Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Я не мог пройти мимо. Сделал им замечание, а потом у нас завязалась драка.

Пока мы дрались, девушка убежала. А потом приехала милиция, и нас всех забрали в отделение. Они были пьяными, а я нет, и я думал, что правда на моей стороне. Думал, что отыщется девушка, за которую я заступился. Но один из пьяных мерзавцев оказался сыном прокурора, а его друг — сыном заведующего магазином. Конечно же, они заявили, что я первым напал на них. Им было больше доверия, чем мне — простому рабочему парню.

А потом отыскалась и девушка. И эта девушка на допросе сказала, что молодые люди — это ее друзья, они шли из кино, а я был пьяным и первым напал на них. Не сомневаюсь, что этой девушке угрожали, поэтому я ее не осуждаю.

Но я не жалею о том, что я совершил. Если бы я прошел мимо, то перестал бы себя уважать как мужчину, что должен вступиться за слабую женщину. Если бы меня сегодня спросили — если бы вернуть все обратно, как бы я поступил? Я бы сделал все тоже самое. Пусть я опять попал бы в тюрьму, но честь превыше всего.

Милая Вера. Что нужно человеку, чтобы чувствовать себя счастливым? Это очень сложный вопрос, так как каждый понимает счастье по — своему. Но пока мне хватает для счастья и скупых строчек твоего письма.

Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо! Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу! Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно![29]

Твой Анатолий.

Четвертое письмо.

Милая и дорогая Вера.

В прошлом письме я говорил о счастье. О том, что счастье для меня в том, чтобы читать твои строчки, целовать бумагу, к которой прикасались твои нежные ручки.

Но мне теперь этого мало. Для меня счастье — это быть рядом с тобой, слышать твой голос, держать тебя за руку.

Я сейчас сижу в тюрьме, а днем нас водят на работу. Не буду писать подробности, но ты сама понимаешь, что эта работа тяжелая и она не доставляет мне радости. Эта работа дана мне в наказание за то преступление, которого я не совершал, но за которое я вынужден отбывать наказание. Но я никогда не боялся никакой работы. Главное, чтобы эта работа была на пользу моей семье.

Я понимаю, что моя бывшая жена не зря ушла от меня. Наверное, если бы она меня по-настоящему любила, то она бы меня дождалась. Я не стану ее осуждать. Но мне бы очень хотелось, когда я выйду на волю, найти единственную женщину, которая меня будет любить, с которой можно родить ребенка и которая мне будет верна.

Семья — это замок, уют и покой, Тепло половинки для сердца родной, Смех деток, забота, любовь, доброта, Семья — это дом, где смеется душа!

Пятое-шестое и седьмое письма были похожи на четвертое. Рассуждения о счастье, о семье. О том, что семья для человека — самая главная ценность. И, разумеется, Анатолий опять говорил о том, насколько красива Вера что ее письма греют душу, что от них хочется жить и любить, что она самая лучшая. В письмах не было сказано — как он нашел эту женщину, откуда взял ее адрес? Возможно, Вера Петровна и задавала эти вопросы, но «сиделец» их игнорировал.

В восьмом письме Анатолий уже говорил не об абстрактной