Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я плавно проплывал мимо, невольно подмечая детали.

Подъехав к центральной площади, я остановился.

— Приехали.

Эльфы вышли из машины. Нандор обернулся, его лицо в свете городских огней уже не казалось таким бледным и измученным.

— Еще раз спасибо, коронер.

— На связи, — только и сказала Шая.

Они не стали прощаться. Просто повернулись и зашагали по тротуару, две высокие, стройные фигуры, которые через мгновение растворились в переулках ночного города.

Я снова тронулся с места, направляя машину в сторону нашего дома.

— Расскажешь? — наконец спросила Лидия, когда мы выехали на уже знакомую дорогу, ведущую к моему особняку.

Я не стал тянуть и рассказал им почти все что помнил, потому что при таком стрессе мозг не успевал фиксировать все детали. О спуске в подземелье, о перестрелке, о том, как Шая лежала на алтаре, а над ней заносил нож последний из ублюдков. Я рассказал, как бойцы «Щита» работали — без эмоций, без суеты, как хорошо отлаженный механизм, созданный для одной цели.

— И… он ушел? — спросила Алиса, когда я замолчал. В ее голосе была та же легкая дрожь, что и в гостиной перед выездом.

— Ушел, — подтвердил я, сворачивая на наш проспект. — Тот, кто похож на Вяземского. Пока мы разбирались с его шестерками, он испарился. Воспользовался запасным выходом.

— Это очень плохие новости, — констатировала Лидия. Ее аналитический ум уже просчитывал последствия. — Значит, у нас теперь проблема иного порядка. Существо, способное менять облик, на свободе. Выследить его будет практически невозможно. Он может стать кем угодно — продавцом в булочной, соседом, случайным прохожим.

— А что если он захочет отомстить? — подхватила Алиса. — Он ведь видел тебя. Он знает, кто ты и может прийти, а мы даже не поймем, кто стоит перед нами.

Они были правы. Страх их был понятен и логичен. Любой здравомыслящий человек на их месте думал бы так же. Да что там, даже я прокручивал эти опасения на подкорке сознания, но пока был занят, не мог оценить всю проблему по полной. Но даже в нашей ситуации дальше действовать нужно было без паники. Именно это я и озвучил:

— Держаться начеку, но не впадать в паранойю, — сказал я ровно. — Что-то мне подсказывает, что он затаится. Ему нужно время. А главная проблема не в том, что его не поймали, а в том, что он унес с собой.

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Души, — пояснил я. — Он утащил с собой те два сосуда с психеями эльфов. Он их поглотит. И станет сильнее. Намного сильнее. И вот тогда он станет проблемой уже не городского, а имперского масштаба. Я скажу Корнею, чтобы Инквизиция по всему югу усилила наблюдение за магическим фоном. Любой необъяснимый всплеск, любая аномалия — это может быть он.

Больше мы не разговаривали. Каждый переваривал полученную информацию, примеряя ее на себя и на наше будущее.

Мы подъехали к дому. Я вышел из машины, открыл ворота и заехал во двор, после чего поднялся по ступенькам, отворил входные двери и щелкнул выключателем. Мягкий свет залил холл. Сняв верхнюю одежду, каждый повесил ее на вешалку.

— Я голоден, — сказал, нарушая оцепенение.

Никто не возразил. Простая, животная потребность в еде была лучшим лекарством от пережитого стресса. На кухне мы двигались почти синхронно, без слов понимая, что нужно делать.

Я достал из холодильника мясо и овощи, принялся резать их на широкой разделочной доске. Звук ножа, ритмично стучавшего по дереву, был гипнотическим и отвлекал от прокручивания дурных сценариев, которые мозг услужливо рисовал. Алиса поставила на плиту большую сковороду, Лидия доставала из шкафа тарелки и бокалы.

Простые, механические действия, в которых не было места мыслям о монстрах и похищенных душах. Только лук, который нужно нарезать так, чтобы не пустить слезу. Только масло на сковороде, которое должно зашипеть, но не задымиться.

Скоро кухня наполнилась запахами. Жаркое, сдобренное травами и чесноком, скворчало на огне. Я открыл бутылку красного, терпкого вина, оставшуюся еще от старого Громова, налил в три бокала. Рубиновый цвет жидкости красиво играл в свете лампы. Последняя бутылка. Ну, не пропадать же добру?

Мы ели почти молча, сидя за большим дубовым столом. Вкус горячей, сытной пищи, тепло вина, разливающееся по телу, тусклый свет над столом… все это продолжало расслаблять и успокаивать.

Мы выпили по бокалу, потом еще по одному. Плечи Алисы расслабились, в глазах Лидии погас холодный блеск тревоги. Я ощутил, как тяжелая, свинцовая усталость наливается в теле. Не та адреналиновая вымотанность, что была после боя, а необъятная усталость человека, который прошел через многое и наконец-то оказался дома, в безопасности.

Надеюсь.

— Я, наверное, пойду, — сказала Алиса, зевнув и прикрыв рот ладонью.

Лидия молча кивнула.

Когда они ушли, я еще некоторое время сидел за столом, глядя на остатки ужина. Потом поднялся, убрал посуду в раковину. Механически вымыл тарелки, вытер их насухо, потушил свет на кухне.

Очень скоро дом погрузился в сон.

* * *

Дверь в ванную закрылась. Убаюкивающий шум воды отрезал Шаю от остального мира. Это Нандор ушел смывал с себя грязь и кровь подземелий. Шая же осталась сидеть в глубоком кресле у панорамного окна, наедине с огнями Феодосии и своими мыслями, которые были куда назойливее любого городского шума.

Она не смотрела на город. Ее взгляд был прикован к телефону, что лежал на подлокотнике. Черный, гладкий прямоугольник. Она взяла его в руки и повертела в тонких пальцах, то подбрасывая и ловя, то просто проводя по холодному стеклу. Бессмысленные, механические движения, выдававшие бурю, бушевавшую за внешней невозмутимостью.

Это было ненормально. Она отдавала себе в этом полный отчет. Ненормально и неправильно.

Благодарность — да, это чувство было логичным и оправданным. Человек спас ей жизнь. Не просто помог, не просто прикрыл в бою. Он выдернул ее с того самого края, за которым была лишь боль и забвение. Любое разумное существо испытало бы благодарность.

Но то, что она чувствовала, было глубже, сложнее и опаснее. Это был интерес. Не праздное любопытство, а что-то вязкое, цепкое, что проросло в ней с их первой ночной встречи в грязном переулке.

Она эльф. Существо, чей род смотрел на звезды, когда предки этого коронера еще ютились в пещерах. Ее жизнь — долгая, размеренная река, его — короткая, мутная