"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

У Дерайга копьё и пламя ужасное;

Моктар косит глефой острой, аж магма кипит,

Вальрас колет трезубцем — лёд вокруг летит!

Натейр крушит булавой, чёрный огонь горит,

Мадра укрыт за щитом — земля под ним дрожит;

Фойл сечёт алебардой и вьюгой морозной,

А Сирд рубит мечом — молния бьёт грозно!

— Песенка из старинной детской игры «Небожители». Примерно 4-й век от В. Т. В.

Палач с секирой — рубит и молчит,

Генерал бьёт цепями, красный огонь горит.

Король-Спаситель с белым огнём летит,

Сжигая всё, что на его пути стоит.

— Более позднее дополнение к известной детской песенке. Примерно конец 8-го века от В. Т. В.

Хирург осмотрел меня под утро, но это был дежурный осмотр, а доктор был настолько уставшим, что даже не заметил, что рана затягивалась куда быстрее, чем положено.

После нас начали перевозить в другой госпиталь, главный военный в регионе, подальше от острова, где шли боевые действия. Заняло немало времени, ведь корабль плыл с такой скоростью, будто шёл под парусом не во время попутного ветра. Затем ещё один временный госпиталь, и, наконец, постоянный.

Этот находился в столице архипелага, и за окном видно большой и вечно шумный город, где на дорогах ездили машины плотным потоком, а у нас в палате ловило гражданское радио. И тут я провёл много времени. Больше, чем ожидал, но так просто вернуться на службу оказалось непросто.

Я смотрел на город из окна, который был одновременно похож как на дискремские города, так и на города в империи Юнитум. Тут есть что-то из каждой империи.

А внизу, на территории, видно газон и клумбы, которыми занимались лежащие в госпитале срочники, не побывавшие в боях. Они иногда косились на нас с опаской, как и на раненых ровесников, лечившихся здесь же.

Ван Ли тут же объявил их желторотиками, но я напомнил ему, как на островах дрались пехотинцы, у которых тоже не было большого опыта.

— Продолжается напряжение на острове Калиента, — говорил диктор радио равнодушным голосом. — Лидер партии «Островная республика» был арестован за подстрекательство к мятежу. Его сторонники устроили беспорядки в центре города, которые были подавлены полицейскими силами Калиенты. Около трёхсот человек арестовано.

Он говорил не про архипелаг, а про часть старой империи. Калиента — это остров, лежащий к юго-востоку от континента, большую часть которого занимала вулканическая пустыня. Оттуда родом морпехи из бригады полковника Загорского.

— Вот в Инфиналии так же начиналось, — хриплым басом заметил полковник Сантек из гвардейской штурмовой бригады. — Сначала призывы к отделению, а потом грянуло вооружённое восстание. И мы увязли.

— Здесь так не будет, — возразил мой начштаба Ван Ли. — Ходи уже!

Он лежал на кровати, держа в руках карты, играя с подполковником Моретти из императорского разведкорпуса. Тот сидел на табуретке рядом с кроватью Ли, раз тот не мог передвигаться.

— И почему это? — спросил Сантек, подняв взгляд на игроков.

— Основа их сил — морская пехота. А они почти все воевали совместно с нами. Или там, в Инфиналии, или вот здесь, на островах. Они все наши, в бою испытаны.

— Так помимо морпехов хватает сил.

— Так в Инфиналии началось восстание, когда генерал Салах захватил Фледскарт и объявил об отделении. В Калиенте таких офицеров нет, все преданы империи. Скорее поверю, что Калуроса восстанет…

Споры о политике в палате велись постоянно и прекращались только когда мы спали или ели.

Но компашка подобралась интересная. На этом этаже лечились одни офицеры, и нас, старших, размещали вместе. Ну а младшие офицеры и рядовой состав располагались на первых этажах.

Госпиталь приличный, здесь делали даже сложные операции на головном мозге и всё остальное, что полагалось. Не было необходимости увозить тяжёлых раненых на материк, только на протезирование.

Вообще, палата на троих, но Моретти приходил к нам, как и Сантек, потому что им в своей было скучно, да и там постоянно жарко из-за солнца.

Ну а наш с Ван Ли сосед, подполковник Рейнар из ВВС Хитланда, поднял перевязанную голову, прислушался, затем сбросил ноги на пол, поднял костыли, подошёл к двери, опираясь на них.

— Командор, вы не поможете? — попросил он.

Вдвоём мы отодвинули от стены тумбочку и закрыли ей дверь, после чего Рейнар подошёл к окну, открыл форточку и торопливо закурил. Но уже скоро в дверь начали стучать, когда не смогли открыть.

Рейнар закашлялся и начал махать руками, разгоняя дым, но ветер задувал его внутрь.

— Ничего не поделать, подполковник, — сказал я. — Придётся сдаваться.

— Где моя не пропадала, — Рейнар рассмеялся.

— Опять забаррикадировались, — раздался девичий голос снаружи. — Откройте!

Я отодвинул тумбочку. Правда, давил рукой для вида, а сдвигал её усилием воли, но никто не заметил. Вошла санитарка, и сразу запахло больницей и лекарствами.

— Накурено-то, — она закашлялась и помахала рукой перед лицом. — Пожалуюсь начальнику отделения на вас, господа офицеры.

— Я больше не буду, — Рейнар посмеивался, глядя на неё. — Ну, может, не чаще трёх раз в день.

— Опять вы за своё, господин подполковник! В следующий раз…

Она ему в дочери годилась, и он на её упрёки всегда так отвечал с шуткой, из-за чего она злилась. А он веселился.

Самолёт подполковника сбили на острове, причём сбили его мои ребята по ошибке, спутав с врагом, но он злобы не затаил и спокойно шутил дальше.

Но только днём он веселился.