"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Девочка, несмотря на свою живость, выглядела измождённо. Серые круги под глазами не смогла скрыть даже её только-только расцветающая молодость. В углу рта я заметила болячку — в моём детстве их называли «заедами».

— Вам платят за эту работу? — спросила я и поймала странный взгляд другой девочки.

— Нам дают пищу и кров, — сурово сказала её соседка. Тёмные волосы разделены на идеальный пробор, но волосы жидковаты. Карие глаза смотрели на меня сурово и осуждающе. — Что ещё надо?

— А много ли вас здесь? Есть ли маленькие девочки? — спросила я, уже не надеясь на нормальный ответ.

Краем глаза я заметила, что Ксандер подошёл к миниатюрной воспитаннице, которая вышивала цветы лаванды. У неё были мягкие русые волосы и трогательный остренький подбородок. При его приближении уши у девочки заалели, а сам мальчик покрылся густой краской. Он что-то спросил и она раздражённо повела плечом, а Ксандер окончательно смутился.

Так вот оно что! Тут есть ещё одна причина, по которой мальчик наведывается в приют.

— Тут есть не только девочки, но и мальчики. Просто они в мастерских, делают упряжь для королевского заказа. А малыши в подвале, их там полно, — равнодушно ответила первая девочка с кругами под глазами. — Никому не охота с ними возиться — они все сопливые и плохо пахнут.

Меня покоробили её слова, но чувства девочки я понимала. Очевидно, что каждый ребёнок тут конкурент в борьбе за внимание и еду.

Абсолютно все воспитанницы были очень худые и измождённые. Даже мне, которая никогда не голодала, было понятно, что они недоедают. И пусть Ксандер имел свой романтический интерес, но в самом главном не врал — здесь действительно плохо кормят.

* * *

К вечеру я уже обошла все помещения приюта и составила себе полное впечатление. Везде сияла чистота и царил порядок, кроме подвального помещения и туалетов. Воспитанники справляли нужду на улице, и в санузле царила отвратительная грязь. А в «лягушатнике», как презрительно отзывались о яслях старшие девочки, стояла вонь и сырость.

По летнему времени малыши бегали голые, даже без набедренных повязок. Босые ноги переставляли прямо по каменному полу, куда тут же справляли нужду. Между ними качались люльки с грудными младенцами, подвешенные к потолку на длинных верёвках. Дети постарше случайно толкали их и тем самым раскачивали, но младенцы всё равно тоненько пищали жалобными голосочками, от которых заходилось сердце.

На всю ораву годовасиков и трёхлеток тут находилась всего одна женщина, которая только и знала, что ругаться на мелкоту и совать им в руки какие-то приспособления, из которых они с жадностью что-то быстро ели. Кто-то плакал, кто-то кого-то толкал или бил, и обстановка здесь сложилась отвратительная.

Я моментально устыдилась того, сколько денег потратила на свой дворец и на оборудование кухни, когда тут дети недоедают.

Ничего, я заработаю очень прилично на важных поварах гордых аристократов, а куда потратить золото — теперь знаю.

Моя корзина казалась теперь насмешкой над общей ситуацией в приюте.

Мальчиков я почти не видела — видимо, их совсем не выпускали из мастерских — но слышала стук молотков и звон инструментов.

Правда, за все часы, проведённые в приюте, я так и не увидела громкую сестру Беатрис, которую все так боялись. Очевидно, что придётся встретиться с ней уже в королевском обличье. Сердце ныло и болело, а настроение безвозвратно испортилось.

* * *

— Леди Джейн? — удивлённо спросил Патрик, открыв дверь моего собственного дома. — Ваши волосы…

Я невежливо отпихнула старого помощника, который за месяцы жизни в столице пообтесался и больше не выглядел престарелым деревенщиной.

— Где Сибилла? — спросила я, запоздало вспомнив о своём маскараде. Я пешком дошла от церковного дворика до своего дома, наслаждаясь статусом инкогнито, но не осознавала, почему меня никто не узнаёт. Слишком была погружена в свои мысли.

— Наверху… еду готовит, — пробормотал Патрик.

Я фурией взлетела на второй этаж и застала экономку за шинковкой капусты. Вся кухня была заставлена кочанами — очевидно, замышлялась засолка или квашение.

— Сибилла, а где Ксандер? — сходу спросила я, мечтая застать её врасплох.

Но кухарка неожиданно сморщилась и залилась слезами.

— Ох, не знаю я. Сто раз уж пожалела, что выгнала пацана! Жив ли хоть, не знаю, — она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Я устало опустилась на стул. Зря, конечно, я не поздоровалась и налетела с размаху. Возрастная всё же женщина, вдруг здоровье не выдержит?

— Да жив он, здоров. Но ты бы так не разбрасывалась верными людьми. Он мне очень помог! — сказала я уж без прежней укоризны. — Я скажу ему, чтоб возвращался. А то он опять беспризорничает! Найди ему дело и пусть получает за него деньги! Пропадёт ведь пацан ни за грош!

Сибилла только кивнула и принялась вытирать передником мокрые глаза.

— Не плачь, — я обняла экономку и ободряюще погладила по спине. — Скоро тут всё изменится. Я всё для этого сделаю!

— Угу, — пробормотала Сибилла. — А можно, ко мне сюда брат приедет?

— Кузнец Дональд? Он решил перебраться в столицу? Хорошее дело, — улыбнулась я.

— Нет, деревня и замок Форс сгорели. Ему негде жить, — сказала она и я остолбенела. Теперь понятно, почему у неё глаза на мокром месте.

— Сгорели? Совсем? Почему… Как это произошло? Кто это сделал?! — от неожиданности я частила с вопросами и не могла поверить в услышанное.

— Да если б кто живой остался, то сказал бы. У Лили вообще никого из родни не осталось, а если б мой Дональд в тот день не ушёл в лес за грибами, так и сам бы не уцелел. Еле ноги унёс! Полыхало так, что аж в самом Штормфорде видели зарево.

Я похолодела. Что-то подсказывало, что всё это случилось неспроста.

Глава 19

Глава 19

Я потерянно сидела за столом и наблюдала, как покрасневшие ладони Сибиллы ловко орудуют топориком, нарубая кочан за кочаном. Патрик, не глядя на меня, приволок две большие бочки и кухарка скидывала туда мелко искромсанную капусту.

— Как же так… А что с Робертом? — спросила я.

— А кто же его знает. Говорят, он в замке уже давно не появлялся… А вот когда огонь добрался до подвалов, где хранилось