Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Косвенно они подтверждают уже известное. Но это пока только косвенные показания. С Елизаветой близко контактировала только твоя бера.

– А… наш бер?

– Милая, он еще хуже меня, – весело рассмеялся Валентин. – Уж на что я тряпка…

– Ты?! – вспыхнула Даша. – Ты не тряпка!!! Прекрати так о себе говорить! Порядочность и человечность не делают тебя хуже!!! Наоборот – будь ты зверем, я бы никогда тебя не полюбила…

– Все мы звери… только в нас это ярче проявляется…

– Неправда. Ты – человек. А твой лис – просто твоя вторая ипостась. Младший брат. Ты полностью контролируешь его в любом виде…

– Да, еще и поэтому меня считают слабым. Никакого боевого безумия. Никакой ярости…

– Прекрати! – возмутилась Даша. – Ты у меня лучший. И вообще, не обращай внимания на всяких идиотов. Пойдем лучше в душ, я тебе массаж сделаю, хочешь?

– Только недолго, – попросил Валентин. – Мне еще надо вернуться. И Шарлю позвонить надо. И Ленька у Алины Михайловны застрял… кается, что не уберег…

Даша посмотрела на любимого с укоризной, но промолчала. Ну как можно быть таким слепым? Не уберег!..

Да любит он ее! До без памяти!

Про невыполненный служебный долг вы кому другому расскажите! А ей одного взгляда на Леонида хватило! Так из-за задания переживать не будешь. А вот если бы с Валентином (ой, тьфу-тьфу-тьфу… не накаркать!) что случилось, она бы так же психовала. И так же все из рук валилось бы, и ничего в голову не шло…

Но объяснять Даша ничего не рвалась.

Лучше она сейчас затащит своего любимого под душ. Потом сделает ему массаж. Можно и эротический. А потом что-нибудь еще придумается…

А в своих отношениях Аля и Леонид и сами разберутся. Не маленькие. Были бы все живы – а остальное приложится.

* * *

Мечислав открыл глаза. Над ним был привычный темный потолок. Вампир настороженно прислушался, но сегодня на его жизнь никто не покушался. И то хорошо.

Он встал и отправился в душ. В теле играла веселая звонкая сила. Словно он недавно напился крови. Хотя на поляне ничего такого не было. Там он словно позабыл про свою жажду крови. Но все равно – ощущения были потрясающие. На такие можно и подсесть.

И кто тогда будет главным в нашей паре?

Вампир задумался. Но ненадолго. Даже с его подозрительностью и профессиональной (можно сказать, видовой) паранойей он отлично понимал – главным все равно будет он. Просто потому, что у Юли нет ни малейшего стремления к власти. Даже в минимальных дозах. Она с огромным удовольствием спихнет на него все обязанности Князя города и удерет в биологическую лабораторию. Или замучает Питера, пытаясь что-нибудь выяснить о своих способностях. В упорстве ей не откажешь. Не хотела признавать свои таланты – упиралась всеми четырьмя лапками. Решилась – и как в воду бросилась…

Вампир вспомнил подробности их свидания – и сладко потянулся. Очень хотелось улечься на диван, войти в транс и еще раз добраться до своей женщины. И еще раз пережить эти ощущения.

Но – нельзя.

Это лучше днем. Пока он все равно должен спать. Днем он постарается добраться до Юли. А сейчас надо поговорить с Рокиным, с Валентином, с Леонидом, с Вадимом, получить информацию, подвести итоги – и сделать все, чтобы Юля оказалась здесь. Как можно скорее.

Рядом с ним.

И тогда он больше никуда ее не отпустит. Пусть живет с ним! И она, и Шарль… пусть делает, что пожелает, работает, пишет диссертацию, учится, да хоть на голове стоит! Но все ее ночи, каждая секунда, будут принадлежать ему. И только ему.

Мечислав чувствовал себя так, словно что-то очень дорогое и важное находится далеко, почти на другом краю земли. И это ему очень не нравилось.

В дверь постучали.

Вампир наморщил нос и вылез из душа.

– Войдите.

Шарль тут же распахнул дверь.

– Хорошо, что ты проснулся! Я хотел поговорить с Рокиным, но твой Федор что-то вколол ему и отказывается будить.

– Вот как? Сейчас разберемся. А пока я одеваюсь, доложи обстановку.

– По фирме – пожалуйста. Костя оставил завещание по всей форме на Юлю, с тем, чтобы до конца Алиной жизни ей выделялось крупное содержание. Дачу – Юле. Квартиру – Але. Отдельно оговорено про Славку, что он не имеет ни на что права. Если Юля пожелает ему помочь… ну это уже не существенно…

– Согласен. У тебя проблем не возникло?

– Визит Юлиного дядюшки за проблему считать?

– Это тот алканавт? Василий?

– Васисуалий. Да.

– Он еще жив?

– Но близко познакомился с мусорным баком.

– И хватит с него.

– Как скажешь. Надеюсь, больше он и не полезет. Теперь по фирме. Передача дел пройдет вполне гладко. Особенно если Юля подтвердит это, когда появится. А вот когда она появится?

– Не знаю. Для этого мне надо поговорить с Рокиным и выслать группы, куда он скажет.

– Так что разберись со своим очумелым медиком! Никакой от него жизни!

– Федор уже проснулся?

– Нет! Ты первый, как всегда! А Федора мало того, что не добудиться, так еще и твой медперсонал ничего не знает! Доктор что-то вколол – и все тут! И будить мы Рокина никак не можем!

– Понятно. Разберусь.

– Ты отправишь меня за Юлей?

– Куда именно? Мы не знаем точно, где она! А если монастырей несколько? Разорвешься?

Шарль скорчил рожу, но возражать не стал.

– Нет уж, посиди лучше здесь, под моим присмотром!

Шарль скривился, но спорить не стал.

– Когда Костины похороны?

– Завтра. В десять утра.

– Юля?

– В больнице с нервным срывом.

– Тем лучше. Тебе придется быть там от всей семьи.

– И не только мне. Тамара, Васисуалий, ее дети… помнишь, я говорил про свой план?

– Помню. У меня есть пара дополнений – и можем попробовать его реализовать.

– Каких дополнений?

– Слушай. Сегодня я пошлю к ним Владимира…

Тихий писк перебил разговор.

– Шеф, это Федор. Рокин проснулся и хочет пообщаться.

* * *

Рокин открыл глаза – и огляделся вокруг. Последнее, что он помнил – высокий вампир с растрепанными волосами, который осматривал его и ругался, как портовый грузчик. Особенно сильно доставалось каким-то криворуким коновалам и «ошибкам мединститута, из жалости не убитым при аборте».

ИПФовец лежал в комнате, мало напоминающей палату. Невысокие потолки, глухие стены без окон, запертая дверь. И в то же время – стены оклеены светлыми обоями, кое-где на них повешены веселые яркие картины, кровать, на которой он лежит, – словно из последнего каталога медицинского оборудования – удобная, большая и с кучей приспособлений.