Обратный отсчет - Токацин

пустоту и потянулся за флягой — голосовые связки за ночь будто насквозь проржавели. Невидимое тёплое волокно на долю секунды накрыло ладонь и пропало. «Всё ещё исследует,» — думал сармат, глотая приятную прохладную воду. «Неудивительно. Я тут два месяца… два местных, четыре земных… а тут ещё исследовать и исследовать. Ну, может, хранителю проще — всё-таки плазменная форма жизни…»

Наверху зашуршало, потом в туннель пробился яркий жёлтый свет — над открытым люком склонился сармат с фонарём.

— Что нового? — услышал Гедимин голос Айзека. Сармат смотрел на него с тревогой.

— Сканирует окрестности, — ответил Гедимин с кривой ухмылкой. — По омикрону фон ровный, норма. По сигме — зашкал… но ты и сам видишь.

Айзек кивнул.

— Значит, сканирует… Можно к тебе?

Он тронул височные пластины. Гедимин покосился на реактор и, помедлив, кивнул.

— Давай. А вот Гварзе скажи, чтобы шлем не трогал. Не знаю, что там у него с хранителями, но… — он поморщился — заныла повреждённая когда-то спина.

Айзек осторожно сел на край матраса, покосился на световую полосу, на приоткрытый люк и медленно поднял височные пластины.

— А он… А, всё. Здесь… — он странно усмехнулся. — И верно, сканирует. Всю ночь дозиметры мигали.

Цифры на экране снова дрогнули — ещё один сканирующий луч ушёл в долину.

— Он, похоже, устал, — Гедимин криво ухмыльнулся, найдя в памяти прибора последнюю такую вспышку. — Один луч за пять минут. Интересно, далеко он так дотянулся? Двадцать часов для сигма-потока… Всю Равнину насквозь и обратно?

— Угу… — Айзек равнодушно посмотрел на прибор — его уже занимало что-то другое. — Так что выходит с запуском? Сейчас, или выждать?

Гедимин покосился на реактор.

— Я бы дал ему освоиться, — сказал он. — Информацию он собрал, пусть переварит, не отвлекаясь.

«Мать моя колба, что я несу⁈» — мелькнуло в голове. «Реактор собирает информацию…»

Айзек кивнул.

— Верно. Подождём… хотя бы до рассвета. Кенен тоже не хочет торопиться… Может, сменить тебя на посту?

Гедимин покачал головой.

— Пойдём наверх.

«Зеркала,» — напомнил он себе. «И корпуса для дозиметров. Есть прозрачное стекло — можно сделать нормальные приборы. А реактор тут побудет. Один.»

Хранитель ничего не заметил. Только наверху, задвигая крышку люка, Гедимин увидел, как цифры на дозиметре шевельнулись — ещё один сканирующий луч ушёл в пространство. Сложные красные узоры на защитном куполе застыли, не двигаясь, — излучение было сильным, но ровным.

— Купол сдерживает его лишь частично, — задумчиво сказал Айзек, глядя на дозиметр. — Эта штука светит на всю Равнину.

— Тем проще будет за ней следить, — пробормотал Гедимин без лишней уверенности. Ему было не по себе. «Остаться?» — он повернулся к прикрытой шахте. Слабый красноватый свет от купола до неё не дотягивался — маленький искусственный холм тонул в темноте.

— Не хочешь уходить? — заметил его колебания Айзек. Гедимин качнул головой.

— Надо посмотреть, как он будет себя вести без знакомых объектов. Пока он не запущен, большой опасности нет. Проверять его с периодичностью в час-два, и всё…

«Знакомые объекты для реактора…» — сармат криво ухмыльнулся и поднял руку к шлему. Височные пластины встали на место. Ничего не изменилось — хранитель был слишком занят, чтобы идти на контакт. «Слышали бы это в Лос-Аламосе, когда я учился… Хотя…» — он снова ухмыльнулся. «Здесь, на Равнине, после всего, что тут бегает, — хранитель ещё нормальный. По крайней мере, не выдумывает себе традиций.»

…В шатре Вепуата никого не было — ни самого разведчика, ни его животных. «Стойку тоже унёс,» — отметил про себя Гедимин, выходя на улицу. «Пошёл в Сфен Огня. Надеюсь, не нарвётся. Вдвоём там всё-таки спокойнее.»

В лаборатории Вепуата тоже не было — да и не пошёл бы он туда со стойкой под мышкой — но Гедимин не расстроился. У него было, чем заняться, — остывшие изделия на литейной станции, почти готовый (вот только без корпуса) радиометр для реактора и наметки для системы зеркал — чтобы заглядывать внутрь без лишнего облучения… И каждые пять минут — взгляд на дозиметр и судорожная сверка цифр с теми, что были пять минут назад. У новой «станции» не было ни датчиков, ни тревожной сигнализации, — можно было ждать только лучевого всплеска… или вспышки и грохота.

…«Ну вот,» — Гедимин отодвинулся от стола, удовлетворённо разглядывая батарею из трёх радиометров, соединённых вместе. Сквозь прозрачное стекло были видны шкалы — ярко-жёлтые на чёрном прокалённом дереве. «Это уже больше похоже на прибор. И подвес ни за что не зацепится…»

Гедимин взял батарею за рукоять, чуть наклонил вперёд, сверил показания с дозиметром и довольно хмыкнул. «Работает. По крайней мере, один из трёх. А теперь посмотрим, как они отражаются в зеркалах…»

Полог шатра дёрнулся и закачался, пропуская стайку нхельви. Они втроём влетели внутрь и сгрудились рядом с Гедимином, привставая на задние лапы. Сармат услышал встревоженный писк.

— Что там? Авария⁈ — он схватился за дозиметр. По крайней мере, альнкит был цел — по-прежнему ровно излучал в сигма-диапазоне…

Нхельви, вылетев из шатра, умчались к полевым кухням. Гедимин пошёл за ними. На окраине верещали потревоженные аборигены, но их крики не могли заглушить прерывистый низкочастотный гул, давящий на височные кости.

— Стой! — Айзек, вынырнув из красных и жёлтых световых пятен, ухватил его за плечо. Аборигены притихли. Гедимин бросил взгляд на их повозки, на дорогу, ведущую в долину, — вроде бы ничего не взрывалось, и никто не нападал…

— Что за шум? — спросил он у Айзека, высматривающего что-то на экране сигма-сканера. — Я работал…

— Само собой, — отозвался Айзек, не отрываясь от экрана. — Текк’ты кружат у холма. Вся долина ими кишит.

— Текк’ты? — Гедимин склонился над его сканером. На экране вздымались волны гравия. Текк’т, поднявшийся к поверхности, прополз, раскидав камни, и снова нырнул в скалу. По экрану пошла рябь — ещё два змея вползали под сканирующий луч. «И правда, кружат,» — думал Гедимин, глядя уже на свой сканер. Он видел рябь и очертания гигантских тел и слева, под обрывом, и справа, за пологим спуском, — Текк’ты огибали холм, не подходя к нему ближе, чем на пять-шесть метров, и возвращались к прежней точке. Экран подёрнулся мелкой рябью, сармат покосился на дозиметр, — вокруг было много фонящих Текк’тов, но сканирующую пульсацию реактора ещё можно было опознать.