Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Скорее всего, он сделает то, что делают все дельцы его породы, когда корабль идёт ко дну. Начнёт спешно продавать, зерно, скот, а под конец и людей распустит, и запишет всё это в убытки, и будет искать виноватых.

Скрип я услышал раньше, чем увидел свет.

По дороге вдоль поля катилась телега, и на передке её покачивался фонарь. Я отступил от изгороди в тень, фонарь качнулся, и свет мазнул по лицу человека, что держал вожжи.

Я замер.

Этого человека я не видел очень давно. И уж кого-кого, а его встретить здесь, ночью, у полей Вернера, я не ожидал совсем.

Глава 16

Телега поравнялась со мной, фонарь качнулся, и жёлтый свет выхватил из темноты лицо.

Это был Отто Бауэр. Бывший земельный инспектор, что когда-то приехал оценивать мой запущенный участок. Человек, которому я растил тихоцвет от тяжёлой бессонницы. Что он забыл на фронтире?

Неужели опять в инспекторах ходит? Он ведь, помнится, собирался распрощаться с этим ремеслом, наездился по командировкам, что заработал себе бессонницу, с лечением которой ему даже не могли помочь столичные лекари.

Додумать я не успел, потому что Бауэр повернул голову и увидел меня.

Вожжи в руках у него дрогнули, глаза стали круглые, как две монеты, и глядел он на меня так, как глядят на покойника, вставшего у дороги. Лошадь остановилась.

— Мейер?.. — выдавил он наконец. — Войцех Мейер? Не могу поверить своим глазам. Вы живы…

Я не сразу понял, к чему он клонит. Но вскоре я вспомнил нашу последнюю встречу. Он, видимо, решил, что я не смогу пройти проверку от его коллеги Ганса Шредера. У меня ведь была годичная задолженность по отчётам в Земельное бюро.

— Живее всех живых, господин Бауэр, — я вышел из тени к телеге. — Прошу прощения за прямоту, но вы посмотрели на меня так, словно увидели перед собой призрака.

— Почти что, — он выдохнул, снял шапку и вытер лоб, хотя ночь стояла прохладная. — Вы-то что на дороге делаете в такой час?

— Возвращаюсь домой из Преславицы, — соврал я и кивнул на телегу. — А вы какими судьбами? Никак снова по инспекторской части?

— Боги упаси, — Бауэр даже руками замахал. — Отъездил я своё. Даже если бы меня Земельное бюро вновь позвало на работу — отказался бы, не думая. Нет, господин Мейер, я нынче сам себе хозяин. Да вы садитесь со мной рядом на козлы. Подвезу, куда скажете, по дороге и поговорим. Ночь длинная.

Я забрался на телегу. Кузов оказался загружен мешками с провизией. Вскоре мы медленно покатили вдоль полей Вернера.

— Ну, рассказывайте, — Бауэр всё косился на меня. — Участок за вами остался? Я ведь, признаться, похоронил вас тогда. Как узнал, что вместо меня к вам Шредера отправили.

— Рано хоронили. Проверку я прошёл, участок за мной, годовую задолженность по провизии закрыл. Семья вот недавно приехала из центрального округа, мать с сестрой. Сейчас у меня на земле сотня работников, его сиятельство граф прислал переселенцев. Лес валим, поля расширяем, строительство вовсю идёт. Так и живём, господин Бауэр.

Телега проехала добрых десять шагов в тишине, только колесо поскрипывало.

— Сотня работников, — повторил он наконец. — У вас? На сорок седьмом участке⁈ — Он покрутил головой и рассмеялся, тихо, с облегчением, как смеются, когда с души сваливается тяжёлый груз. — Нет, вы не подумайте, я не со зла. Просто я же Шредера знаю, как облупленного, мы с ним не один год в одном округе работали. Если ему попадается дело, касающееся задолженности перед империей, то результат его проверки всегда один: недоимка взыскана, участок изъят, должник выселен. Судьба человеческая для него что запись в реестре, зачеркнул и дальше пошёл. Я как узнал, что он к вам едет, так, грешным делом, и решил, что ваша судьба предопределена. Признаться, я ведь думал, вы уже где-нибудь в Серых землях киркой машете. Или сбежали и скрываетесь где-нибудь на Фронтире. Потому и обомлел, когда вас у дороги увидал, ночью, у чужих полей. Ну, думаю, вот и призрак должника явился по мою душу. Я ведь должен был вести ваш участок, только вот у Земельного бюро свои планы на мой счёт оказались.

— Призрак, который прошёл проверку Шредера, — усмехнулся я.

— За одно это вам, Мейер, следовало бы медаль выдать, — совершенно серьёзно сказал Бауэр, и мы оба рассмеялись.

Смеялся он легко, и вообще, приглядевшись, я его не узнавал. Тогда, на моём участке, сидел передо мной серый, измотанный человек с мешками под глазами, из которого работа в Земельном бюро выпила жизненные силы почти досуха. Теперь щёки у него округлились, глаза глядели живо. Отставка явно пошла ему на пользу.

— А сами-то вы чем нынче живёте? — спросил я. — Вижу, торгуете?

— Торгую! — с удовольствием подтвердил он и приосанился. — Торговая компания «Бауэр и сыновья», прошу любить и жаловать. Оба моих обалдуя при деле, старший, Клаус, весь в разъездах, младший на складе сидит. Склад у меня на самой границе центрального округа с фронтиром, место золотое, все тракты через него идут. Всего в компании десять душ. Перекупаем помаленьку. В одной провинции берём, в другой продаём, поддерживаем связь через письма, почта нынче, хвала Богам, ходит исправно, не то что обозы.

— И что возите?

— Всё, что люди готовы купить, — Бауэр хитро прищурился. — Вот нынче, к примеру, знаете, чем я торгую? Ни за что не угадаете. Инструментами из железа.

Я аж повернулся к нему всем корпусом.

— Отто, побойтесь Богов! В Преславице за топор сорок зиллингов просят. Кузнецы здешние для армии оружие и доспехи куют, сырьё с запада не возят. Откуда у вас инструмент?

— О! — он поднял палец с видом человека, который ждал именно этого вопроса. — Война, она ведь не всю империю накрыла. Северные провинции богаты железом. У них и рудники свои, и кузни, и до линии фронта далеко. Казённые заказы туда, конечно, тоже дошли, но добраться туда — та ещё проблема. Вот Клаус мой туда и катается. Покупает готовые инструменты, топоры, пилы, лемехи, везёт сюда, на фронтир. А обратно телега тоже пустая не идёт, грузим