Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Проблемы? — Виктор смотрит на нее так, как будто видит ее в первый раз. Кажется, он начинает понимать, что отношений у Лили нет не только потому, что она свободолюбива как ветер, а еще и потому что педаль тормоза либеро «Красных Соколов» не замечает принципиально. Казалось бы — красивая девушка, все у нее есть, но ее слишком много. А если допустить что и в сексуальной сфере она такая же… то все встает на свои места. Лиля ничего не делает наполовину, она делает все по принципу «еще круг за морскую пехоту». А теперь представим себе среднестатистического парня, с которым на первом же свидании переспала такая вот Лиля и заездила его едва не до смерти. Что сделает парень? Правильно, во-первых, посчитает ее шлюхой, а во-вторых — постарается держать дистанцию и еще всем вокруг расскажет. Скорей всего что-то в этом роде и произошло в ее школьные годы, в результате чего Лиля и была вынуждена сменить свой любимый Кёник на Колокамск. Слухи расходятся быстро, пикантные сухи подобного рода — вообще мгновенно.

Как не крути, а Кёнигсберг все же круче Колокамска, все же европейский город, в отличие от глухой провинции. А если учитывать, что где-то в этот же период времени Лиля как и все подростки экспериментировала со своим телом и своими желаниями… становится ясно, что на новом месте ей пришлось блюсти свою репутацию. Вот потому она и обрадовалась, почувствовал, что Виктор — не предаст ее доверия и не станет ее домогаться или там ходить и слухи про нее распускать. Они с ней — товарищи и партнеры по преступлению и этой ей намного важнее чем какой-то секс или отношения. Он далек от мысли что она никогда прежде сексом не занималась, конечно же занималась… вот только скорей всего потом наступали неблагоприятные последствия. Вот потому-то она и сорвалась с места через весь город ночью — чтобы постараться нивелировать эти последствия, убедиться, что в их отношениях — ничего не поменялось. И он, Виктор — будет последней сволочью, если решит воспользоваться слабостью или благодарностью этой девушки. В конце концов никто не заставлял ее прийти на помощь в трудный момент, но она пришла. И даже сумела найти нужные слова. Такой друг и правда дороже чем самый лучший секс. Он покачал головой, чувствуя, как комок подступил к горлу. Ты можешь не боятся, Лиля, подумал он, я никогда не предам твоего доверия. Девушки могут появляться и исчезать, любовь приходит и уходит, но такая дружба останется. По крайней мере я хочу дружить с ней, она может казаться взбалмошной и порой даже бесчувственной, но когда тебе тяжело, когда трудно — она всегда придет на помощь и найдет нужные слова.

— Спасибо. — говорит он и наклоняет голову: — спасибо тебе, Лиля. Ты совсем не такая, какой хочешь казаться. Не такая, как о тебе думают. Совсем другая. Спасибо тебе. И спасибо судьбе что свела меня с тобой. Никогда не думал, что однажды такое скажу, но твоя дружба и твое доверие значит для меня гораздо больше, чем все остальное. Так что… давай останемся друзьями, как ты и хотела.

— Это тебе спасибо, Вить. За то, что все понимаешь. — говорит она и легко спрыгивает со стола. В два быстрых шага она оказывается совсем рядом, встает на цыпочки и целует его в щеку, закидывает руки на шею и смотрит в глаза. Он смотрит в ответ. Она очень серьезна сейчас. И… или это снова лукавые искорки на самом-самом дне ее блестящих глаз?

— Знаешь, Вииитяяя… — насмешливо тянет она слова: — а ведь сутки еще не истекли… если это разовая акция…

— Лиля? — моргает Виктор, окончательно убедившись, что вот эти отблески в ее темных глазах — это не от лампы, это самые настоящие чертики.

— Акция длится сутки. Как минимум сутки. Сутки еще не истекли. Куда это ты собрался? — она удерживает его на месте.

— В умывальную! Мне нужно…

— Мне нравятся грязные мужчины, Полищук…

— Лиля у меня там все болит! И опухло!

— Опухоль сейчас как раз к месту… пригодится.

— Лиля!

— Виктор!

— Лиля!

— Будем имена повторять? Я могу так всю ночь…

— … —

Глава 8

— Виктор Борисович! Что это с вами? Вы заболели? — участливо спрашивает его Маргарита Артуровна, она же «Ритка-комсорг». Виктор кривится и отрицательно качает головой. Присаживается на край стула, чтобы не побеспокоить себе натертое и порванное и протягивает Маргарите листок бумаги.

— Вот. — говорит он: — заявление. Отгул на… до конца недели. По… семейным обстоятельствам.

— Ааа… — понимающе тянет Маргарита Артуровна и в ее глазах загораются огоньки, от вида которых Виктор слегка вздрагивает, уж больно они похожи на такие же огоньки в глазах совсем другой девушки и обычно такие вот огоньки ничего хорошего не сулили… даже если сначала казалось, наоборот.

— Так вы наконец решили пожениться с Бергштейн! — Маргарита Артуровна расплывается в улыбке: — это же… прекрасно! Совет да любовь! Если успеете расписаться до конца месяца, то попадете на подписку полного собрания сочинений Дюма для молодых семей, там и «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя». А еще я вас поставлю в очередь на дачный участок за городом, через годик глядишь и ваша очередь подойдет!

— Как у вас все быстро… — поражается Виктор, не успевший даже ничего возразить.

— У вас все быстро. — поправляет его комсорг, поправляя очки и строго смотря на него: — но я вас понимаю, Виктор Борисович. Вернее — понимаю именно тебя.

— Да? — Виктор, который и сам себя не сильно понимал в последнее время — решил прислушаться. Вдруг да что-нибудь толковое скажут. Все-таки мудрость народная неиссякаема, не живет человек один, а всегда в обществе, да в трудовом коллективе.

— Конечно. — уверенно кивает Маргарита Артуровна и смотрит на него с каким-то трудноуловимым выражением лица, не то жалея его,