Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Много жирных кусков пирога получает, но хоть своими подачками довольствуется, у других крошки не склёвывает, хотя мог бы. Он старших по чину и возрасту уважает. Сослуживцам дорогу не перебегает, а тех, кто под ним служит, жалует. Служебными средствами щедро делится, по возможности в чинах двигает. Как его светлость великий герцог Торан под себя его канцелярию взял, барон не забыл своих, чуть не половину в чинах подвинул. И как приятелю своему орденок и землицу в подарок на свадьбу выхлопотал, все помнят? Завидно, конечно, но пусть. С бароном дружить можно и должно.

При государе пробыл до перерыва на кофе, на который он меня позвал с собой.

– Лаурка с мужем к тебе заезжала?

– Так точно, ваша милость.

– Пойдём со мной, расскажешь, как она выглядит. Совсем отца забыла. В гости не появляется. Всё супругу помогает.

Придворные с уважением и лёгкой завистью посмотрели на меня. Общее мнение высказал дежурный. Он говорил тихо, но я услышал:

– И тут Тихому подфартило! А он не умеет пользоваться! Ему бы надо самому на доклад по такому поводу проситься, а не ждать вопроса. Как можно быть таким пентюхом, не понимаю!

За столом доложил про открытие портала. Описал в красках орошение камней игристым вином. Не забыл упомянуть свою конкубиночку в роли подруги Лауры. Затем плавно перешёл на банкет, но тут кофе был уже выпит.

– Пойдём, дружок, со мной – приказал Лагоз. – Подробнее обскажешь. Соскучился я по дочке.

В кабинете с обитыми пробкой стенами мы остались вдвоём, поэтому рассказал о визите со всеми подробностями и без лишних украшательств. Доложил о беседе с Эдмундом, об изъятии казны и показал письмо.

– Хм… – промолвил государь. – А вот тут интересно. Ты что прочитал?

– Она хочет расстаться, чтобы я ушёл в сторону. Вы не думайте, уйду, конечно. Мешать ей не стану.

– Так я и думал. Как есть дурак! Если женщина говорит «нет», это значит «подумаю». Если «подумаю» – «да». Если «да», то это подделка, письмо написал мужчина. Женщины никогда не напишут прямо. Они считают, ты сам обязан догадаться, что она имеет в виду. Лаурка почти без экивоков написала, что хочет править вместе с тобой, но сейчас (!) вам надо держать расстояние. Что, кстати, правильно. Я своих там держу, они ей помогают. А ты напиши ответ: дескать, её услышал и повинуешься, но коли будет нужда, придёшь на помощь. Подарок приложи, разрешаю. Мне принеси, велю передать.

– Понял, ваша милость.

– С Эдмундом всё понятно. Поторговаться хочет, – подвёл черту государь. – Через ваш разговор довёл до меня свою позицию. Тебе кость бросать не стал – знает, ты только из моих рук кушаешь. А дела у него, видать, хуже идут, чем он планировал. Признаться, я такой разговор ближе к весне ожидал. Сейчас другое дело важнее. Помнишь, список тебе прислал? И четверых в нем с чёрными галками?

– Так точно, ваша милость.

– Сегодня случай больно удобный выходит. Они в одном месте разом собираются. Держи адресок. Только следов от них не должно остаться. Сможешь?

– Так точно, ваша милость.

– Ни пылинки, ни соринки. Пропали, и всё. Их искать сильно будут. Я сам прикажу. Точно сможешь?

– Точно, ваша милость.

– Мне бы праздник Всех Богов пережить. Тогда моё видение пустышкой окажется. Не переживу – на тебя вся надежда останется. Днями получишь от меня конверт. Помру – исполни всё, как там написано. Сможешь – лет через пятнадцать любое желаемое получишь. Захочешь, великим герцогом станешь. Хотя… Лучше бы мне выжить. Но и тогда любую твою просьбу как своё желание исполню.

– Ваша милость, я не…

– Молчи. Знаю, что сейчас скажешь. Поговорим после праздника. Если сможем. Всё! Иди!

Всё же интересно, что такое государь увидел, если своих ближников на ноль стал множить? Обещал любую просьбу исполнить, да мне ничего и не нужно. Разве… Не знаю… Может, в отпуск попроситься?

Барон Скальный

Домик на Малой Оружейной улице кроме парадного имел и чёрный ход, ведущий в кухню. Однако, чтобы до него добраться, пришлось зайти в дядину аптеку на Дворянской. Не пойдёшь же в придворном мундире по захолустному купеческому кварталу! То есть пройдёшь, но привлечёшь к себе столько внимания, что тебя год не забудут. Пришлось переодеться и на извозчике доехать до набережной. А оттуда скользнуть в переулок и, стараясь не попасться на глаза, нырнуть в заднюю дверь.

Из парадной, уже не таясь, вышел барон Скальный собственной персоной. Потёртая шинель, на ремне – побитые ножны, а в них – морской кортик. На голове – фетровая шляпа с пышным пером неведомой тропической птицы, на пальце – гербовая печатка с мечом и веслом. Смазанные салом сапоги из кожи устрашающей толщины, скорее практичные, чем красивые. Типичный небогатый, но и не бедный провинциальный дворянин после отставки, например, по ранению прибыл на завоевание столицы, на охоту за карьерой и фортуной.

Вспомнив мудрые советы, первым делом я дошёл до городового и, достав в меру обшарпанный кошель, объяснил:

– Я тут поселился. По службе мне частенько придётся находиться в разъездах. Ты уж, братец, присмотри за порядком у моего дома. Вот тебе десять талеров ради знакомства, а за надзор по пять за каждый месяц благодарить буду.

– Так точно, ваша милость!

Не слишком щедро, но для этого квартала вполне достойно. Протитуловал «милостью», значит, баронскую корону на пряжке или на перстне заметил. Сметливый малый.

– Служи, братец. За бароном Скальным награда не пропадёт.

С таким пожеланием я оставил городового и вернулся в дом. Мне ещё рисовать метку для портала.

Уже поздно вечером я заглянул на тайное собрание. Как тайное… Ближники Лагоза решили собраться без посторонних, поговорить, сверить карты и обменяться мнениями о причинах непонятного изменения отношения государя к своим людям. Ничего такого. Никакого заговора. На четверых собеседников его величеству пришло семь доносов – по одному от каждого участника, с подчёркиванием, что он идёт проверить лояльность остальных, и три от их ближайших соратников. Собраться решили в домике, снятом одним из собравшихся. Слуг и секретарей с собой не брали, а экипажи отпустили с приказом вернуться к полуночи.

Идеальные условия для такого визитёра, как я. Обошёл вокруг дома и Тенью скользнул под половицу кухонной двери. Внутри действительно никого, только в гостиной слышны раздражённые, резкие голоса.

– Прошу прощения, господа! – спросил я, открыв дверь. – Можно я вас перебью?

– Барон Тихий? – удивился один из спорщиков. – Пожалуйста!

– Спасибо большое! Vas Ort Grav!

Да, я знаю, что пижон, и что эта хохма уже давно считается древним дедовским