурясь раскачивался на стуле. Эльфийский Правитель Элишаэраэлль отреагировал на инициацию своего сына самым неожиданным и нелепым образом - слег с несвойственным эльфам сердечным приступом. Некроманту пришлось вернуться в Тарран-карис и разбираться с Советниками. Впрочем, с этим он справился достаточно быстро: "Я не намерен отвечать на ваши идиотские вопросы и говорю вам об этом прямо в ваши идиотские лица!" - бросил некромант, открывая телепорт. Он прекрасно понимал, что долго в состоянии шока эльфы пребывать не будут, поэтому возвращаться придется уже завтра. Хорошо, что у Али пока внеплановый отпуск, потому что сходить с ума от волнения и невозможности обнять ее сейчас магистру точно было не по силам.

Изможденный Верховный Жрец Кридан Миравидаль, вырвавшийся на вечер от своих забот у Источника Первозданного Света, устало откинулся на высокую спинку стула. Отток природной магии и ослабление защиты он чувствовал на себе в буквальном смысле и только невероятный огонь Ирмы позволял компенсировать потери. Хорошо, что Вит дал ей отпуск - неугомонная огневичка не отходила от него ни на шаг и даже во время ритуалов, он чувствовал ее восхищенный раздевающий взгляд. Удивительным образом он придавал сил.

Бледный, с запавшими щеками, рыжий аспирант Крикерли, с выжатым резервом, но счастливейшим блеском ярко-зеленых глаз, то и дело заливаемых Тьмой, ловил понимающие ухмылки всех остальных участников сборища. Сменив фамилию (и ругаясь на бюрократическую систему научного мира на шести языках), Кайелла решила во что бы то ни стало