"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Девушка посмотрела на него так, будто он попросил станцевать на стойке. За окном все еще метались люди, сирены не утихали.

— Вы… вы видели? — ее голос дрожал. — Это же метеорит! Он чуть не упал на нас!

— Видел, — кивнул Буслаев. — Но он улетел. А капучино сам себя не сделает.

Девушка постояла еще секунду, потом машинально включила кофемашину. Руки тряслись.

«В вашем мире самки чуть лучше, чем в том, что я захватил в прошлый раз», — заметил Нечто.

— Не начинай.

«Что? Я божество хаоса, а не монах. Имею право на эстетическое суждение».

— Ты вообще какого пола?

«Хаос бесформен! Как ты можешь назвать космос? Какой у него пол? А у темноты? А у ветра? Я слишком долго в этом мире и понимаю в чем сок местных самок. Эта девушка двигается красиво. Это объективный факт».

Буслаев покачал головой и подавил усмешку.

Бариста поставила перед ним чашку. Капучино был горячим, крепким, с рисунком в форме елочки на пенке. За окном продолжался хаос, но здесь, в маленькой кофейне на боковой улочке Улан-Батора, было тепло и тихо.

Буслаев сделал глоток.

Хороший кофе.

«То, что сейчас происходит, моя стихия! Запомни это! Породить хаос не так уж и сложно. Надо просто знать, какая костяшка должна упасть первой».

Он сидел, пил кофе и смотрел в окно. На площади зажглись прожекторы, появились военные грузовики. Город приходил в себя после того, что навсегда войдет в историю Монголии как «Новогодний метеорит».

Никто так и не узнает, что метеорит вызвал человек, который сидит в кофейне за углом и пьет капучино с елочкой на пенке.

Нечто молчал. Ему не нужно было ничего добавлять.

Демонстрация состоялась.

Через год их будет двое в одном теле. Бог и человек. Хаос и Воля. У них будет сила, которой эта планета еще не видела.

Буслаев допил кофе, оставил на столе щедрые чаевые и вышел в морозную ночь. Над городом, где только что чуть не оборвалась жизнь ста тысяч человек, робко запускали фейерверки. Кто-то решил, что раз метеорит пролетел мимо, значит, это добрый знак. Значит, Новый год будет счастливым.

Буслаев улыбнулся. Поднял воротник куртки и растворился в толпе.

Счастливым этот год точно не будет.

* * *

Южно-Сахалинск.

Поместье Кузнецовых.

Новая сила была странной.

Нет, не так. Новая сила была старой, просто ее стало меньше. Представьте, что вы всю жизнь носили пальто, а потом вам выдали жилетку. Вроде тепло, вроде функционал тот же, но руки мерзнут и постоянно кажется, что чего-то не хватает.

Каналы восстановились до тридцати процентов. Лора сказала, что для Высшего Архимага это отличный показатель. Я ответил, что для бывшего Мага Высших сил это как пересесть с истребителя на велосипед. Она возразила, что велосипед экологичнее, и со временем, даже Маг Высших сил станет как велосипед. Я не стал спорить.

Тренировки занимали по три часа в день. Утром я выходил на задний двор поместья и пытался заново освоить то, что раньше делал на автомате. Печати, барьеры, усиление. Все работало, но с задержкой, как будто между мыслью и действием кто-то вставил секундную паузу. Раньше я мог одновременно держать шесть печатей и вести бой. Теперь три печати вызывали головную боль, а после четвертой из носа шла кровь.

Лора вела журнал прогресса и каждый вечер показывала мне графики. Линия ползла вверх, но медленно.

— По моим расчетам, через два месяца ты выйдешь на стабильные пятьдесят процентов, — сообщила она за завтраком, пока я ковырял кашу. — Через полгода достигнешь семидесяти. До ста дело может не дойти никогда, но это уже будет на двадцать процентов больше, чем до этого.

— Утешительно.

— Я реалист, а не утешитель. Хочешь утешения, поговори с Машей. Она скажет, что ты молодец и все будет хорошо.

— А ты?

— А я скажу, что ты молодец, но все будет хорошо, только если будешь тренироваться и перестанешь жалеть себя за завтраком.

Я доел кашу.

За окном администрации возвышался город. Ковальский превзошел самого себя: широкие улицы, трехэтажные дома из белого камня, парк в центре с фонтаном, который пока не работал из-за мороза. Школа, больница, рынок, казармы. Все аккуратное, функциональное, без излишней красоты, но с достоинством.

Жители возвращались из Китая потоком. Каждый день через портал проходили тысячи людей с чемоданами, детьми и боязливыми лицами. Некоторые уехали всего на несколько дней, но за это время их дома разрушили, а мир изменился. Администрация Эля работала круглосуточно: расселение, документы, компенсации, работа.

Новый год приближался, и город старался выглядеть празднично. На центральной площади Трофим руководил установкой елки. Откуда он ее достал, я спрашивать не стал. У Трофима свои методы, и лучше о них не знать.

Петр Романов уехал две недели назад. Тихо, и без помпы. Собрал семью, попрощался и ушел через портал в Москву, где его ждал трон, пустой Кремль и три тысячи нерешенных вопросов. На прощание он пожал мне руку и сказал: «Не скучай, Миша. Ты от меня не отделаешься». Учитывая, что он снова Император, звучало это одновременно и как обещание, и как угроза.

Вместе с ним уехали Кутузов с Марфой Андреевной, солдаты Бердышева, Газонов и значительная часть имперских войск, которые пришли на помощь во время осады. Портал работал неделю без остановки, пропуская людей и технику.

Первым указом нового императора стала полная амнистия. Все санкции, запреты, ограничения, наложенные Петром Первым на Сахалин и его жителей, были отменены. Включала амнистия и меня. Теоретически я снова мог свободно перемещаться по территории Российской Империи, вести дела, торговать и вообще существовать без угрозы ареста.

Теоретически.

На практике жители Империи по-прежнему относились к фамилии Кузнецов с опаской. Урон от пропаганды не стирается одним указом. Петр Первый потратил кучу времени и финансов, чтобы вбить в головы людей простую мысль: Кузнецовы опасны, Кузнецовы предатели, Кузнецовы враги государства. И хотя Петр Первый мертв, а его сын официально назвал все это ложью, инерция страха оказалась сильнее любого указа.

— Вчера торговец из Владивостока отказался принять заказ на стройматериалы, — сообщил Трофим на утреннем совещании. — Сказал, что не хочет связываться с «этими Кузнецовыми».

— Пусть не связывается, — пожал плечами Эль, листая документы крылом. Губернаторские обязанности он исполнял прямо в гусином теле, и никого это уже не удивляло. — Найдем другого поставщика. В крайнем случае купим