Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

Рокин на минуту задумался. Как объяснить? Как лучше выразить то, что он ощущал в Юле?

Ее живость, ее искренность, ее любовь… И свое понимание, что ее нельзя ломать. Никак нельзя… это нечестно, неправильно… подло!!!

И сам он этого не сделает, и другим не позволит!

Мечислав внимательно наблюдал за его лицом. Потом кивнул, словно что-то поняв для себя.

– Можете не отвечать. Когда Юля вернется, вы хотите ее видеть?

– Да.

– Отлично. Теперь о вас. Лежите, отдыхайте, лечитесь. Я скажу Федору, чтобы он приставил к вам сиделку. И телохранителя. Вы мне очень нужны живым.

– За… ем?

– Вы – честный человек. Такие в ИПФ редкость.

Рокин вспыхнул от гнева.

– Вы… не…

– Я вампир и не могу судить? Возможно. Но может быть, именно я могу судить? Видя все снаружи? Подумайте над этим. У монеты две стороны.

Мечислав сказал бы что-то еще, но скрипнула дверь. В палату вошел Федор. И тут же напустился на Князя:

– Так! Ты мне пациента решил угробить?

Рокин и правда чувствовал себя не слишком хорошо. Но пока держался.

Мечислав изобразил раскаяние.

– Извините, Константин Сергеевич. Отдыхайте. До встречи.

И вышел из палаты.

Федор сверкнул глазами, подошел к пациенту и первым делом перевел кровать в положение «лежа».

– Сейчас я вас опять усыплю. Пока не поправитесь окончательно, вы будете много спать. Вам полезно. Что-то важное сказать хотите? Нет? На горшок? Тоже нет? Ну и ладненько.

Капельница была поставлена быстро и аккуратно.

Рокин вздохнул, глядя, как в его вены вливается неизвестное лекарство. Собственно, все что мог – он для Юли сделал. Остальное – в руках ее мужчины.

Да поможет им Бог.

* * *

Федор вышел от Рокина изрядно разозленным. Дай только волю некоторым князьям – кого хочешь доведут!

Хотя у Мечислава есть огромные плюсы. Он никого не мучает ради развлечения. Да и сейчас – ему это было необходимо для дела. Так что Федор готов был терпеть такие выходки.

Но Леониду, вынырнувшему из-за угла, не повезло. Вампир перехватил его за плечо.

– Ты оставишь Леоверенскую в покое или нет?

– Не оставлю, – огрызнулся оборотень. – Ты что, не понимаешь, что я волнуюсь?!

– Понимаю. И это повод свести ее в могилу?!

Леонид побледнел чуть ли не до синевы. Глаза полыхнули гневом.

– Да как твой мерзкий язык поворачивается…

– Очень просто. Я тебе говорил – и еще раз повторю – займись делом! А не сиди над ней и не сопливься!

– Ей рядом сейчас нужны тигры.

– Тигры! Не ты! Ты пару тигров выделил? Отлично! Вот пусть они с ней и сидят. А ты изволь заняться делом! Пойми, дурак, она сейчас особо чувствительна! Идет перестройка организма! И она может воспринимать окружающих людей весьма резко. Запахи, звуки… ты пахнешь отчаянием и страхом за нее. Это не помогает выздороветь!

Леонид опустил глаза.

– Пойми… я все равно ни о чем, кроме нее, не могу думать…

Федор чуть смягчился. Болезни всегда были в его компетенции. Душевные ли, физические…

– Понимаю. Сейчас я осмотрю ее. Скажу тебе, все ли в порядке. И перед сном – тоже. Если все в порядке – ты рядом с ней не сидишь. Сам понимаешь, помощи от тебя – ноль.

– Но навещать…

– Ненадолго. Когда она придет в сознание – я тебе все разрешу. А пока – не обессудь.

– Это жестоко.

– Знаю. Но ты хочешь, чтобы она была жива и здорова?

– Да.

– Так следуй моим предписаниям!

Леонид вздохнул, как кит, вынырнувший с десятиметровой глубины. Федор отпустил его плечо.

– Я не зверь, я врач. Так надо для ее пользы. Смирись.

– А когда ты ее осмотришь?

– Сейчас.

* * *

Аля лежала тихо и спокойно. Пульс был ровным, сердце билось, как часы. Раны заживали. Это Федор видел. Оставалась кровь.

Иголка вонзилась в кисть женщины.

Вампир слизнул капельку крови, распробовал и кивнул.

Вот так. Хорошо.

Кровь оборотня. Уже – оборотня. Слабого, раненого, но все-таки…

Надо сказать сиделкам, пусть ее зафиксируют на кровати. От греха подальше. А то еще разнесет полподземелья…

И сказать об этом Леониду.

Хуже пациента могут быть только его родственники!

* * *

Следующим пунктом в плане Мечислава были медведицы. То есть пыточная камера.

Мерзко, противно, тошно… а надо.

Никто за него эту работу не сделает. А грязь, отвращение, брезгливость… Князья, позволяющие себе подобные чувства, долго не правят. Их убивают раньше.

Вампир шагнул в пыточную.

И порадовался, что кто-то когда-то приказал сделать здесь абсолютную звукоизоляцию. По ушам ударил жуткий вой. Человек такого не издаст при всем желании. Так может выть только замученный до последнего предела оборотень, которого удерживают между человеческой и звериной ипостасью и не дают ничего. Ни передышки, ни воды, ни вздохнуть без боли…

Всполохи огня над небольшой жаровней, раскаленные докрасна инструменты, о которых Мечислав предпочитал не задумываться, ведерко с водой, хирургический столик с различными приспособлениями…

И три дыбы на одной из стен. Все – заняты. Справа – мужчина. Слева явно женщина. Посреди же…

Узнать кого-то в этом куске окровавленного мяса было просто нереально. Поэтому Мечислав кивнул Дамарис.

Проснувшись вечером, вампирша освежилась и тут же бросилась в пыточную. И сейчас уже была довольна и счастлива. Обнаженное (зачем портить одежду?), не считая нескольких кожаных ремней с кармашками для пыточных инструментов, тело было покрыто потеками и брызгами крови. Глаза светились удовольствием.

– Заткните им рты, – приказала она подручным. И повернулась к Мечиславу. – Шеф, разрешите доложить, ваше приказание выполнено.

– Да? – поинтересовался Мечислав.

– Вы хотели, чтобы эта дрянь назвала имя заказчика. Это Княгиня Елизавета.

– Она будет готова повторить это?

– Чтобы не встретиться со мной, она будет готова на что угодно, – нежным голоском прощебетала Дамарис.

Мечислав кивнул.

– Тогда поступим так. Я отдаю тебе эту… это верховная бера?

– Да, шеф.

– На эту ночь – она твоя. Но чтобы завтра она начала восстанавливаться. Убьешь – займешь ее место.

– Шеф, – обиделась Дамарис, – когда это я так лажала?

Мечислав пожал плечами.

– Я предупредил. Остальное – твоя забота.

Женщина кивнула. Ей предстояла ночь, наполненная развлечениями.

– И чтобы она от страха писалась при одном твоем упоминании.

– Хорошо, шеф. А что с остальными медведицами и медведями?

Мечислав сильно не колебался.

– Можешь развлекаться. Только чтобы никто не сдох раньше времени. Мне они пока нужны, как свидетели. Потом я отдам их тебе. Или, если будут себя хорошо вести, подарю быструю смерть.

При этих словах мужчина и женщина завыли сквозь кляпы. Чего они хотели? Милости. Или хотя бы смерти.