Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

предыдущий раз — ну ещё бы, в прошлом году здесь несколько месяцев шла Первая в мире Всемирная выставка науки, промышленности, искусства и торговли, к открытию которой город изрядно перестроили, снабдив централизованной канализацией, отремонтировав улицы и площади, оснастили гораздо большее их количество ярким газовым уличным освещением, попутно заставив хозяев освежить фасады. Так что выглядела нынче столица Российской империи как нельзя лучше. Особенно вечерами. Что и отметили его жена, а также тесть с тёщей и её сестрой с жениными племянниками. Ну да — они увязались за ними. Правда ехали поездами классом ниже, которые шли дольше, так что прибыли через три дня после адмирала с женой… И всё время пребывали в восхищении. И от поездов, на которых так быстро и комфортно проехали столь большое расстояние, и от Петербурга, и от того, что, благодаря зятю, оказались «в обойме» местной аристократии. Не в самом-самом топе, рангом пониже, конечно, но всё равно питерская аристократия вполне благосклонно отнеслась к семье адмирала, начав посылать ему приглашения в салоны и на приёмы, а также предложения наносить визиты. А ещё их очень порадовала опера. У себя дома они ничего подобного позволить себе, вследствие бедности, не могли. Ну практически. Мать семейства помнила о двух случаях, когда ей повезло оказаться в Сан-Карло[134], отец мог похвастаться только одним, а тётя и племянники жены вообще ни разу в опере не были. Здесь же, за ту неделю, что Нахимов проторчал в Питере «пребывая в готовности», они смогли побывать в Петербургской Большой опере аж три раза.

Всё прояснилось в начале мая. Третьего дня прибыл посыльный из Адмиралтейства с приказом завтрашним утром прибыть в Адмиралтейство с вещами для отбытия в недельную командировку. Когда он к указанному времени прибыл на место — его подвели к небольшой группке людей, среди которых были и моряки, и сухопутные офицеры, и гражданские, коих загрузили на паровой катер и отправили по Неве в сторону Ладоги.

Пока шли, выяснилось из-за чего произошла задержка. Оказывается, ждали начала навигации на Ладоге, коя как раз-таки только-только открылась.

Неву прошли ходко. Как выяснилось, знаменитые Ивановские пороги на Неве уже давно были разрушены взрывами динамита, и нынче навигация по реке никакого труда не составляла.

В Шлиссельбурге пересели на военный колёсный пароход — речную канонерскую лодку, которая довольно шустро доставила их сюда, на Ладожскую опытовую станцию минного оружия…

— … уже даже кое-что прикинул. Вот посмотрите,- Даниил отставил кружку, вытер краем простыни пот, выступивший на лице, и придвинул себе лист с карандашными набросками.

— Хм, интересно, интересно… Но, знаете что — я бы предложил сделать несколько по по-другому. Катамаран!

— Катамаран? Двухкорпусное судно…- адмирал задумался.- Да. В этом что-то есть… не поделитесь ли подробностями?

— Ну, полностью мысли у меня пока ещё не оформились, но если первые прикидки…-Даниил подхватил карандаш и принялся черкать:- Вот смотрите — соединяющая палуба с пологим настилом, по которому удобно будет стаскивать мины в воду… здесь — место где они будут храниться, здесь — небольшая кран-балка для облечения погрузки/выгрузки, а вот тут установим небольшую паровую машину и гребное колесо. Те что идут на узкоколейные паровозы как раз в тему будут. Ну с небольшими доработками…

— То есть это будет не вёсельное судно?

— Ну да…- Даниил покосился на рисунок Нахимова.- Знаете, вполне можно сделать оба варианта. Один — ваш, для базирования на кораблях. Мало ли в каких местах придётся становиться на стоянки — возможность прикрыться минами точно будет не лишней. А второй — припортовый. Чтобы было возможно относительно быстро перекрыть подходы к портам и базам флота. Причём, изначально мы его для секретности обзовём как-то по-другому… скажем — бакенопостановщик! Да! И в мирное время его вполне можно использовать для этой роли,- Даниил воодушевлённо взмахнул рукой. А Нахимов сидел и молча смотрел на сидящего напротив него человека, пытаясь понять, что он чувствует.

Князя Николаева-Уэлсли многие считали баловнем судьбы. Всем было известно, что он ещё в детстве втёрся в доверие к императору и по полной воспользовался возможностями этого, получив от статуса близкого конфидента императора, всё, что только можно было мечтать. И даже более того… Именно данным фактом люди и объясняли все успехи князя. Так что отношение к нему во флоте было неоднозначным.

Нет, того что у него были некоторые заслуги перед флотом — никто не отрицал. В конце концов князь… то есть тогда ещё совсем не князь, но уже вполне баловень и конфидент, приложил руку к тому, что несколько талантливых флотских офицеров не отправились на каторгу или за море — в Калифорнию, а остались в империи, вследствие чего и смогли создать первый в мире «опытовый бассейн», а затем, на основе проведённых в нём исследований, разработать проект великолепного боевого корабля — парового фрегата типа «Соломбала» в настоящий момент составляющего основу всех флотов Российской империи. Ну ещё бы — к началу тысяча восемьсот пятьдесят первого года их было построено уже более пятидесяти единиц. Пятьдесят два[135], если ему не изменяет память… И большинство из них находилось в составе Балтийского и Черноморского флотов. Если быть точным, то у них, в составе Черноморского флота, находилось восемнадцать паровых фрегатов этого типа, из которых четыре составляли находящуюся под его командованием первую бригаду четвёртой флотской дивизии, а балтийцы могли похвастать девятнадцатью единицами. Ещё четыре составляли главное ударное ядро Архангельской эскадры. Остальные же одиннадцать входили в Калифорнийскую эскадру. Впрочем, её давно можно было назвать флотом, поскольку район оперирования уже давно с лихвой превысили таковые что у Черноморского, что у Балтийского флота протянувшись от Калифорнии до Аляски и Алеутских островов, и далее от Камчатки до Японии… К тому же ещё восемь кораблей этого типа сейчас строились на верфях. Так что, если войны, к которой, как было понятно наиболее посвящённым (к которым Нахимов, несомненно, относился), так активно готовятся государь и его «близкий конфидент», в ближайшие два года не случится, их Черноморский флот и Архангельская эскадра пополнятся ещё парочкой кораблей данного типа каждый, а Балтийский флот — целыми четырьмя… Но это ведь не потребовало у сидящего перед ними человека никаких особенных усилий. Более того, по общему мнению, этот человек, будучи любимцем и фаворитом императора, мог бы сделать гораздо большее. А князь даже в губернаторах Архангельска не задержался — через несколько месяцев сбежал обратно в Петербург… И мало ли что большинство тех, кто находился под его рукой в Архангельске,