Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

тоже. И мы в гостях у вампиров? Да половины этого хватит, чтобы слона доконать! Не то что раненую женщину, у которой идет перестройка всего организма. Мы вынуждены постоянно держать ее на глюкозе. И я молчу за физраствор! Ее организм сейчас жрет столько, что представить страшно. А если она разнервничается?

– Я могу с собой справиться.

– Поговори об этом с Федором.

– Стерва.

– Да. Но у вас еще будет время. Если она выживет. Так не мешай медикам делать свою работу. Ладно?

Леонид развернулся и вышел, шандарахнув дверью о косяк так, что с потолка чуть штукатурка не полетела.

Надя проводила его грустным взглядом и покачала головой.

Она все понимала. И… не могла поступить иначе!

Юлька похищена. И пока она не вернется – за ее мать в ответе она. Надя. За все хорошее, что сделала для нее подруга. Даже за это превращение в оборотня!

Не стань она оборотнем – у нее не было бы многого. Ни работы, ни учебы, ни таких друзей. Она бы не изменилась ни внешне, ни внутренне.

Она многим обязана Юльке. И если она может отдать долг ее матери – она отдаст его.

Хотя бы частично.

* * *

Я открыла глаза и потянулась.

Моя поляна. Мой мир.

Мои высокие сосны над головой. Зеленая трава, ласкающая ноги. Ковер из одуванчиков. Маленькое озерце в центре поляны.

Минуту я стояла как ни в чем не бывало.

Наслаждалась свежим запахом леса, ветерком, гуляющим по коже, солнечным теплом, а потом с радостным визгом рухнула прямо в желтый ковер и покатилась по нему, нещадно сминая цветки.

Ничего, вырастут. Я ведь знаю – это все только для меня. Только мне.

Недаром Мечислав не любит это место. А я – я не просто люблю. Я принадлежу ему, как оно – мне. И даже когда придет пора умирать – я не испугаюсь. Это будет для меня удовольствием.

Остаться здесь навсегда.

Я ведь не знаю, что здесь происходит, когда меня нет… только узнаю когда-нибудь…

– Юля!

Мечислав в одних пижамных штанах стоял рядом и смотрел на меня со странным выражением. Смесь любви, насмешки, нежности, недоумения… Ах так?!

Держись, хрюша такая!

Я извернулась, схватила его за щиколотки и сильно дернула. Вампир повалился в траву рядом со мной, перекатился и придавил меня всей тяжестью.

– Попалась, которая кусалась?!

– Это кто еще из нас кусался?!

– История нас рассудит!

– Ага, от нее дождешься! Так ославят, что хоть под землю прячься…

– Значит, надо пользоваться моментом. Раз все равно ославят, – Мечислав склонил голову и чуть прикусил кожу у меня над ключицей. Чуть-чуть, не больно, не до крови… но как-то умудрился найти самое чувствительное место. Я застонала и выгнулась под его телом.

Но вампир тут же отстранился и потянул меня наверх.

Я сначала даже не поняла – зачем, послушно двигаясь за его руками. Очнулась только, когда Мечислав уселся по-турецки среди одуванчиков и привлек меня к себе так, что я опиралась на него спиной.

– Радость моя, если мы сейчас займемся любовью, мы вылетим отсюда. А мне хочется еще поговорить с тобой.

Я фыркнула, но сопротивляться не стала. Он прав. На двести процентов прав.

– А о чем мы будем разговаривать?

– Для начала ты мне расскажешь, что сейчас происходит с твоим телом.

– Лежит, наверное.

Здесь, под ярким солнышком, в тепле и уюте, вспоминать склизня и его тетушку совершенно не хотелось. Вы же не думаете об отхожем месте, наслаждаясь мороженым? Вот и я так же…

Но Мечислава было не провести.

– Юля…

Голос вампира был полон укоризны. Мол, стыдно, девочка. Я же вижу, что ты недоговариваешь. Так ЧТО именно ты недоговариваешь? Рассказывай.

– А может… – начала я.

– Нет. Расскажи мне. Или… Юля, с тобой ничего…

Я вздохнула. Да, если я сейчас умолчу о происходящем, Мечислав бог весть что подумает. Пришлось рассказать.

Вампир отреагировал своеобразно. Я сидела, плотно прижавшись к нему, и слушала его дыхание, ощущала стук сердца… да, здесь его сердце билось. Четко и размеренно. И ускоряло свой ритм, по мере того как моего любимого охватывала ярость.

– Убил бы, – коротко бросил он.

– Сама бы убила, – вздохнула я. – Да вот не могу пока.

– Они не проговорились, где ты находишься?

– Нет. Если только Рокин знает, где находится этот… сыночек.

– Я спрошу у него. И прикажу группам оторвать мерзавцу все, что только можно.

– Хорошо бы, – я потянулась, потерлась затылком о крепкое плечо.

– Я тебя обязательно оттуда вытащу. И очень скоро.

– Знаю.

– А пока постарайся не нервничать. Что бы они с тобой не пытались сделать – это только тело. Не душа. Не разум. Голая физиология. Ты это понимаешь?

– В смысле – когда вас насилуют – расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие? Ты это хочешь мне сказать?

Мечислав чуть развернул меня так, что теперь я видела его глаза.

Огромные. Искристо-зеленые. С крохотными алыми точками в зрачках.

– Родная моя, любимая, единственная… пойми, для меня ты именно такая. И что бы ни случилось – ты моя. И – да. Я пытаюсь морально подготовить тебя ко всему. Если, например, этот козел сейчас насилует твое беспомощное тело…

Я зарычала, только представив себе эту ситуацию.

– Яйца вырву!!!

– Смерть для таких слишком быстро и просто. Я о том, что это – не твоя вина. И не твоя воля. Это… как если бы ты оступилась на улице и упала в лужу. Выстираем одежду, искупаемся – и все исчезнет. Ты же понимаешь…

Я кивнула. Меня это особенно не утешало. Но выбора не было. Я знала – Мечислав в бешенстве. Если бы он оказался рядом со склизнем, хотя бы на две минуты – подонка опознали бы только по ДНК. Но я так же знала, что он сейчас чувствует. Видимо, так работала наша связь.

Любовь и ярость, ненависть к моим похитителям, гнев на обстоятельства – и нежность. И осознание того, что он не справился, не смог защитить меня, не успел…

Я потерлась щекой об его плечо.

– Не надо, родной. Не вини себя. Все будет хорошо. Как у вас дела?

– Все в порядке. Главное сейчас вернуть тебя, а остальное все утрясется, – Мечислав вздохнул совсем по-человечески – и закрыл мне рот поцелуем.

И я перестала думать о чем-либо. Прижалась к сильному телу своего мужчины, растворилась в его глазах, вдохнула запах меда…

Мне так нужна была его любовь. Я искала в близости покоя и забвения, силы и уверенности, спокойствия и знания, что меня спасут. Обязательно