Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Повязку! — возопил в ужасе Шарль. — Опять? На вас уже итак живого места нет, а вы опять ранены?

— Ты что, моя жена, чтоб предъявлять мне претензии насчёт целостности моей шкуры? — проворчал Марк. — Раз такой умный, что хватило сообразительности прогнать лакея, сам отправляйся на кухню и принеси завтрак. И для себя и Эдама что-нибудь прихвати. Где этот бездельник?

— Я здесь! — в спальню заглянул Эдам с полотенцем в руках. — Этот олух принёс подогретую воду. Хотите, чтоб я сбегал за ледяной или итак сойдёт?

— Сойдёт… — проворчал Марк и нехотя откинул одеяло.

С Орианной, Теодором и маркизом Арденом он простился вечером, потому что собирался выехать чуть свет. Встретиться ещё раз с маркизом де Лианкуром у него не хватило смелости. Он не знал, как снова взглянет ему в глаза, а потому поспешно миновав залы замка, бегом спустился по аллее к воротам, где ему вывели коня.

Уже через несколько минут он в сопровождении оруженосцев и пяти рыцарей охраны покинул замок. Было рано и улицы города только начали оживать. Возле лавок появились встрёпанные зевающие приказчики, деловитые хозяйки бежали на нижний рынок, чтоб успеть первыми к телегам со свежей рыбой и зеленью, а ремесленники направлялись в свои мастерские, держа под мышками холщёвые свёртки, в которые был завёрнут их нехитрый обед.

Лошади уже постукивали копытами по блестящей брусчатке, спускаясь к городским воротам, когда он всё же обернулся назад и увидел на башне над воротами, между двумя каменными зубцами высокую фигуру в тёмной накидке с широким воротником из золотистого меха. Ветер развивал серебристые волосы маркиза де Лианкура, и он, не отрываясь, смотрел ему вслед.

Путь в Сен-Марко был не близкий, им пришлось заночевать в небольшом городке, где в этот день по счастью не было ярмарки, и на постоялом дворе нашлось несколько вполне приличных комнат, которые позволили им разместиться с удобствами. Марк всё время был молчалив и задумчив, он односложно, хоть и учтиво отвечал на вопросы рыцарей, и раздражённо огрызался на проявление беспокойства и заботы со стороны оруженосцев. Долгий тёмный день прошёл в тягостных раздумьях, и с первыми отсветами зари на небесах они снова отправились в дорогу.

Он приехал в Сен-Марко светлым днём и сразу же поехал к тётке, но там, кроме жены и сына, его ждал официальный приказ короля немедленно явиться в Шато-Блуа. Письмо лежало на камине в гостиной, и явно встревоженная Мадлен сказала, что, как шепнула ей Элоиза де Жуайез, король за что-то гневается на барона де Сегюра.

Задержавшись лишь для того, чтоб помыться и надеть более подходящий для аудиенции наряд, Марк снова сел на коня и поехал в королевскую резиденцию. Встретивший его барон фон Вебер, главный королевский привратник, ободряюще улыбнулся ему и вышел из-за своей резной конторки.

— Не знаю, чем вы огорчили короля, вашасветлость, — шепнул он полным сочувствия голосом, — но сегодня вам стоит с покаянным видом снести все его упрёки, извиниться и обещать впредь не поступать дурно.

— Неужели всё так плохо? — встревожился Марк.

— Малыш де Морен, который передал мне приказ короля немедля направить вас к нему, велел предупредить его обожаемого дядюшку. Он обеспокоен! Впрочем, — толстяк обернулся и, взглянув на коня, которого уводил конюх, улыбнулся, — поезжайте-ка к нему верхом. Думаю, ваш красавец отвлечёт его величество, и он будет более снисходителен к вам.

Марк с благодарностью поклонился ему и, окликнув конюха, жестом велел ему привести коня обратно.

В этот день в парках Шато-Блуа, казалось, собрался весь двор, по аллеям парка бродили парами и группами придворные, в беседке у пруда собрались почитатели таланта придворного поэта Вильре, а он, стоя у резной балюстрады на верхних ступенях, читал свои новые стихи, и его полные воодушевления глаза горели чёрным пламенем. Где-то недалеко за деревьями играл оркестр.

Марк не спеша ехал по обводной алее под пышными кронами деревьев, глядя по сторонам и привлекая восторженные взгляды со всех сторон. Мужчины любовались его конём, а дамы уделяли внимание и седоку, перешёптываясь о том, что на этом скакуне красавец де Сегюр выглядит настоящим богом.

Вскоре он выехал на широкий луг, предназначенный для спортивных игр и состязаний, столь любимых королём и его молодыми друзьями. На сей раз, там красовался высокий шатёр, а неподалёку были установлены мишени для стрельбы из лука. Несколько лучников стояли на значительном расстоянии от них, тщательно целясь, а вокруг собрались зрители, которые подбадривали стрелков и делали ставки на лучших.

Ещё издалека Марк заметил короля, стоявшего возле стола с закусками и кубками с вином. Он наблюдал за происходящим, но судя по наглухо застёгнутому камзолу, на сей раз, не намерен был принимать в этом участия. Подъехав ближе, Марк спешился, передав повод подбежавшему к нему оруженосцу Жану де Морену, и направился к королю. Тот тоже двинулся ему навстречу, но поравнявшись, буркнул:

— Я недоволен тобой, Марк! — и прошёл дальше.

Как и следовало ожидать, красавец Гром вызвал его живой интерес, и он направился прямо к коню, которого с обычной для него загадочной улыбкой держал под уздцы Жан. Марк поспешил следом за королём, пребывая в полном недоумении.

— Что случилось, ваше величество? — воскликнул он. — Я полагал, что заслужил ваше одобрение, выполнив приказ, который вы мне дали! Я нашёл графа де Бриенна, к сожалению, мёртвым, но это уж не моя вина. Я отыскал и запер в темницу его убийц, грабивших проезжих купцов и дворян, нашёл их тайное убежище, место, где они прятали тела своих жертв и где хранили награбленное. Попутно я разведал, что творится в Рошамбо и доложил вашему величеству о тех злоупотреблениях, которые творил там граф де Невер…

— И чуть не погиб? — резко обернулся к нему король. — Тебя чуть не убили, Марк! Ты думаешь, я буду радоваться такому твоему успеху? Особенно после того, как мне стало известно, что на тебя уже несколько раз покушались в Сен-Марко, а злоумышленник до сих пор не найден? Ты хочешь, чтоб я приставил к тебе вооружённую охрану, которая будет следовать за тобой днём и ночью повсюду, включая спальню и нужник? Я же сказал, что твоя голова принадлежит мне, — и король для пущей убедительности ткнул пальцем в его лоб, — и ты не вправе рисковать ею!

— Простите меня, мой повелитель, — Марк покаянно потупился. — Я знаю, что моя голова принадлежит вам, и в следующий раз можете оставить её себе в залог. Правда, без неё я вряд ли смогу быть вам полезен.