Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

Лучше стать чудовищем, чем подстилкой для всяких склизней! А кто не согласен – пусть сам под такое ляжет!

* * *

– Надо отдать Юленьке должное, девочку она разговорила.

– И очень быстро. Надо ее убрать.

– Не спешите, тетушка. Не надо.

– Нет?

– Я предлагаю сделать Ксюшу наглядным примером.

– Примером?

– Она сирота. У нее нет ни родных, ни друзей… никто о ней не вспомнит. А Юля, после такого шока, будет намного более податлива.

Женщина смотрела на племянника с удивлением.

– Ты предлагаешь…

– Да. Вы правильно меня поняли. Мы же сможем обеспечить… утилизацию?

– И даже для десятка таких. Но мне ее жалко.

– Почему? Она ноль. Пустышка. Таких – сотни.

– Тоже верно. Ты думаешь, это поможет сломать Леоверенскую?

– Безусловно. Посмотрите на нее…

Женщина вгляделась в камеру.

Да, так покорившиеся и отчаявшиеся не смотрят. Губы сжаты, брови сдвинуты, лицо вроде бы спокойно, но знающему видно, что это напускное спокойствие. Очень напускное. И достаточно искры…

– Пожалуй, ты прав.

– Так вы даете добро?

– Да. Если ты справишься…

– Справлюсь. Завтра днем, я полагаю…

– Хорошо.

* * *

Палач посмотрел на карту.

Четыре монастыря. Один ближе. Остальные дальше. Но где могут держать Юлю?

Он не знал.

Выход был только один. Объезжать их все по очереди. И прислушиваться. Внимательно прислушиваться.

Для тех, кто умеет видеть – Юля Леоверенская должна быть, словно маяк в ночи. Ее тип силы. Ее разум и душа.

Он должен будет услышать. Он сможет.

Сегодня он еще успеет к одному монастырю. Завтра – еще к одному.

Он должен найти Юлию Леоверенскую, пока с ней не случилось ничего плохого!

Впервые за несколько тысяч лет он получил надежду! И никому не позволит ее отобрать!!!

Глава 8. И мстя моя будет жестока…

Аля открыла глаза.

Она лежала в небольшой палате. Откуда-то из-за ее спины лился теплый желтоватый свет. Кровать была мягкой и удобной. Рядом стояла капельница, и иголка от капельницы исчезала в ее руке. Какая-то жидкость непрерывно лилась ей в вену. Странно. Зачем?

Рядом на тумбочке были разложены медикаменты в аптечных коробочках.

Боль по-прежнему ощущалась где-то глубоко в теле, но уже не доставляла сильных неудобств. Зато кое-что другое…

Почему-то ее руки и ноги были притянуты к кровати прочными ремнями. Вроде бы даже пластиковыми.

Но зачем?

Аля попробовала пошевелить рукой. Ногой. Нет, намертво.

Но почему?

И кто? И как?

Предыдущий приход в сознание она помнила весьма смутно. Как сон, приснившийся год назад…

Лежать было неудобно. Да и в туалет захотелось.

Аля открыла рот и попробовала кого-нибудь позвать.

– Э-эй!!!

Получилось плохо. Аля сглотнула слюну, пытаясь смочить пересохшую гортань, и попробовала еще раз.

– Лю-уди. Ау-у-ууу…

На этот раз вышло лучше. Потому что вне зоны видимости что-то щелкнуло – и раздался тихий голос.

– Вы пришли в себя?!

– Да, – отозвалась Аля. Голос был определенно мужской. И чем-то знакомый.

Хозяин голоса сделал несколько шагов вперед – и очутился перед Алей.

– Леонид?

– Да, Алечка. Здравствуйте. Я рад видеть вас в сознании.

Лицо мужчины было настолько усталым и измотанным…

– Я тоже. А вы мне не расскажете, что происходит?

– Расскажу. Только воды попейте.

Леонид профессионально, не отстегивая женщину, чуть приподнял ей голову и поднес к губам кружку со специальным носиком. И в горло Але полился тепловатый травяной настой.

Какое же это было блаженство. Но после нескольких глотков Леонид отнял у нее чашку.

– Пока больше нельзя. У вас были серьезные ранения.

– Да?

На большее Али не хватило.

– Да. Позвольте, по порядку. Вы помните, что на вас покушались?

– Смутно. А что было потом?

Мужчина явно смутился.

– М-да. Даже и не знаю, с чего бы начать…

– С начала.

– Знать бы, где оно.

– Можете не начинать от Адама и Евы, – усмехнулась Аля. Боли почти не было, а ехидство… видимо, это семейное. – Я предпочитаю современность.

Леонид вздохнул. Взъерошил золотистую гриву.

– Аля, пожалуйста, не бойтесь сейчас. Я не буду вас отстегивать, но поверьте, я никогда не причиню вам вреда.

А в следующий миг начало происходить что-то страшное.

Расширившимися от ужаса глазами Аля наблюдала за чудовищной картиной.

Леонид на ее глазах начал меняться.

Золотистые волосы словно вытянулись и рванулись вниз, сплошным потоком растекаясь по плечам. Лицо мужчины вытянулось вперед и тоже начало покрываться золотистой шерстью.

Миг – и сверкнули острые белые клыки.

Оскал был страшен.

Аля в ужасе смотрела на чудовище перед собой. Не человек. Не лев. Нечто среднее. С телом человека и головой, плечами, лапами – дикого зверя.

Сознание милосердно не выдержало, отправляя женщину в полную темноту.

Увы, долго наслаждаться темнотой Але не пришлось. Резкий запах вырвал ее из забытья.

– Нашатырь?! Уберите!

Леонид послушно убрал склянку. И Аля воззрилась на него с ужасом, припоминая… Зверя.

– Это… что?!

– Это я. Оборотень.

Сказано было так просто и грустно, что Аля не нашлась, что ответить. Только переспросила в полном ошалении:

– Оборотень?

– Да. Клянусь, я не хотел вас пугать. Но и по-другому объяснить не получится.

– Что объяснить?!

– Многое. Очень многое.

Стукнула дверь. И в комнату вошел… Александр? Юлин парень!

Аля вздохнула с облегчением. Ну хоть один нормальный человек.

– Алекс?

– Добрый день, Алечка. Мне сказали, что вы очнулись.

– Кто? – удивился Леонид.

– Надя. Она, между прочим, наблюдает за нами сейчас через камеру. Просто решила вам не мешать.

– А ты решил помешать?

– Лень, выйди пока отсюда и подожди в коридоре. Обещаю – я тебя позову. Но пока… лучше мне. Так?

Леонид на миг задумался. И кивнул.

– Да. Позовешь?

– Клянусь.

Леонид развернулся и вышел. А Аля воззрилась на Шарля.

– Алекс, что случилось?! Что здесь вообще происходит?!

Шарль зарылся пальцами в волосы. Присел на край кровати и устало повел плечами.

– Это долгая история. Если позволите, я начну с начала, как мне рассказала ее сама Юля. Вы помните тот момент, примерно года полтора назад, когда ездили с мужем отдыхать зимой, а когда вернулись – нашли вашего ребенка в больнице с воспалением легких?

– Да.

Еще бы Але не помнить! И воспаление, и свой страх за дочку, и как она сидела у кровати девочки, сжимая в ладонях ее руку и молясь всем святым – лишь бы ее ребенок остался жив!!! Лишь бы!!!

И страшное время потом.

Юля практически высохла после болезни. Остались одни глаза. И ее страшные кошмары по ночам, ее замкнутость, ее скрытность, ее отчуждение…

– Тогда все это и началось. Хотя мне сложно жалеть