Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Вик бросила на Блека обиженный взгляд и уверенно шагнула в ледяные воды Петлянки:

— Я привыкла сама осматривать место преступления.

Камни под ногами были слишком скользкими, каблуки то и дело застревали между камней, так что Вик не задумываясь вцепилась в протянутые руки Брендона и Блека, шагая под своды тоннеля, освещенного магическими светляками.

— Как вы, нера Виктория? — странно заботливо поинтересовался Блек. Она знала по Оленьему, что он умеет заботиться, но все же, все же… Она помнила Брока после подвалов… Пришлось напоминать самой себе — это не Блек, это эмпат… Гореть ему в пекле за такое!

— В Ривеноук было хуже, — еле выдавила из себя Виктория, подходя к телу и здороваясь со Стиллом: — Недоброе утро, инспектор. Что у нас тут?

Тот выпрямился, тоже здороваясь и еле скрывая удивление — увидеть тут Вик он не ожидал:

— Недоброе утро. Альбинос. Явно тот же самый ритуал, что и на Оленьем.

Вик склонилась над телом, наполовину скрытым водой:

— Фишер. Это Фишер… Все же не убежал от чернокнижника.

Глава 55 Довести себя до изнеможения

Ноги после Петлянки оледенели, в ботинках хлюпала вода, промокшая юбка прилипла к ногам, а до Управления, где можно согреться и подсушить одежды, еще надо добраться. Вик бросила косой взгляд на такого же мокрого, похожего на ворона в своей черной шинели Блека, у которого эфир еле-еле светился в кистях рук, посмотрела на терпеливо мерзнущего на холодном ветру Кита, держащего над ней зонтик, и поняла: Блек не способен сейчас подсушить одежды, если судить по состоянию его эфира, а просить сделать это Брендона чревато запрещенными ритуалами — во все стороны от мужчины разлетались алые искры. Придется делать самой, придется учиться на ходу. Она осторожно сплела светляк, чуть-чуть подняла его температуру…

Усталым, немного хрипловатым голосом Блек, стоящий под струями дождя, сказал:

— Немного не так, нера Ренар, надо добавить ветер — так будет проще и понадобится меньше эфира. И одежду заодно не подпалите. Я могу к вам прикоснуться?

Она сглотнула, пытаясь убедить себя, что он неопасен:

— Да, конечно.

Блек стащил с себя кожаные перчатки, сунул их в карман и деликатно прикоснулся к её пальцам, меняя их положение и помогая сплести новое заклинание. У него были совершенно оледеневшие кисти: даже короткие, ухоженные ногти посинели на кончиках пальцев.

— Вот так… Наводите на объект и отпускайте… — сказал он, убедившись, что теперь получилось правильно. Вик кивнула и… Первым направила плетение на Блека, вызывая у него удивление.

— Спасибо, — он воспитанно склонил голову, а где-то внутри Вик, к сожалению, совершенно неглубоко, бился трудно контролируемый страх. Наверное, она плохо воспитанная нера, наверное, в нее не заложено прощение или крайне мало сострадания. Она смотрела на Блека и видела избитого Мюрая. Она знала, что во всем виноват эмпат, но все равно действия Блека казались фальшивыми, и она подспудно ждала от него удара. Ему будет тяжело убедить окружающих, тех, кто был в курсе случившегося в подвалах Особого, что он другой, что он не садист, если даже Вик не может принять его раскаяние. Впрочем, раскаяния она пока от Блека и не видела.

Вик подсушила костюм на Брендоне, потом занялась собой. Одежды хоть и были теперь сухими, но напоминание о Петлянке на них осталось — весь подол юбки был в грязи и прилипшем мелком соре. Это придется вычистить уже в Управлении. Все равно Эвану доложат о её купании в Петлянке, Стилл, который выбрался из тоннеля и сейчас раздавал распоряжения констеблям о поисках свидетелей, не смолчит. Вик подумала и подсушила одежды и ему, заставляя детектива непонимающе крутить головой.

Блек отвлек её — она проверяла, кто еще из экспертов и санитаров нуждался в сушке:

— Нера Ренар, я правильно понимаю, что нер Ренар или лер де Фор пока не занимались с вами, да?

— Пока не до того, — сухо сказала Вик, все же выходить за рамки профессионального общения с Блеком не хотелось. Он бросил быстрый взгляд на Кита, и тот тут же вскинулся:

— Я временный секретарь, и я могу научить только плохому — сами потом пожалеете.

Вик укоризненно посмотрела на Брендона — мужчина стойко перенес её взгляд, словно не он вчера научил её защитному плетению Фидеса.

Блек сам себе кивнул, чуть хмурясь и смотря в сторону:

— Если не побрезгуете, я пришлю вам из Олфинбурга свои учебники по эфирным плетениям. Для начала сойдет. И я не поблагодарил вас, нера Ренар.

Она напряглась:

— За что?

Блек с явным усилием заставил себя смотреть Вик в лицо:

— Вы единственная, кто пришел мне на помощь. Помните? На Оленьем острове… Ваши слова. Они должны были заставить меня задуматься, но не вышло. Вы единственная, кто пытался меня предупредить, пытался помочь. Спасибо вам за это.

Во рту от осознания своей ошибки стало сухо, Вик сглотнула вязкую, противную слюну, понимая — он все же сожалел, он переживал, он раскаивается. Брендон сочувствующе смотрел на неё. Блек, наоборот, отвернулся назад, на тоннель, наблюдая, как санитары выносят оттуда носилки с телом. Вик спешно подсушила и их одежды.

— Нера Ренар, знаете, после осмотра тела, мне в голову пришла мысль, что, может, я не прав, решив, что тут убийство. Фишер мог и сам погибнуть. Поскользнулся, ударился затылком о камни, подняться сразу не смог и погиб от переохлаждения.

Вик согласилась:

— Вариант, да. Экспертиза все покажет. Кстати, лер Блек, как вы тут оказались?

Мужчина неохотно повернулся к ней и пояснил:

— Я ищу Фейна. Вы же знаете, что я сторонник признательных показаний, а не улик. Мне важно расспросить Фейна. И да, я знаю, что уже точно известно: именно Фейн — эмпат. Полковник Гордон, он же бывший лейтенант Шекли, подтвердил это, сказав, что Фейн уже покинул Аквилиту. Но… Но… Простите, я не могу иначе — я обязан выслушать Фейна. А для этого его надо найти, причем живым. Мои полномочия шире, чем у полиции, я волен продолжать преследование по всей стране и даже за её пределами, когда как полиция ограничена городом… И простите, мне пора. Я нашел более поздний след Фейна в музее Естествознания, но Фейн петлял, как заяц. Еще и в речку полез. Надо спешить — дождь все смоет.

Тот, мерно барабаня в натянутую ткань зонта, подтверждал, что он надолго, он