Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– А вдруг он поторопился с выводами? – язвительно поинтересовалась я. – Глядишь, лет через двадцать, тридцать… или пятьдесят – семьдесят я бы и вызвала кого… исповедаться.

Глаза тетки сверкнули.

– Понимаешь, Юленька, этого совершенно недостаточно.

Это потому что мне тебя пока не достать, глиста в рясе.

– Нам редко попадаются такие таланты. И сначала вопрос пытались решить по-хорошему. Но ты упорно не шла ни на какие контакты.

– Видимо, из-за избытка ума…

– Или его недостатка, – отбрила тетка. – Ты уже догадалась, где находишься, не так ли?

– В жопе, – коротко отозвалась я. – И два самых больших куска навоза находятся передо мной.

Сказано было некрасиво, но от души. Тетку перекосило.

– Придержи язык, дрянь! Ты сейчас в моей полной власти…

– Это ненадолго…

– И я могу сделать с тобой все, что захочу. Например, лишить тебя твоих способностей…

Я фыркнула. Знай эта швабра про мое общение с Мечиславом – молчала бы в тряпочку. Моя сила осталась при мне. Но на всякий случай я на миг нырнула в привычный мне мир.

Нет, мои способности никуда не исчезли. Я отлично видела ауры – и вокруг посетителей колыхалось что-то грязно-буро-серо-красное размытых и весьма неприятных очертаний.

А вот воздействовать…

Я задумалась. Хорошо бы устроить им несварение желудка часиков на двенадцать…

Но моя попытка дотронуться до ауры привела только к вспышке головной боли.

Как так?

Я сосредоточилась и попробовала еще раз.

Больно, черт!

Глубоко в душе начало разгораться тяжелое нутряное бешенство. Взрычал мой зверь с человеческими глазами. И вдруг – изумленно замолк.

Я ощутила себя одинокой. Мой внутренний зверь словно бы… не погас, нет! Но оказался заключен в прочную клетку. И как я ни старалась, не могла выпустить его наружу.

Чудовище с человеческими глазами ходило совсем рядом, взрыкивало за крепкой решеткой, но ничего не могло сказать.

Это ее угроза?

Или?..

Я отлично знала, что на освященной земле вампиры и оборотни чувствуют себя нехорошо. Если мой внутренний зверь сродни вампирской силе… а он сродни, это точно. Стоит только вспомнить Годвина и Глорианну. Вывод – вопрос монастыря. Или мне что-то давали?

Я вспомнила вареную траву, которая была в кувшине на тумбочке. Напилась я ее ночью от всей души. А вы бы попробовали не напиться!

Но что характерно, после нее меня почти сразу потянуло на горшок. То есть – прочищающее?

Я так и подумала.

Теперь вопрос… мои блокированные способности – это результат действия наркотиков, травы или святой земли? Или всего вместе? Ложка сахара в чашке чая – не так много. Но три – уже весьма ощутимо. Может так быть?

Технически – да. Практически же…

Тётка внимательно наблюдала за моим лицом и оказалась неплохой физиономисткой.

– Не выходит?

– А не надо было вчера по пьянке каменным цветком закусывать, – автоматически огрызнулась я.

Судя по лицу монашки – анекдот она не слышала. Рассказать?

Перебьется.

– Чтобы ты знала – я теперь хозяйка…

– Медной горы? – тут же перебила я. Хамить! И только хамить! Пока по морде не бьют! – Или нет! На гору ты не тянешь. Та на человека похожа была. А ты – крыса помоечная. Значит так. Крысиной дыры хозяйка. Вот это твое. Чего тебе от меня надо, крысомордие?

– Дерзи, пока еще можешь, – лицо женщины перекосилось. – Придет время, когда ты будешь мне руки целовать…

– Да я в принципе и сейчас могу, блевать уж очень охота, – согласилась я.

И резко поменяла тон. У Мечислава научилась.

– А теперь кончай тут лапшу варить!

Сбитая с мысли тетка нахмурилась.

– Какую лапшу?

– Дешевую. Китайскую. Которую ИПФ год мне пыталось на уши развесить.

Ирония дошла. И тетка опять сверкнула глазами.

– Мы этим не занимаемся, – поморщилась она. – У нас работают специалисты в своей области.

– Такие же, как отец Алексей, которого я закопала?

Удар попал в цель. Тетка аж дернулась. И полностью скинула маску притворного дружелюбия. Что тут скажешь? Гиена и есть. Пятнистая. Помесь гиены со сколопендрой. Вот!

– За него ты еще ответишь!

– Тебе, что ли?

– Мне тоже. Он был моим двоюродным братом! Но ты ответишь еще и его сыну!

Тетка перевела взгляд на стоявшего в углу… нет, назвать ЭТО мужчиной я не смогу! Это просто оскорбление для всего мужского рода. Пусть будет склизнем! Слизняки – они природе нужны. А это – склизняк.

Он стоял у двери так тихо, что я почти не замечала его. Старалась не замечать. Как стараются не замечать висящего над твоей головой здоровущего паука. Пока тот на тебя не шлепнется.

Но – это произошло. И я принимала бой.

– А, это и есть скорбящее чадушко? Которое я осиротила? Что ж, лучше поздно, чем никогда. Благодарностей не требуется, цветы можете тоже не приносить.

– Цветы я тебе еще принесу, – прошелестел склизень, приближаясь ко мне.

– Да? Учти, я розы люблю. И шипы не срезай. А то некрасиво получится. Усек?

Словоблудие хоть как-то помогло. Ну, склизень! Но моего страха он не увидит! Я свою семью не опозорю! Тем более вряд ли меня собираются убить. А остальное можно пережить. И – отплатить.

– Договорились. В нашу первую ночь у тебя на кровати будут розы. С шипами, – мерзко улыбнулся склизень.

Я настолько ошалела, что даже не нашла что сказать. Нашу? Первую?! Ночь!?! На кровати!!?!??

Ой, не могу!!!

И я захохотала. Беспомощно – и по-дурацки. Смех просто вырвался из меня потоком. Волной. Видимо, это была реакция на стресс. Я корчилась на кровати, пыталась утереть выступившие от смеха слезы, но тут меня опять сводило смеховым спазмом – и я беспомощно отдавалась в его власть. Смеялась до кашля, до боли в горле, до истерики, пыталась справиться с собой, но мой взгляд падал на еще больше посеревшую от благородного негодования морду тетки – и все начиналось сначала. Ночь?! Со склизнем!?!

Ах-ха-ха-ха-хаааа…

Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы мне на голову не выплеснулся вдруг водопад холодной воды. Это склизень, сбегав до санузла, притащил кружку с водой – и выплеснул мне на темечко.

Я поперхнулась – и попыталась успокоиться, дыша ровно и размеренно, как учил дракошка. Эх, братик, где ты?! Сильно подозреваю, что будь ты тут – мы бы их раскатали как тапок – склизня.

– Еще водички добавь, – попросила я.

Вторая кружка не заставила себя ждать.

– Умничка. Еще немного и даже тапочки приносить приучишься. Хороший мальчик. Возьми у тети косточку.

Склизень аж передернулся от моего снисходительного тона. Но тут же взял реванш.

– Ты и будешь моей косточкой. И брать