Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

которого они с государем и начали — так и произошло. Нет, деньги на текущее содержание и строительство уже заложенных кораблей шли как и прежде. Как и на плаванья по устоявшимся маршрутам, которых, вследствие интенсивного развития русских территорий на североамериканском континенте, а также куда более раннего утверждения русского флага в Приморье оказалось в разы больше, чем в той, другой истории. Но вот всё остальное Даниил действительно подгрёб под себя и перенаправил на производство новых орудий, а также подготовку расчётов, и строительство укреплений в портах и военных базах. Плюс секретные разработки, среди которых главными были разработка проекта броненосца, мелкосидящей паровой канонерки (заниматься извращениями типа весельных канонерок бывший майор не собирался), мин и-и-и… ещё одного вида вооружения, который Даниил обозвал «морской дрон». Чем удивил многих, потому что мало кто мог понять какое отношение пчелиный трутень может иметь к морю[130]. И только Николай понимающе кивнул и, улыбнувшись, уточнил:

— Это оттуда?

Но флот в России, в отличие от, например, Великобритании, всегда был малочисленнее и слабее армии. Хотя, конечно, соотношение, сложившееся в той истории, здесь сильно изменилось. Опять же, в первую очередь из-за наличия в составе государства активно растущих американских губерний и более раннего утверждения в Приморье, в чём была немалая заслуга князя Николаева-Уэлсли… Ну и отношения с «флотскими» у Даниила ещё со времён восстания декабристов и его недолгого губернаторствования в Архангельске, едва ли не самыми значимыми результатами которого стали появление первой в мире морской опытовой станции и проект парового фрегата, на тот момент являвшегося самым совершенным в мире, были куда ближе и доверительнее нежели с военными. Не прям дружественными, нет, что вы, но без особенного негатива. В то время как военные его былые заслуги уже практически забыли. Да и было их не так чтобы много — из значимых только бой на ферме Угумон (но то было во составе чужой армии), да песни. Но их генералы не слишком-то и ценили… Плюс, несомненно сказалось то, что флот они с Николаем «атаковали» первым. Когда адмиралы были не слишком готовы к столь резким переменам. А вот генералы сумели сорганизоваться и, так сказать, встать стеной.

Так что о каких-то серьёзных изменениях в тактике, вооружении и штатах боевых подразделений кроме уже ранее сделанных, увы, можно было забыть. Любые его инициативы в этой области точно были бы похоронены. Единственное, что получилось сделать — это вернуть обратно на вооружение уже давно лежащие на складах миномёты, то есть «лёгкие вьючные батальонные мортиры». Да и то только потому, что были разработаны новые, куда более надёжные взрыватели для мин. А также потому, что за прошедшее с момента окончания Кавказской войны, которая в этой реальности закончилась в тысяча восемьсот сорок шестом году, то есть на восемнадцать лет ранее, нежели в истории бывшего майора, в России появилось три часовых заводика, один из которых принадлежал самому Даниилу… То есть появились производства, на которых эти самые взрыватели можно было массово изготовлять.

А в остальном — всё шло своим медленным чередом. Егеря потихоньку перевооружались на револьверные винтовки Кольта, который к настоящему времени вернулся обратно в Америку, но вляпался там в какой-то конфликт по итогам которого сбежал в российскую Калифорнийскую губернию, где на заработанные деньги построил свой оружейный завод, но, в общем, дело шло ни шатко, ни валко. Их прежнее вооружение — дульнозарядные капсюльные винтовки уменьшенного калибра шли в линейные полки, но также не слишком быстро — к настоящему моменту нарезным оружием были полностью перевооружены все полковые унтера и первые стрелковые батальоны линейных полков. А также вторые батальоны гвардейских полков и полков морской пехоты, сформированных на каждом флоте кроме Каспийского и, где-то, трети линейных. Все остальные так и остались вооружены гладкостволом, правда полностью переведённым на капсюль. И до начала Крымской, дай бог успеют закончить перевооружение вторых батальонов и начать заниматься третьими. Полностью перевооружиться точно не получится…

Ну да и ладно. Всё равно основными потерями в нынешних войнах являются небоевые. В первую очередь от болезней и антисанитарии. И если им с Николаем удастся хоть немного уменьшить их — это будет отлично! А война… судьба этой всё равно решится на море.

После встречи с военным министром Даниил отправился в Императорскую медико-хирургическую академию. Добравшись до Морской, князь не стал подниматься к президенту академии — Иван Богданович Шлегель последнее время частенько болел и на работе появлялся не каждый день, а сразу спустился в морг… в котором по ушам ударил визг циркулярной пилы. Даниил сбился с шага и поморщился. Пирогов был в своём репертуаре.

С Николаем Ивановичем он познакомился целенаправленно. Ефрейтор Гогохия в своё время ему все уши прожужжал про то какой Пирогов гениальный и как много он сделал для полевой медицины и хирургии в целом.

— Ты не понимаешь,- с горящими глазами возглашал он.- Это человек, который придумал сортировку раненных! А его атлас топографической анатомии на тот момент вообще настоящий прорыв!

Особенно много из горячей речи приятеля он тогда не понял, а из того что понял — уже многое позабыл, но и того что осталось в памяти хватило, чтобы понять, что подобного человека стоит поддержать. И, даже, втянуть в, так сказать, ближний круг. Что бывший майор и сделал.

Так что в настоящий момент член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук вовсю развлекался с тем, что пилил замороженные до остекленевшего состояния трупы новенькими циркулярными пилами большого диаметра, которые подогнал ему Светлейший князь Николаев-Уэлсли. И по всему выходило, что первый в мире атлас топографической анатомии человеческого тела в этом варианте реальности появится намного ранее тысяча восемьсот пятьдесят девятого года.

— Давно пилит?- поинтересовался он у дюжего лаборанта, с отсутствующим видом курящего у входа в секционную. Тот вздрогнул, сфокусировал взгляд на спросившем, после чего побледнел и вытянулся в струнку.

— Дык, с утра, Ваша Светлость! Как в шесть часов поутру начали — так только пилим да спилы в морозильники прячем. Через час художники должны приехать — вот Николай Иванович и торопятся…

Даниил понимающе кивнул.

— И много ещё пилить осталось?

— Дык, последнего заканчивають…

— Ну тогда не буду лезть под руку — подожду.

Лаборант угодливо кивнул и, торопливо забычковав недокуренную новомодную папироску (ну не выбрасывать же недокуренное, папироски — они денег стоють), нырнул в приоткрытую дверь. Визг пилы продолжился ещё несколько секунд, а потом смолк. И ещё через минуту дверь секционной распахнулась, и на пороге появилась запылённая