Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Только о танцах и думаешь, -успокаиваясь проворчал раненый, - И с чего это ты взяла, что я боюсь?

Анестезиолог ввел наркоз. Перед глазами всё поплыло. И он видел, как Наталья Николаевна в роскошном бальном платье, откровенно кокетничает с высоким мерзким типом в кавалергардском мундире. «Убью тварь!» - подумал он о кавалергарде и задыхаясь от ревности и бессильной ненависти, попросил:

- Наташа не надо!

- Для тебя в первую очередь стараюсь, - сухо и недовольно сказала она и далее властно, - ну хватит капризничать, не маленький,

- Да лучше умереть, - заорал он.

- Показатели отделения портить не дам, - снисходительно усмехнувшись ответила Натали, а дальше туман и беспамятство.

Это бред или я лишился рассудка? Мучительно размышлял прооперированный больной, когда после наркоза очнулся в палате и рассматривал чужую обстановку и разглядывал незнакомых странно одетых людей. Он просил позвать жену, она не приходила, называл имена друзей и звал их, но их не было. Рядом были только чужие люди. Люди вроде говорили на русском языке, но это был странный язык и не совсем понятная речь. Манера говорить, порядок построения фраз были безусловно чужими и не родными. Это бред, решил больной и упорно игнорировал порождения этого бреда, не отвечая на вопросы соседей по палате и персонала. Впрочем, к нему и не приставали, не хочешь разговаривать, ну и не надо, нам в общем то наплевать, можешь лежать как бревно. Но разговаривать все-же пришлось. Когда его из реанимации перевели в лечебную палату отделения то к нему зашли.

- Больной, - сказала безвкусно одетая в медицинский костюм молодая женщина, поправляя свой отвратительный колпак, нахлобученный на голову, - к вам из полиции пришли.

Он поморщился, полицию он терпеть не мог. Но сегодня была явно не та ситуация, когда можно выставить полицейского за дверь.

И в бреду они меня достали, раздраженно подумал он и вынужденно принял вторгшийся бред и вызванные им обстоятельства.

- Ваше имя? – спрашивал унылый тип, в зеленоватом медицинском халате сидевший в палате на табурете и заполнявший бланк допроса на прикроватной тумбочке.

- Пушкин Александр Сергеевич, - лежа на кровати и цедя слова ответил он порождению своего бреда.

- Место жительства? – не глядя на него, продолжал заполнять бланк полицейский посетитель.

- На Мойке, в нижнем этаже дома Волконского.

- Где работаете или служите? – продолжая писать, продолжал допрос унылый тип.

Этот простой вопрос вверг его в некоторое замешательство. Где служит? Он перебрал все свои чины и должности и решительно с вызовом ответил:

- Я милостивый государь, Поэт и служу России!

Унылый оторвался от протокола и без особого интереса осмотрел потерпевшего.

Маленький, осунувшийся человечек с неаккуратно остриженной головой, смуглым лицом, на щеках и подбородке уже выросла густая черная щетина, укрытый желтоцветным байковым одеялом, лежал на кровати и внешне признаков безумия не проявлял.

Под дурака косит, решил унылый тип, а потерпевший больной с некоторым раздражением крикливо спросил:

- С кем имею честь?

- Следователь районного отдела полиции старший лейтенант юстиции Станислав Викентьевич Иоделич[1], - официально представился унылый тип.

Сознание больного царапнул неизвестный ему чин «старший лейтенант», а следователь важно и внушительно заявил:

- Провожу дознание по факту полученного вами огнестрельного ранения,[2] а обстоятельства нехороши-с, рядом с вами нашли разряженный пистолет. Оружие антикварное, вероятно получено незаконным путем. Я уверен, что эксперт определит, что вы стреляли из этого пистолета. Имеются все основания для возбуждения против вас уголовного дела. Советую вам Александр Сергеевич быть предельно откровенным.

- Да уж, - с мрачной миной согласился Александр Сергеевич, - и Государю небось уже доложили?

Следователь из полиции хотел желчно заявить, что действующий государь знать не знает этого типа, у государя есть проблемы и посерьезнее, но сдержался.

- Доложили, им и послан, - с кривой улыбкой согласился государственный чин юстиции.

Больной опечалился. Государь терпеть не мог дуэли, а по порядку, утвержденному еще рескриптом Петра Первого, коему Государь пытался подражать, дуэлянтов казнят. Ну положим в течении четырех царствований за дуэли еще никого не казнили, но право такое было, а действующий государь уже вешал дворян, пытавшихся лишить его короны и головы. Не сам конечно, процедуру исполнили палачи и их подручные.

- Знаете кто в вас стрелял? – добросовестно исполнял процедуру дознания господин Иоделич.

- Дантес, также известный под именем барон Жорж де Геккерен, - ответил раненый и с некоторой толикой гордости добавил, - я тоже в долгу не остался в руку ему попал,

- Была перестрелка на стрелке? – уточнял чин юстиции, числившийся и получавший жалованье по Министерству внутренних дел,

- Это была дуэль и не Стрелке, а в районе Чёрной речки близ Комендантской дачи, - злобно ответил поэт, уловивший иронию в голосе типа,

- Для закона это не имеет никакого значения, - сухо ответил полицейский и призадумался.

В полиции он прозябал на мелкой должности, любил хорошо и часто выпить, а в работе предпочитал дела приносящие почти законную прибыль. А тут процессуальная рутина. И совершенно ясно, что у этого нищеброда Пушкина денег нет, поживится нечем, а вот работать по делу придется. Но нет такой ситуации, из которой не сможет найти выход следователь, не желающий заниматься рутиной, но желающий получать денежное довольствие и разные прочие законные или почти законные преференции.

- Милостивый государь, - делая вид что принимает игру «клиента» и подстраиваясь под его речь, хитро улыбнулся господин полицейский, - а год вашего рождения позвольте узнать?

- года 1799 мая месяца 26 дня, - весьма холодно ответил Александр Сергеевич, он недолюбливал чинов полиции, и этот унылый не стал исключением.

- Отлично, для своего возраста вы выглядите просто замечательно, - обрадовался господин Иоделич и сочувственно:

- Вы вероятно устали? Не смею вас более утомлять, лечитесь. Вы мне только в протоколе распишитесь.

Пушкин не читая размашисто расписался на поданном листе бумаги. Господин Иоделич ласково и чуточку укоризненно заметил:

- Не так,

- А как? – уже не сопротивляясь бреду и приняв его неизбежность, сварливо спросил Александр Сергеевич,

- Я вам продиктую, - доброжелательно ответил полицейский, - Пишите: «С моих слов записано верно. Мною прочитано. Александр Сергеевич Пушкин».

Вернувшись в отдел господин Иоделич быстро вынес постановление о проведении судебно-психиатрическая экспертизы, дополнительно для процессуальной подстраховки